Тихие Клятвы (ЛП)

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
Это было последнее. Я распаковала свои вещи и нашла для всего новое место. Я все еще чувствовала себя немного странно, заполняя чужой дом своими вещами, но с каждым днем квартира становилась все более похожей на мою. Коннер даже предложил пригласить декоратора, если я захочу что-то изменить. Я не считала это необходимым, но оценила предложение. Я все еще рассматривала возможность переоборудовать одну из гостевых спален в свое личное пространство. Место для чтения или занятий йогой, которое будет принадлежать только мне.
Я стояла в дверях, перебирая варианты, когда зазвонил телефон. Как идиотка, мое лицо расплылось в глупой ухмылке, когда я увидела имя Коннера на экране.
— Привет, — тепло ответила я.
— Привет, я хотел сообщить тебе, что это случилось. — Его неожиданно суровый тон заставил меня мгновенно насторожиться.
— Что это значит? — Я знала, что он говорит о моем отце, но мне нужно было больше информации.
— Это значит, что Донатисы глубже изучили смерть твоей мамы и согласились, что за этим стоит твой отец. Мы встретимся с ними и убедимся, что твой отец больше никогда не сможет причинить вред тебе или кому-либо еще.
Приливная волна облегчения прокатилась от моей головы до пальцев ног.
Они знали. Моя семья наконец-то узнала правду, и это бремя больше не лежало на моих плечах. Мой дядя позаботится о том, чтобы отец понес наказание за свои преступления.
— Спасибо, — прошептала я, в глазах стояли слезы.
— Это еще не конец, — предупредил меня Коннер. — Мне нужно, чтобы ты оставалась на месте, пока я с этим разбираюсь. Мы все собираемся вместе, чтобы провернуть это дело, поэтому у меня не будет ни одного человека, способного защитить тебя.
— Я никуда не уйду, но, пожалуйста, звони, чтобы сообщить мне новости, когда сможешь.
— Это может занять несколько часов, но я буду на связи.
— Будь осторожен, Коннер.
— Черт, ты сексуальна, когда беспокоишься. — Его голос упал на октаву.
Я усмехнулась. — Сосредоточься.
Он хмыкнул, а затем связь оборвалась. Я засмеялась, но смех быстро рассеялся, когда до меня дошла реальность опасности. Коннер собирался сговориться с Донатисами, чтобы уничтожить моего отца. Отец был не так могущественен, как они, но у него был опыт и связи. Он не сдался бы без боя.
Я не была слишком религиозной, но я закрыла глаза и тихо помолилась, чтобы с Коннером и Санте все было в порядке.
Вернувшись в гостиную, я задумалась, чем бы себя отвлечь. Я планировала порыться в холодильнике в поисках обеда, но сейчас это было не вариант. Мой желудок был слишком недоволен нервами, чтобы есть. Решив, что лучшим вариантом будет телевизор, я свернулась калачиком на диване и стала искать фильм, который мог бы занять мое внимание.
Через десять минут после начала передачи о загадочном убийстве на шоу Masterpiece Theater телефон снова зазвонил. Это был Санте, звонивший с телефона, который я ему дала. Все мои чувства обострились от тревоги.
— Санте? — ответила я, одновременно выключая телевизор.
— Эм, мне нужно с тобой поговорить. Ты можешь встретиться со мной?
— Прости, но я не могу. Это должно быть лично? — спросила я, ненавидя напряжение, которое слышала в его голосе.
— Черт, я не знаю. Мне просто очень нужно тебя увидеть. Ты сказала, чтобы я сказал тебе, если что-то случится.
— А что, если ты придешь сюда? — спросила я неохотно. Я знала, что Коннер не будет в восторге от того, что я пригласила Санте в наш дом, но я знала своего брата, и он был расстроен больше, чем я когда-либо слышала от него.
— Да, думаю, это сработает.
Я назвала ему адрес, прежде чем мы закончили разговор, надеясь, что это не было ошибкой. Я не думала, что мой брат подставит меня, но в прошлом я ошибалась насчет своего отца. Люди были непредсказуемы.
