Изменяя правила (ЛП)
— Ты не должна была выбирать его.
Это всего лишь слова, но я чувствую, как внутри меня взрывается бомба. В потрясении я резко замираю. Моё зрение затуманивается, звуки расплываются. В тишине шум мыслей становится оглушительным. На мгновение я теряю связь с реальностью.
Пока не слышу, как хлопает дверь и удаляются шаги.
Когда я снова открываю глаза, в комнате я одна. Джун ушёл, забрав с собой последний осколок моей души.
Глава 15
Джун
На дисплее высвечивается имя Ноя. После месяца молчания он выбрал самое неудачное время для звонка.
Кто знает почему, меня это не удивляет.
— Ной. — Я оскаливаюсь, готовый к бою. — Рад снова тебя слышать.
— Я тоже, Джун. Извини, что так долго не перезванивал, но работа занимала всё время.
— Не беспокойся. Я тоже был занят.
Слышна его лёгкая усмешка.
— С такой женщиной, как Глория в доме, я с трудом могу в это поверить. Она всё такая же ненасытная, как и раньше, верно?
Я прячу свой гнев за официальной улыбкой.
— Понятия не имею. В этом смысле она меня не интересует.
После минутного молчания Ной облегчённо вздыхает.
— Рад это слышать; по крайней мере, не будет никакого напряжения, когда она станет посредником между нами.
— Посредник? — От отвращения у меня кривиться рот. — Понятия не имею, что у тебя на уме, но я не позволю иностранной шлюхе совать нос в дела Иноуэ.
Ной снова вздыхает.
— Она ведь сказала тебе, не так ли?
— Что сказала?
— Что сотрудничала со мной, пока трахалась с твоим двоюродным братом.
Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. Глубокий вдох, выдох.
Время по-разному влияет на каждого мужчину.
Иногда оно изматывает его, иногда делает мудрее.
Месяц, который я провёл с Глорией в ожидании появления Ноя, позволил мне задуматься об ошибках моей семьи и извлечь из них уроки. Я не похож ни на своего двоюродного брата, который позволил похоти взять верх над разумом, ни на своего дядю, который никогда не позволял чувствам преобладать над долгом. Я достаточно силён, чтобы принять гнев, который следует за провокациями Ноя, но и достаточно рассудителен, чтобы отбросить его в сторону.
Вздёргиваю подбородок, обнажая зубы.
— Может, на этот раз всё будет наоборот: она трахнет тебя, сотрудничая со мной.
На мгновение я больше ничего не слышу, даже шума ветра, который шевелит верхушки вишнёвых деревьев. Затем Ной разражается таким громким смехом, что я отдёргиваю телефон от уха.
— Ты просто нечто, Джун! — Я слышу скрип, как будто он поднялся со стула или открыл дверь. — Через две недели я планирую поужинать в том же месте, что и в прошлый раз. Буду рад, если ты придёшь, чтобы мы могли завершить нашу маленькую сделку.
— Я приду.
— Очень хорошо. — Ной втягивает воздух сквозь зубы, а может, улыбается. — Ты ведь приведёшь и Глорию, правда?
— Я человек слова, и она — часть предложения.
Смех Ноя — последнее, что я слышу, прежде чем он завершает звонок. После него у меня остаётся неприятное, склизкое чувство. Я сажусь у окна и прикуриваю сигарету. Холодный сквозняк заставляет меня дрожать. Мне следует принять душ и переодеться, но вместо этого я повторяю одно за другим имена из списка, что дал мой хакер и который отредактировала Глория.
***
Говорят, что дьявол — отец всякой лжи.
Глядя в зеркало, я не могу отделаться от мысли, что именно таков он и есть. В костюме за три тысячи долларов, с зачёсанными назад волосами, выбритым лицом и кобурой подмышкой — я прекрасная ложь. Лучшая, что я видел или слышал за всю свою жизнь. Меньше часа назад я покидал поместье, и мужчины склоняли головы, когда проходил мимо, ожидая моих распоряжений.
Когда-то я был таким же, как они.
Перед дядей я старался изо всех сил.
Я следовал правилам.
Защищал кодекс.
