Тихие Клятвы (ЛП)

Я бросилась к ней и благодарно обняла ее.
— До тебя добраться труднее, чем до президента, ты знаешь об этом?
Тихий смешок вырвался из моей груди.
Пип отстранилась и изучающе посмотрела на меня. — Что, черт возьми, происходит, Эм? Почему ты под замком, и как ты оказалась помолвлена? Я имею в виду, не пойми меня неправильно, он действительно красавчик, но, черт возьми! Это появилось из ниоткуда. — Ее глаза расширились. — Ты ведь не беременна? — прошипела она.
Я решительно покачала головой, улыбка натянула мои губы. Я рассказала ей несколько деталей по смс, но, не имея возможности объяснить все лично, я держала все в тайне.
Я достала из сумочки блокнот.
Папа предложил меня в качестве кандидата, когда было предложено создать союз. Думаю, Коннеру понравилась идея молчаливой жены.
Если бы глаза Пип сузились еще больше, она бы вообще ничего не увидела. — Прости?
И снова мне пришлось сдерживать хихиканье. Мне не следовало так ее подначивать.
На самом деле он не так уж плох. И, как ты уже сказала, он приятен для глаз. Это было преуменьшение века.
— Внешность — это еще не все. — Пип сверкнула глазами. — Я не знаю, Эм. У меня плохое предчувствие, что что-то не так. То, как эти парни чуть не набросились из-за тебя, и то, как твой отец прятал тебя подальше. Что-то было… не так. — Она подняла бровь и ухмыльнулась. — Моргни один раз, если тебе нужна помощь. — Она наклонилась и рассмеялась.
Я заставила себя улыбнуться, борясь с внезапно нахлынувшими слезами и опустив взгляд в блокнот, чтобы она не заметила.
Все в порядке, обещаю, но, может быть, ты сможешь его изучить. Дай мне знать, во что я ввязалась.
Глубоко вздохнув, я снова встретилась с ней взглядом, обнаружив, что не я одна охвачена эмоциями. Теплый медовый взгляд Пип был стеклянным.
— Я не могу поверить, что ты выходишь замуж, а тёти Норы здесь не будет. — Она нежно погладила мое ожерелье, а затем быстро обняла меня. — Ладно, нам лучше поторопиться и вернуться туда, пока они не послали поисковую группу.
Я кивнула и усмехнулась, поблагодарив Бога за то, что у меня все еще есть Пип. Мой мир вот-вот должен был измениться, но знание того, что у меня есть она, помогало мне держаться на плаву.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Всегда доверяй своей интуиции. Это было кредо, по которому я жил, и оно сослужило мне хорошую службу — не раз спасало мне жизнь — так что я не собирался отказываться от него сейчас. Интуиция подсказывала мне, что между Ноэми и ее отцом что-то не так, и я не собирался игнорировать это чувство, как бы убедительно Ноэми не убеждала меня в том, что я ошибаюсь.
На протяжении всего ужина я не сводил глаз с Фаусто. Умберто был занозой в заднице, но он был всего лишь лакеем. Если бы с итальянцами возникли проблемы, Фаусто был бы в центре их.
Я сказал себе, что, что бы не случилось, мне нужно держаться подальше от всего этого. Вмешиваться в дела итальянской семьи было бы не очень хорошо, но мысль о том, что кто-то, кроме меня, тронет Ноэми, заставляла меня чесаться от желания раскрасить все ее семейное древо в оттенки красного. Они были ее семьей. Это была их работа — защищать ее, и если бы они не справились с этой задачей, мой гнев был бы беспощаден.
Меня это не должно было волновать. Я специально выбрал ее в невесты, надеясь, что ее молчание позволит мне забыть о ее существовании. Как будто я мог игнорировать ее огненную решимость. Ее присутствие в комнате было громче, чем у большинства мужчин, которых я знал, она приковывала внимание каждым изящным движением бедер и проницательным взглядом изумрудных глаз.
Каждое из написанных ею слов стоило тысячи пустых разговоров ее отца.
