Изменяя правила (ЛП)
Странно. Когда у меня, наконец, получается сфокусировать взгляд на нём, я понимаю, что за всю свою жизнь не видела ничего более грязного и ужасного. Его лицо и одежда залиты кровью. Глаза тёмные. Такие же тёмные, как и окружающая нас тьма, и даже больше.
И тем не менее я не боюсь.
Склоняю голову ему на плечо. И плачу.
Джун разрезает верёвки, что сковывают меня, и притягивает к себе. Он окутывает меня своими объятиями. Запах крови смешивается с запахом его одеколона. С запахом табака. Я поднимаю лицо и ищу его рот. Как только он предлагает мне свои губы, я беру.
Я беру всё, что Джун может мне дать.
Наши зубы сталкиваются, наши языки переплетаются, а дыхание сливается. Я не должна быть здесь, с ним. Но не думаю, что для меня может найтись более идеальное место.
Внезапно — слишком быстро, — Джун отстраняется от меня с придушенным стоном. Я чувствую, как его дыхание скользит по моим волосам, как его сердце бешено бьётся у моей щеки.
— Я должен остановиться, — предупреждает он.
Я просовываю руку под его рубашку и умоляю.
— Не надо.
Я цепляюсь за его плечи, кусаю по овалу лица.
— Пожалуйста…
Джун не послушал меня, когда я просила помиловать Синдзо, но теперь потакает. Он снимает пиджак, расстилает на полу и заставляет меня лечь. Он снова целует меня. Раздевает. Пол твёрдый, холодный. Джун накрывает меня своим телом, согревает своими руками и ртом. Когда он входит в меня, то делает это, глядя мне в глаза. Я не отвожу взгляд.
Смакую каждый момент, каждый стон.
Каждый вздох.
Я снова плачу, переполненная эмоциями.
Это прекрасно. И душераздирающе.
Если это не любовь, то я не знаю, что это такое.
«Вот только не продлится долго».
После сегодняшней ночи Джун больше не будет меня искать.
И я не буду искать его.
Но буду думать о нём.
Каждый день. Каждую ночь.
Каждый раз, когда я увижу тень его отсутствия в глазах сына и, глядя в зеркало, спрошу себя, не ошиблась ли я, заставляя Джуна держаться от нас подальше.
Я прижимаю руку к груди, на уровне сердца.
— Больно, — шепчу я.
Джун наклоняется, чтобы поцеловать меня в грудь.
— Я знаю, Ангел. Завтра будет лучше.
Крепко его обнимаю, но не верю ему.
Завтра не будет лучше, потому что мы не будем вместе.
Завтра всё это закончится.
Джун пойдёт своим путём.
А я своим.
Глава 29
Глория
Спустя три месяца
Что-то прохладное касается моего лица.
Прикосновение деликатное. Приятное.
Прежде чем открыть глаза, я улыбаюсь. Сегодня ночью я слышала, как Брайан забрался в мою кровать. Он до сих пор лежит рядом со мной. Сын что-то бормочет на полпути между сном и бодрствованием, пока его волосы щекочут мне лицо.
Я целую его голову.
— Эй, малыш.
Он моргает несколько раз, а затем зевает.
— Я проснулся, мама.
— Знаю. — Я улыбаюсь. — Ты был на страже всю ночь. Ты заслуживаешь особенного завтрака, как думаешь?
Он соглашается, зевая. Накинув халат, я направляюсь на кухню. Воодушевлённая самыми лучшими намерениями, ставлю сковороду на плиту. Мой взгляд падает на раковину. Вчера вечером я запустила посудомоечную машину, но на столешнице стоит использованный стакан.
Понюхав его, я без удивления ощущаю запах выдержанного виски. Мои ноги дрожат. Я прислоняюсь к столешнице, чтобы не упасть. Джун был здесь.
«Снова».
За последние три месяца я меняла замок не менее пяти раз. Я обещаю себе сменить его снова, но знаю, что это не сработает. Джун будет продолжать входить в наш дом каждую ночь. Иногда, чтобы посмотреть, как я сплю. Иногда, чтобы передвинуть фигуру на шахматной доске, которую он подарил Брайану (ту самую, что дядя подарил Джуну на двенадцатый день рождения), и продолжить игру, которую они ведут на расстоянии.
Иногда мне хочется, чтобы он сделал что-то большее.
