Тихие Клятвы (ЛП)

— Все это время, да? — наконец сказала Пип, ее голос был полым.
— Да.
— Мне ужасно стыдно, что я не знала.
— Ты не могла, — попыталась заверить я ее.
Она покачала головой. — Но я знала, в каком-то смысле. Я чувствовала, что что-то не так в том, что ты не выходишь из дома. Я просто не послушала свою интуицию. Это меня бесит.
— Послушай, я знаю, что он сделал, уже более шести месяцев и до сих пор ничего не предприняла, — сказала я более решительно, наливая нам еще две рюмки.
— Как ты могла? — вытаращилась она. — Он держал тебя в плену большую часть этого времени.
— Я могла бы найти способ, — пробормотала я.
— Мы не можем играть в эту игру. Очевидность — это двадцать-двадцать и все такое. — Она опрокинула рюмку, и я сделала то же самое, прежде чем включить стереосистему и синхронизировать телефон, чтобы включить музыку из одного из моих плейлистов. У меня они были организованы по настроению, и сегодня я выбрала самые мрачные и депрессивные песни.
— Как дела с Коннером? — спросила она, когда заиграла музыка.
— На удивление хорошо, вообще-то. — Мои щеки запылали. Я молилась, чтобы она списала это на выпивку, но не повезло.
— Боже мой. Ты покраснела. Вы же занимались сексом, не так ли?
Я встретилась с ней взглядом, в котором сверкали эротические воспоминания о прошедшей ночи.
— Да, черт возьми! Это требует еще одной рюмки. — Она схватила бутылку и начала наливать.
— Вот дерьмо, Пип. Ты хочешь, чтобы мы напились до потери сознания? — Я уставилась на нее, но не смогла полностью подавить улыбку, дразнящую уголки моих губ.
— Эй, если нам повезет, мы забудем, какая у нас хреновая семья.
Что я могла сказать, кроме как: — Я выпью за это.
После этого я больше не пила, но мой почти пустой желудок поглощал алкоголь прямо в кровь, пока голова не закружилась, а фильтр мозг-рот не сломался. Мы с Пип говорили обо всех мелочах, о которых не успели поболтать за время моего отсутствия. Мы обсуждали важные вещи, но все было по-другому. Это было то, что было раньше — разговор о платье, которое она подумывала купить для вечеринки в честь рождения ребенка кузины, и обсуждение того, почему новый сезон нашего любимого сериала не соответствует нашим стандартам. Наш разговор был легким и непринужденным и протекал как летний бриз. Так было до тех пор, пока не зазвонил мой телефон.
— О Боже. Это Коннер. — Мои глаза расширились.
— Просто не отвечай, если не хочешь.
— Точно, и чтобы меня отшлепали по заднице? — Я прикусила губы, когда поняла, что сказала, и мы оба разразились смехом. — Шшш… прекрати, — шипела я сквозь смех. Взяв трубку, я глубоко вздохнула и приняла вызов. — Алло?
— Привет. У тебя хорошее утро?
— Да. Пришла Пип, и мы с ней сидим. — Я изо всех сил старалась говорить совершенно трезво, но чуть не раскололась, когда моя кузина зашлась в приступе хихиканья.
— Что это было?
— О, просто Пип глупая. А ты что? — Теперь у меня на глаза навернулись слезы от напряжения, вызванного необходимостью сдерживать смех.
— Сегодня утром я обсудил с Кейром ситуацию с твоим отцом, и мы решили, что слишком много факторов в игре, чтобы позволить тебе справиться с этим. Я сказал, что подумаю над тем, что ты сказала, но это невозможно. Но у нас есть план, и пройдет не так много времени, пока он станет далеким воспоминанием.
— Подожди… что? — Мой заторможенный мозг пытался обработать то, что он сказал. — План? Ты не можешь планировать, когда ты даже не знаешь… Нет, Коннер. Это… совсем не… ты не можешь. — Эмоции и алкоголь перемешали мои слова, и я не могла вымолвить ни одной законченной мысли.
Тишина, более темная, чем тень, нависла над линией.
— Ты пила? — наконец спросил Коннер, низким и угрожающим тоном.
Я вызывающе подняла подбородок, хотя он не мог этого видеть. — Я замужняя женщина. Думаю, я могу выпить, если захочу.
— Не хочешь рассказать мне, почему ты хочешь надраться до обеда?
— Не-а. — Я гордо выкрикнула Н. — Если ты можешь делать все, что хочешь, то и я тоже. Я имею в виду, с чего ты взял? Я выбрала тебя, Коннер. Не Санте. Тебя. А ты просто собираешься все испортить… Я имею в виду. Ух! — Моя мини тирада вырвалась из глубины души, гейзером, который я не смогла сдержать.
 
— Я буду дома в десять.