С каждым новым взглядом на ее дерзкую личность мне хотелось узнать больше о том, откуда взялась ее сила и почему меня убедили в том, что она не просто необыкновенная. Если бы мне сказали правду, я бы никогда не попал в эту передрягу. Я и в лучшие времена был рассеянным, а если быть честным с самим собой, то становился все более одержимым. Просто чудо, что я не прижался к ее губам в том подземном коридоре и не почувствовал вкус ее блестящих губ. Это и приближение свидетеля были причинами, по которым я держал свои руки прижатыми к стене. Если бы я позволил своим пальцам обхватить ее талию и притянуть ее тело к своему, любая степень контроля, которой я обладал, была бы разрушена.
 
А то, как она покраснела до пят, когда впервые увидела меня? Господи.
Милая и дерзкая. Это была чертовски смертоносная комбинация, и мои дни утекали на глазах.
Ее сопротивление нашей связи только усилило мою решимость заполучить ее. В то время как ее тело было бы легко убедить, я понятия не имел, в чем причина ее душевных терзаний. Я поверил ей, когда она сказала, что больше никого нет. В таком случае, я не видел проблемы. Мы собирались пожениться, и жар между нами просто зашкаливал. Так зачем же противиться? Почему бы не поддаться желанию?
Это была просто моя удача. Или карма. Джимми с его верой в судьбу сказал бы мне, что я сам виноват в том, что пытался заполучить жену, которую мог бы игнорировать — что я обрек себя на тоску по женщине, которая меня не выносит.
— Что-то смешное? — спросил Джимми, присоединившись ко мне на тротуаре, когда мы вышли из ресторана. Все остальные уже ушли или садились в свои машины. Я подождал, пока Ноэми уйдет с отцом, и погрузился в размышления после того, как они уехали.
— Просто смеюсь над собой.
— Нет причин для смеха, насколько я могу судить. Ты сегодня молодец, Кон. — Он похлопал меня по плечу. — Я вижу великие дела на горизонте для всех нас. Я и мои братья, вместе с твоим отцом, вернули эту организацию к жизни в Нью-Йорке, а теперь ты и следующее поколение укрепим наше будущее. Мы покажем всему миру, что мы сила, которую нужно бояться и уважать.
— Союз, безусловно, будет полезен, но нам придется доказывать свою состоятельность независимо от этого. — Албанцы и другие не собирались спокойно уйти в ночь без доказательства нашей новой силы.
— Конечно, но союз с итальянцами — это только первый шаг в переосмыслении себя, — заговорщически добавил Джимми, его голос упал до хриплого шепота.
— Да? Ты собираешься рассказать мне остальную часть этого плана?
Он пожал плечами. — Копы у нас уже в кармане — половина полиции ирландцы, — но если мы сможем получить более надежную руку дальше по цепочке… скажем… в офисе губернатора… тогда, мы действительно будем хорошо сидеть.
— Эван Александр — уважаемый человек. Не многие политики могут похвастаться этим, но губернатор — один из них. Тебе будет трудно поймать эту рыбу. — Я взглянул на дядю, любопытствуя, как самодовольно скривились его губы.
— Такие вещи иногда происходят забавным образом. — Он посмотрел на меня. — Как ты и твоя невеста там. Я видел, как ты за ней наблюдал.
— В моих интересах быть наблюдательным, когда речь идет о них.
Ухмылка Джимми усилилась, как будто он уже знал, что мое оправдание — полная чушь.
— Послушай, — сказал я тихо. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что, несмотря ни на что, я — Байрн. Я всегда буду Байрном прежде всего. — С тех пор как впервые зашла речь об этом союзе, я в глубине души опасался, что Джимми и другие могут начать считать меня менее надежным из-за моих связей с итальянцами. Я хотел быть уверенным, что он знает, что мои ирландские корни всегда будут побеждать.
Мой крестный отец положил руки по обе стороны от моего лица и пристально посмотрел мне в глаза. — Ты хороший мальчик, Коннер. Я бы никогда не стал рассматривать этот сценарий, если бы хоть немного сомневался в тебе. Понимаешь?
— Спасибо, Джимми. — Странное тепло разлилось по моей груди, а затем охладилось, когда он продолжил.
— Так вот почему Миа Дженовезе не было здесь сегодня вечером? Казалось, что она и ее муж были ключевой частью этого альянса.