В каком-то смысле это до сих пор так. Но в то же время всё по-другому, потому что современный мир не создан для тех, кто следует правилам. Я поправляю галстук, выхожу из туалета и направляюсь к столику, который зарезервировал для себя и Грея Саммонса. Он уже сидит там с бокалом вина в руках.
Я протягиваю ему руку, представляясь.
— Благодарю за то, что согласился со мной встретиться. Я знаю, какую ценность имеет твоё время.
Его рукопожатие сильное. Крепкое.
— Твой звонок удивил меня, возможно, даже больше, чем твоя просьба о встрече без уведомления Ноя о ней. — Грей слегка подкручивает усы, пристально глядя на меня. — Я слышал, между вами вражда.
Я небрежно пожимаю плечами.
— Ты же знаешь Ноя: с ним нелегко иметь дело.
— О, это мне хорошо знакомо. — Он усмехается. — Я работаю с ним больше десяти лет. Ной может быть несносным сукиным сыном, особенно когда кто-то пытается его надуть.
— А что происходит, когда он сам обманывает других?
Я бросаю на стол конверт, что лежал в кармане пиджака. Грею Саммонсу требуется не больше секунды, чтобы открыть его и понять, что Ной не только сделал его богатым, но и лишил его большей части доходов.
— Как ты получил эти распечатки?
— Точно так же, как узнал твоё имя. — Я скрещиваю ноги, делая глоток вина. — Через свои источники.
Грей Саммонс закрывает конверт и кладёт его между нами на стол. — Полагаю, ты хочешь получить что-то взамен.
— Не что-то. Кого-то.
Его взгляд устремляется глубоко в мои глаза, не понимая.
Я прижимаю конверт пальцем, притягивая ближе к себе.
— Мне нужно имя человека, который помогает Ною управлять сайтами.
— Он использует несколько человек.
Я улыбаюсь.
— Ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду.
Грей Саммонс отшатывается. Он снова закручивает усы, а затем наклоняется вперёд. Когда заговаривает, его голос звучит как шёпот.
— Тот человек знает больше, чем я, ты и Ной вместе взятые. Не зря никто не знает, как он выглядит и где живёт. Он может быть прямо здесь, в Сиэтле, или на другом конце света.
Я постукиваю пальцем по конверту.
— Дай мне что-нибудь, с чем можно работать, и я предоставлю тебе доказательства того, что Ной тебя обманывает.
— Отлично. — Несмотря на раздражение, Грей берёт конверт и убирает его в карман. — Попрошу своего айтишника прислать тебе его данные, как только выйду отсюда.
— Позвони сейчас.
Взгляд Саммонса устремляется на снующих вокруг официантов. Все ближайшие столики заняты. На нас никто не смотрит и не слушает, но мой собеседник ёрзает на своём месте.
— Определённые… соглашения требуют конфиденциальности.
— Позвони ему сейчас, — повторяю я.
Двигаясь осторожно, он достаёт свой сотовый телефон. Со своим человеком разговаривает не по-английски, а по-русски. Я знаю и этот язык, поэтому понимаю, что Саммонс не пытается меня обмануть. Мы все ждём, пока мой IT-специалист получит информацию. Когда всё готово, я встаю и протягиваю руку.
Саммонс колеблется, прежде чем взять её.
Меня прозвали «дьяволом» не только потому, что я жесток, но и потому, что договор со мной — это договор на всю жизнь и касается не только человека, его заключающего, но и всех людей, которых он любит. Когда вижу, что Саммонс смотрит на мою руку, не решаясь взять её, я растягиваю губы в улыбке.
— Есть какие-нибудь сомнения?
— Нет. Конечно, нет.
Как только сделка заключена, он поворачивается ко мне спиной и уходит. Не беда, если я остался в одиночестве. Я заказываю самое дорогое блюдо в меню и не торопясь, съедаю. Когда мой айтишник перезванивает, официант только что поставил на стол десерт за счёт заведения.
— Ты нашёл его?
— Не совсем.
От раздражения я хмурюсь. Когда имеешь дело с опытными или опасными людьми, время решает всё. Если бы знал, что заменить моего бывшего айтишника будет так сложно, я бы не стал его пытать и убивать: я бы отрубил ему ноги и язык, а руки оставил нетронутыми, чтобы заставить работать на меня.
— Расскажи мне, что ты обнаружил.