Линия оборвалась.
Я перевела взгляд на Пиппу, которая прикрыла рот рукой, а брови коснулись линии волос.
— Вот дерьмо, — вздохнула она.
Вот дерьмо — это точно.
Моя кузина встала. — Было весело, но мне пора идти.
— Усади свою тощую задницу на место. — Я вскочила на ноги и указала ей на стул. — Теперь ты меня не бросишь. Ты просила алкоголь, который заставил меня шевелить губами. Ты можешь оставаться здесь и действовать как мой буфер.
— Эм, это будет безумно неловко.
Я покачала головой, на сто процентов непреклонная. — Нет. Мне все равно. Ты. Останешься. Здесь.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Мы с Пиппой сидели на диване, когда входная дверь со щелчком открылась. Мы обе сидели неподвижно, как статуи. Коннер медленно вошел внутрь, его взгляд устремился на меня, как только он появился в поле зрения. Он оставил дверь открытой, что казалось странным, пока он не заговорил.
— Пора идти, Пиппа. Бишоп в холле, чтобы отвезти тебя домой. — Он разговаривал с моей кузиной, но не сводил с меня глаз.
— А что, если она не хочет уходить? — упрямо спросила я.
— Я попрошу Бишопа увести ее.
Рука Пипа сжала мою. — Я же говорила тебе, что это не очень хорошая идея. Прости, детка, но я ухожу. Тебе и твоему мужчине нужно все обсудить.
Логика подсказывала мне, что она была права, и я просила слишком многого, но я все равно чувствовала себя немного преданной, глядя, как она убегает. Дверь с щелчком закрылась за ней, оставив меня наедине со всеми шестью футами с небольшим разъяренного мафиози.
Я даже не была уверена, почему он так рассердился. Я не сделала ничего плохого. Я не нарушила ни одного из его правил, и уж точно никого не сожгла заживо и не передала информацию полиции. По моему скромному мнению, это делало меня почти образцовой женой мафиози. Так почему же под его пристальным взглядом мне стало жарко и чешется кожа?
— Не хочешь рассказать мне, почему ты решила начать пить до того, как взойдет солнце? — спросил он, подбираясь ближе.
— Ты говоришь так, будто это хуже, чем есть на самом деле. — Как будто он никогда не начинал день с неприятностей.
— Насколько я могу судить, это довольно большое отклонение от нормы. Я предполагаю, что это как-то связано с твоим отцом, учитывая твою реакцию, когда ты узнала, что у нас есть план, в котором ты не участвуешь. Я бы сказал, что это прозвучало так, будто ты расстроена тем, что мы посягнули на твои планы. У тебя есть что-то запланированное, о чем я должен знать?
Не в силах больше выдерживать его пронизывающий взгляд, я вскочила с дивана и начала пятиться. — У меня действительно был план. Как я уже говорила тебе, я собиралась уладить дела с отцом. А потом ты должен был вскочить, как чертов рыцарь в сияющих доспехах, и прийти мне на помощь. — Я размахивала руками, с каждым словом приводя себя в еще большее бешенство. — И если ты убьешь себя, мой выбор будет напрасным. Я потеряю вас обоих, разве ты не понимаешь? — Я помедлила и умоляюще посмотрела на него, надеясь, что он одумается.
— Ни капельки. — В отчаянии он скрестил руки на груди и глубоко вздохнул. — Объясни мне, Ноэми. Какой выбор будет напрасным?
— Выбор тебя, — прошептала я. — Я единственная, кто остался у Санте. Я должна была выбрать его, но не смогла, потому что больше всего волновалась за тебя. Если ты вмешаешься, он убьет тебя.
— Твой отец?
— Да. Он убьет тебя и любого, кто попытается его остановить. Вот почему я не могла сказать тебе правду, разве ты не понимаешь? Потому что если бы ты узнал, что задумал мой отец, тебе пришлось бы рассказать Донатису, и тогда ты оказался бы в опасности. Я не могу этого допустить. Я не могу сидеть и смотреть, как тебе причиняют боль. И меня бесит, что мне пришлось выбирать между защитой тебя или брата, потому что так не должно было быть. Я не должна была влюбиться в тебя. Я говорила себе, что никогда не стану такой, как моя мать. Я сказала себе, что не выйду замуж за такого человека, как мой отец. Я знаю, что мне только разобьют сердце, потому что это никогда не должно было быть реальным, и даже если ты говоришь, что это реально, клятва, которую ты дал своей организации, всегда будет на первом месте. Я знаю, как все это работает. Я прекрасно знала, что мне лучше не проявлять заботу о тебе… — Мое дыхание сбилось, раздражение и беспокойство стольких месяцев настигли меня, и я поняла, что мои слова были правдой — я влюбилась в Коннера Рида.