Тихие Клятвы (ЛП)

Губы моего нового мужа приблизились к моему уху, его левая рука нежно проникала в мое горло. — Ты такая чертовски сексуальная, когда злишься. — Грубая сдержанность в его голосе скребла по моей коже, дразня мои соски, превращая их в тугие жемчужины.
Я выгнулась дугой на его дрожащем выдохе, не в силах сдержаться. Рука, лежащая на моем горле, провела по ключицам к вырезу платья, просунула под него кончик одного пальца и безумно медленно спустилась к нижней части ложбинки между грудями.
— После приема я буду пробовать каждый сантиметр этого тела. Я предлагаю тебе привыкнуть к этой мысли до этого. — Он подкрепил свое заявление гулким выдохом, который отразился от его груди в мою и проник глубоко в мое ядро.
Как я могла противостоять такой соблазнительной мужественности? Я не могла.
Хуже того, я не хотела.
И куда бы не двинулось мое тело, мое сердце последовало бы за ним. Я уже была опасно близка к тому, чтобы воспылать чувствами к своему новому мужу. Еще несколько ласковых слов и защитных жестов, и я была бы готова. Я должна была спросить себя, стоит ли вообще бороться. Если поражение было несомненным, я должна была хотя бы насладиться падением. Тогда, когда ситуация изменится в худшую сторону и между нами неизбежно что-то встанет, я смогу хотя бы сказать, что я пыталась. Что я отдала своему мужу все силы.
Это была новая пугающая перспектива. Я в равной степени боялась и радовалась. Смогу ли я открыть себя для такой уязвимости? У меня было около двух часов, чтобы понять это.
Мы сидели рядом друг с другом в полной тишине в лимузине. Коннер смотрел в одно окно, а я — в другое, оба были погружены в собственные мысли во время короткой поездки на прием.
— Подожди здесь, — тихо сказал он мне, прежде чем обойти машину и помочь мне выйти на тротуар, но не прежде, чем осмотреть окрестности на предмет угрозы. Он всегда был начеку, и я оценила, насколько безопасно я себя чувствовала.
Снова взявшись за руки, мы прошли в холл отеля и банкетный зал, улыбаясь и кивая в ответ на шквал поздравлений от персонала и случайных незнакомцев. Свадебный организатор ждала нас у входа в бальный зал. Она начала объявлять о нашем прибытии, и когда мы услышали, как называют наши имена, мы открыли двери и вошли в зал. Сотни людей аплодировали. Даже больше. В бальном зале собралось почти тысяча человек. Океан внимательных глаз изучал нас, готовый внимательно следить за каждым нашим движением.
По крайней мере, на церемонии они могли только наблюдать. Теперь же они надвигались на нас, как голуби на горсть птичьего корма. Я даже не заметила, что Коннер наклонился ко мне, пока его слова, произнесенные шепотом, не пролетели мимо моего уха.
— Дыши, Ноэми.
Я заставила свою руку разжать смертельную хватку. Неудивительно, что он знал, что я схожу с ума. Я практически перекрыла кровообращение в его пальцах.
Я попыталась полностью отпустить его руку, но он сжал ее, отказываясь от разлуки.
В течение следующего получаса к нам постоянно стекались люди с поздравлениями. Коннер говорил больше всех. Я оставалась пассивной рядом с ним, более чем счастливая позволить ему взять на себя инициативу, пока не увидела женщину на моем девичнике — ту, которая назвала меня немой.
Мой позвоночник выпрямился.
Логика подсказывала, что мне не должно быть дела до того, что кто-то думает, и что если мой брак был только прикрытием, то мне не нужно ревновать, но первобытная часть меня сказала логике, чтобы она отвалила.
Я придвинулась ближе к своему новому мужу, пока мы здоровались с пожилой парой, и ласково положила руку ему на плечо. Как будто мои действия были совершенно естественными, он обхватил меня за спину и притянул к себе, его рука по-хозяйски легла на мое бедро. Когда женщина из уборной шагнула вперед, рука Коннера сжала меня.
— Айви, давно не виделись. Как ты поживаешь?
 
Красивая блондинка покраснела, внезапно испытав неожиданный приступ застенчивости. — Прошло слишком много времени! У меня все хорошо, но мы должны как-нибудь пообедать и наверстать упущенное, — сказала она с кошачьей ухмылкой.