Чтобы забрался в мою постель.
«Или остался».
Немедленно прогоняю эту мысль. Я не могу позволить себе мечтать о том, что никогда не произойдёт, даже если хочу этого всем сердцем. Я сжимаю кулаки, сдерживая свои эмоции.
— Мама? — Я несколько раз моргаю, приходя в себя. Сын зовёт меня. — Всё в порядке, мам?
— Да, конечно. — Я улыбаюсь ему.
Он бросает обеспокоенный взгляд на сковороду, которую я поставила на плиту, но которая до сих пор пуста.
— Ты рассеянна.
Я быстро выключаю плиту, чувствуя себя виноватой.
— Прости, задумалась о том, что нам нужно сделать до свадьбы Рулза.
Брайан белеет.
— Ты забрала обручальные кольца?
— Конечно!
Несмотря на свою первоначальную сдержанность, Брайан очень серьёзно отнёсся к своей роли носителя колец. Я опускаю руку ему на плечо, придавая смелости.
— У тебя всё получится.
Он вздыхает, успокаивая себя.
— Джун тоже будет там, да?
Стараюсь скрыть за улыбкой дрожь, что пробегает по моему телу.
— Рулз пригласил его, но я не знаю, придёт ли он.
— Я бы тоже хотел пригласить его однажды к нам.
— Мы уже говорили об этом, Брайан. — Я беру яйца и взбиваю их на тарелке. — Будет лучше, если Джун не будет вмешиваться в нашу жизнь. И… — делаю паузу, подыскивая слова, — так будет правильно.
— Я так не думаю.
Брайан берёт фруктовый сок и наливает в свой стакан. Когда он садится за стол, я сажусь напротив него. За последние несколько месяцев сын очень вырос. Хотелось бы сказать, что именно отдаление от Джуна сделало его таким зрелым, но думаю, что этот период — результат времени, проведённого с ним.
Я наклоняю голову в сторону, наблюдая за Брайаном.
— Если ты хочешь мне что-то сказать, просто сделай это. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то секреты.
— Но они есть, — возражает он. — Ты всё время говоришь мне, что держаться подальше от Джуна — это правильно и что всё в порядке, но это не так.
Я скрещиваю руки перед грудью, поражаясь тому, как глубоко сын сумел заглянуть в меня.
— Ты научила меня, что для правильных поступков нужна смелость, — продолжает он. — Я пытался следовать твоему примеру и быть храбрым, но теперь я хочу сказать кое-что тебе.
Я слушаю его восторженно. С гордостью.
— Если что-то действительно правильно, это не заставляет чувствовать себя плохо. Это даёт мужество смотреть в лицо миру и всем, кто пытается сказать тебе, что ты не права.
Его слова поражают меня до глубины души.
Потому что Брайан прав.
Держаться подальше от Джуна — не самое правильное решение. Будь это так, я бы не чувствовала всю эту боль прямо здесь. В центре груди.
И всё же что-то удерживает меня от возвращения к нему.
Возможно, страх.
— Ты должна поговорить, — настаивает сын. — Я уверен…
Я встаю, пресекая всё, что он пытается мне сказать. Он самый умный ребёнок из всех, кого знаю, но он всё ещё ребёнок. Он не представляет, сколько тьмы таится внутри мужчины, которым он так восхищается, и как сильно изменятся наши жизни, если мы решим отдать их в его руки.
Подаю сыну жареные яйца и направляюсь в ванную.
— Я собираюсь принять душ. Меньше чем через два часа приедет машина, чтобы отвезти нас на свадьбу Рулза. — Я поворачиваюсь к нему и смотрю назидательно. — Мне бы хотелось, чтобы мы оба были вовремя.
Брайан улыбается мне.
— Мы будем, и он тоже.
Я сжимаю пальцы на дверном косяке.
— Он не подтвердил своё присутствие.
— Он будет там, — настаивает сын. — Но не ради Рулза. Джун придёт ради тебя.
Глава 30
Джун
Глория улыбается. Она одета в элегантное голубое платье, которое оставило плечи и ноги обнажёнными. Как только Глория видит Джейка, сразу бежит к нему и крепко обнимает. К счастью для него, он не отвечает на объятия. Джейк просто принимает их, пока к ним не подходит его жена и не просит подержать новорождённого.