С другой стороны, мне нравилось знать, что если сегодня что-то произойдет, мой брат будет далеко от места событий. На всякий случай я достала пистолет, который Коннер хранил в своей тумбочке, и положила его в сумочку. Я обязательно буду держать его рядом с собой, когда приедет брат, и не впущу его, если кто-то придет с ним.
 
Уверенная в своих мерах предосторожности, я молча сидела на диване и грызла ногти, пока на стойке регистрации не раздался сигнал о прибытии брата. Они подтвердили, что он один, и я разрешила им отправить его наверх.
Он выглядел ужасно, когда приехал. В его глазах залегли тени, намекая на бессонные ночи. Даже его обычно вьющиеся волосы были матовыми и тусклыми. Больше всего меня беспокоило то, как он избегал меня, когда входил в дом. Никаких объятий. Никакого зрительного контакта. Санте был полностью поглощен тем, что он хотел мне сказать.
— Спасибо, что согласилась встретиться со мной, — наконец сказал он, нерешительно глядя на меня.
— Конечно. Тебе всегда здесь рады. — Я положила утешительную руку на его руку. — Ты можешь сказать мне, что случилось?
Он глубоко вздохнул, казалось, собираясь с духом. — Я думаю, сегодня что-то произойдет.
— Это связано с Коннером? — спросила я, предполагая, что это как-то связано с его встречей с Донатисами. Я продолжала настаивать, когда он не ответил сразу. — Пожалуйста, Санте. Если Коннер в опасности, ты должен сказать мне.
— Папа знает, что он встречается с Донатисами. Он думает, что они сговорились против него. Я не понимаю почему, но это серьезно. Я никогда не видел его таким.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
— Я думаю, он что-то планирует, но… — продолжал Санте.
— Но что?
— Я просто не могу видеть, как он это делает. Зачем ему так рисковать союзом? — Мой брат посмотрел на меня в поисках понимания.
Спокойное чувство уверенности поселилось в моих костях, говоря мне, что время пришло.
Я подняла подбородок и посмотрела в глаза брата. — Я не знала, как сказать тебе раньше. Я хотела, но время не подходило, и я боролась со своими эмоциями. Я перестала говорить, потому что знала, что за смертью мамы стоит отец. Он организовал автокатастрофу, чтобы заставить ее молчать.
Лицо Санте исказилось от шока и ужаса, когда я продолжила.
— Перед аварией мама сказала мне в машине, что узнала, что отец готовит покушение на дядю Агостино и собирается захватить семью. Поэтому мы и ехали к нему в тот день, чтобы предупредить его. Отец, должно быть, узнал и организовал аварию. Я не должна была быть с ней в тот день, но отец решил, что мама все мне рассказала, когда я выжила в аварии. Вот почему он держал нас порознь все эти месяцы и не выпускал меня из виду. Он не хотел, чтобы я попыталась сбежать с тобой или сообщить Донатису о том, что произошло.
— Сбежать? — Он покачал головой. — О чем, черт возьми, ты говоришь? Все это не имеет смысла.
Я попыталась дотянуться до него, но он отмахнулся от моего прикосновения. — Я знаю, что у тебя с ним другие отношения, чем у меня, но если ты попытаешься отбросить это и посмотреть на это объективно, ты увидишь правду — то, как он обращался со мной после ее смерти. Странное поведение. Секреты.
Я видела, как в душе поселилась неуверенность. Я делала успехи. — Если отец знает о встрече, планирует ли он что-то предпринять?
Санте озабоченно свел брови, когда наконец снова посмотрел на меня. — Он мне точно не говорил, но я как-то подслушал его разговор.
— Санте, расскажи мне, пожалуйста.
— Я не мог понять, почему он разговаривает с албанцами, но теперь я думаю, не нанял ли он их для этого. Как наемников.
Мое сердце упало до самых ног.
Албанцы были неравнодушны к ирландцам. Они ухватились бы за возможность убить Коннера. Санте даже не подозревал о катастрофических новостях, которые он только что обнародовал.
— О Боже. Санте. Мы должны предупредить их. — Я вытащила телефон из заднего кармана и набрала номер Коннера. Звонок гудел, и каждый гудок без ответа звучал дольше предыдущего. Отправив сообщение на голосовую почту, я попробовала набрать номер Бишопа — с тем же результатом.