Коннер усмехнулся и поцеловал меня в щеку. — Думаю, сейчас у меня полно дел. Ты не заметила Шай? Уверен, она была бы рада встретиться. — Затем он перевел взгляд на следующего человека в очереди, фактически отстранив ее.
Я не смогла бы поставить ее на место лучше, если бы сделала это сама.
Я широко улыбнулась. — Рада снова видеть тебя, Айви, — добавила я, не удержавшись.
Ее глаза вспыхнули, и она бросилась прочь.
Коннер бросил на меня короткий вопросительный взгляд.
— Она была у меня на приеме, — сказала я в качестве объяснения, а затем повернулась к следующему гостю.
Через несколько минут в колонках раздался горловой голос. Дядя Агостино стоял на небольшой сцене у дальней стены вместе с дядей Коннера, Джимми Байрном. Эти двое мужчин подняли тост за наш брак и будущее наших семей. Оба излучали властное присутствие, причем Джимми был немного более представительным, чем Агостино. Я могла легко понять, как эти две внушительные фигуры завоевали уважение и преданность своих семей.
Слава Богу, моего отца не попросили выступить. Я могла только представить, что бы он сказал.
Как только тосты закончились, свадебный организатор увлекла нас к столу с тортом. При таком количестве гостей это был скорее десертный бар, чем стол с тортом. Торты жениха и невесты украшали середину длинного ряда столов, а все остальное пространство заполняли другие сладкие угощения, искусно демонстрируя роскошь, включая миску с засахаренными апельсиновыми дольками, которую я заметила по обе стороны. Я не увидела их в списке, когда мы утверждали меню десертов, что заставило меня задуматься, не взял ли Коннер на себя ответственность проследить за тем, чтобы они были включены в меню для его бабушки.
Ближайшие к нам гости собрались вокруг, чтобы посмотреть, в то время как большая часть публики была занята разговорами между собой. Мы приняли стандартную позу разрезания торта для фотографа, положив кусочек лимонного свадебного торта на тарелку.
Я улыбалась, как подобает новобрачной, играя свою роль, но я не была уверена, что делать после того, как торт будет разрезан. Мы не обсуждали наши планы по поводу торта.
Видя мою неуверенность, фотограф позвал. — Ноэми, дай ему кусочек!
Зрители вокруг нас зааплодировали.
Сделав глубокий вдох, я отколола вилкой небольшой кусочек и протянула его своему новому мужу. Коннер послушно съел мое угощение, пожирая меня глазами.
Все мое тело пылало от жара.
Моя рука внезапно задрожала, и я протянула ему тарелку. Теперь была его очередь кормить меня, но у Коннера были другие планы. Отломив пальцами кусочек торта, он поднес его к моим губам. Необъяснимо ободренная, я посмотрела на него из-под ресниц и съела торт прямо из его пальцев, обсасывая большой палец, когда он выскользнул у меня изо рта.
Я почти слышала, как трещат волокна его самообладания, когда в его глазах опасно сверкнули лазурные блики.
Проявив колоссальную сдержанность, он обхватил губами большой палец и пососал, проводя языком там, где всего несколько секунд назад был мой.
Я должна была знать лучше, чем играть с огнем. Ему не нужно было даже прикасаться ко мне, чтобы испепелить меня, желание ударило по моим венам, как горящий яд.
Позади меня раздалось горловое дыхание, заставившее мое сердце снова прийти в движение. Повернувшись, я с восторгом увидела Санте, ухмыляющегося мне в ответ. Я поставила тарелку с тортом и крепко обняла младшего брата.
— Поздравляю, Эм. Ты выглядишь просто великолепно. Как настоящая принцесса.
— Спасибо, Санте. — Я отстранилась и потянула его за лацкан. — Ты и сам неплохо выглядишь.
Он озорно усмехнулся и вздернул брови. — Ты не единственная, кто это заметил. Возможно, мне придется носить этот наряд чаще.
Я улыбнулась первой за этот день искренней улыбкой, хотя она длилась недолго. Как луна, затмевающая солнце, приближение моего отца угрожающе нависло над плечом Санте.