Изменяя правила (ЛП)

Я тихонько киваю, а он стонет.
— Я буду добр к тебе. Обещаю.
Мне бы хотелось ошибиться, но он произнёс ложь. Я видела бесчисленное количество женщин, которые входили в его комнату и выходили оттуда искалеченными (или вообще не выходили). Я всегда думала, что он не будет так со мной обращаться, ведь я мать его ребёнка.
Теперь знаю, я надеялась зря.
Иноуэ-сама глубоко вдыхает, наслаждаясь моим страхом. Он связывает мне руки за спиной и достаёт нож. Он ещё не прикасался ко мне.
Не по-настоящему.
И всё же я закрываю глаза.
И кричу.
Глава 5
Джун
Сиэтл, настоящее время
— Не могу поверить, что ты сделал это на самом деле!
— Сделал что?
Глория фыркает. Она стоит передо мной, скрестив на груди руки. Её грудь вздымается, растягивая ткань платья.
— Ты должен был сказать, что отвезёшь меня к Ною!
Я вздёргиваю подбородок, враждебно глядя на неё.
— Ты бы отказалась.
— За кого ты меня принимаешь? — Её глаза едва заметно расширяются, излучая вспышки чистого гнева. — Я злюсь не потому, что ты мне солгал, а потому, что ты не позволил мне использовать ситуацию в своих интересах!
Пара, сидящая за барной стойкой, поворачивается к нам, возможно, привлечённая её криками. Это не место для споров. Я быстро вывожу Глорию на улицу. Жестом говорю Синдзо присоединиться ко мне в пабе, который я видел перед рестораном, затем хватаю Глорию за руку и тащу за собой.
— Ни слова, — приказываю ей.
От меня не ускользает ни дрожь, что пробегает по её коже, ни электрический разряд, что проходит по моей. Глория пытается высвободиться из моей хватки, и я позволяю ей это сделать. Но я не останавливаюсь и не замедляю шаг. Я не проверяю, идёт ли она за мной, потому что знаю, — идёт. Слышу звук её каблуков позади себя, её запах так сладок, что щекочет мои нервы.
Мне не нравится, что её присутствие вызывает во мне.
В моей голове.
Я перехожу улицу и захожу в паб, который заметил, когда мы приехали. Несмотря на слабое освещение, атмосфера здесь не такая расслабленная, как мне хотелось бы. Здесь полно людей самого худшего сорта: хорошо одетых, злобных, не желающих отступать. Я сажусь на один из табуретов возле барной стойки и протягиваю бармену пару крупных купюр.
— Мне виски и белый мартини для дамы.
— Мисс, — поправляет меня Глория, садясь рядом со мной. Она скрещивает ноги, демонстрируя самую соблазнительную из улыбок. — Мы вошли вместе, но я не с ним. Я свободна и доступна.
Её дерзость должна вывести меня из себя, но вместо этого я улыбаюсь.
Первая, настоящая улыбка за этот вечер.
— Забавно, — бормочу я, прикуривая сигарету.
Глория опирается локтем на стойку и придвигается ближе.
— Это была не шутка.
— И всё же ты смотришь на меня, а не на него, — говорю я, кивая подбородком на бармена. — Кто-нибудь может подумать, что ты предложила себя ему, потому что не можешь получить меня.
По тому, как она краснеет, я понимаю, что попал в точку.
Она прикусывает губу, отводя взгляд от моих глаз.
Но Глория не сдаётся.
Когда бармен приносит заказанные мной напитки, она убирает волосы с шеи и наклоняет туловище вперёд, опираясь локтями на барную стойку и демонстрируя щедрый изгиб своей груди.
— Меня зовут Глория. А тебя?
Прежде чем ответить, парень смотрит на меня. Я мог бы дать ему понять, что не следует приближаться к ней, по крайней мере двадцатью разными способами, но не реагирую. Я не показываю ему кобуру, спрятанную под пиджаком, и не киваю Синдзо, который присел в нескольких метрах от нас, вмешаться. Более того, я даже не смотрю на них.
После минутной нерешительности бармен бормочет своё имя и, натянув официальную улыбку, уходит. Ничуть не затронутая отказом, Глория достаёт из напитка кубик льда и подносит тот к губам. Она пробует его кончиком языка, ожидая, что кто-нибудь клюнет на наживку и подойдёт к ней, чтобы пригласить на танец.
Незаметно слежу, как прохладная капля скользит по пухлым губам, прежде чем Глория слизывает её языком. Я тушу сигарету и делаю глоток виски, прогоняя мутные мысли, пришедшие на ум.
 
Даже если я не хочу, мой голос звучит хрипло.
— Тебе следует перестать вести себя как шлюха.
Глория снова сосёт кубик.
— Тебя так беспокоит, что я хочу привлечь внимание другого мужчины?
— Да, если этот мужчина не Ной.
Она бросает кубик в бокал и хмыкает.
— Ной — чёртов ублюдок.
— Чёртов богатый ублюдок, — поправляю я, — у него руки увязли повсюду, а к тебе он испытывает безрассудную страсть.
Она едва заметно щурится, с ненавистью глядя на меня.
— Ты так говоришь, будто это плохо.
— Так и есть. Ты опасна, Глория.
Вместо того чтобы обидеться, она дразняще улыбается.
— Только для него или для тебя тоже?
На этот раз, когда пью, я не спеша отправляю виски в рот, чтобы выиграть время для ответа на этот коварный вопрос.
— Ты опасна для любого, кто осмелится на тебя посмотреть.
— И таких много.
Так оно и есть. Несмотря на то что сидит рядом со мной, игра со льдом и короткое платье привлекли к ней несколько заинтересованных взглядов.
Однако она выглядит не счастливой, а нервной.
— Тебе стоит выпить, — предлагаю я.
Она обводит пальцем ободок своего бокала.
— И почему же?
— Навеселе ты приятнее.
Она наклоняет голову в сторону, пристально глядя на меня.
— Приятнее или податливее?
Я засовываю в рот очередную сигарету.
— Не знаю, о чём ты думаешь, но мне не нужно заставлять тебя пить, чтобы убедить сделать то, что я хочу.
— Так думаешь? — Она выхватывает сигарету из моих губ и делает затяжку. Когда возвращает мне, фильтр испачкан помадой. Заражён сладким привкусом её рта. — И чего же ты желаешь, Джун?
Я отвечаю ей взглядом той же интенсивности.
Она так прекрасна.
И такая опасная.
Как заворожённый, смотрю на её губы. Мне хочется её поцеловать, но вместо этого втягиваю дым и выдыхаю ей прямо в лицо.
— Ты хорошо знаешь мои желания.
— Конечно. — Она устало качает головой. — И ни одно из них не имеет ко мне никакого отношения. Только с властью.
Не знаю, откуда взялась эта мысль, но я не пытаюсь её исправить. Пусть лучше Глория думает, что ненавижу её и безразлична мне, чем узнает, что я хочу сорвать с неё это чёртово платье и трахать, пока не закричит, что она моя.
Она протягивает тонкие пальцы к бокалу с мартини и подносит его к губам. Запрокинув назад голову, выпивает всё одним глотком. Алкоголь действует на неё мгновенно. Успокаивает нервы, делая Глорию такой же послушной и раскованной, как всегда. Она облизывает губы, а затем снова смотрит на меня.
— Теперь, когда я выпила, ты счастлив?
«Нет. Даже близко нет».
Скольжу взглядом по её телу.
Медленно.
Должно быть, Глория чувствует больше, чем мне хотелось бы, потому что начинает коротко дышать, сжимает бёдра и немного открывает рот. Набухшие соски растягивают ткань платья, предлагая себя моему взгляду — и моим рукам.
Я крепко сжимаю бокал.
— О чём ты думаешь, Джун?
— О Ное, — лгу я.
— Да, конечно! — Глория весело улыбается. Её пальцы скользят по ободку теперь уже пустого бокала, интригуя меня. Она прикусывает губу и бросает быстрый взгляд. — Хочешь знать, о чём я думаю?
Нет. Не хочу.
И всё же жду, что мне ответит.
— Я думаю о том, каким засранцем ты был сегодня. — Она прищурилась, кисло глядя на меня. — Использовать меня для переговоров с единственным человеком, у которого больше власти, чем у тебя, было подло.
— Я мог поступить и хуже, — позволяю себе заметить. — Я мог бы продать тебя ему в одночасье, но ты до сих пор здесь.
«Со мной».
На этот раз Глория смеётся.
— Сделай мне одолжение, Джун, не обращайся со мной как с одной из своих бездумных сучек. Если ты ещё не попросил меня провести с ним ночь, то это не по доброте душевной, а потому, что знаешь — если будешь держать Ноя на взводе, то получишь гораздо больше.