Роза на ветру (СИ)

Ее слова выстрелом оглушили меня.
В пустом доме я ждал их лишние минут пятнадцать, этого времени больше чем предостаточно для минета. Проверить дилера не составит труда, только в этом больше нет смысла. Нет, я не выстрелил, но выстрел произошёл в моей голове.
«Неужели не почувствовал?»
Не понимая, о чем речь, она ясно дала понять, какой же я дебил. Ослепленный ревностью, не заметил такого банального фактора, как вкус и запах. Если бы у них что-то было, это поймалось бы еще тогда.
Илина больше не обращала внимания на меня. Остаток дороги смотрела в окно. Я же не мог спустить с нее взгляда. Прожигал насквозь. Не от злости, а от всех остальных эмоций и чувств, что я к ней испытывал. Как легко один смог заморочить мозги, и как легко она вправила их на место.
Залетел в кабинет на лютом гневе. Гуталин кипящей лавой сочился по венам. Стоило бы пойти к мишеням и разрядить проклятую обойму, а лучше и не одну. Плеснул виски, но не сделав и глотка, запустил стакан в стену. Стальные тросы, сдерживающие меня, дали разрыв. Смел со стола все содержимое, перевернул стол и почувствовал, как тонкие теплые руки обхватили меня.
  
Глава 38
 
— Что бы он ни сказал, молю тебя, остановись! Ты поранишься!
— Минутами ранее я хотел пристрелить тебя. А теперь ты переживаешь, что я могу пораниться. Откуда в тебе столько человечности? — сухо выдавил, прикрывая глаза. Только не отпускай меня!
— Каждый человек сам решает, чем наполнить свою душу. Не дай это сделать за тебя другому!
Сквозь рубашку я чувствовал смесь ее страха и любви ко мне. Как ей удавалось так себя сдерживать? Еще недавно она умудрялась завести меня с полуоборота, как теперь успокаивала одним только теплом. Она излучала его всем своим присутствием. Я должен выгнать темноту и запустить по венам ее. Она – мое маточное молочко, без которого я погибну.
Развернулся, сжимая ее в руках. Какая же она стала хрупкая со мной. Прям фарфоровая. С цветочным запахом и медовыми глазами. 
Никто не посмеет ее отнять у меня. 
Обезумевший, раздвинул ее губы, жадно вторгаясь внутрь языком. Под моим напором она пошатнулась, и я притянул ее еще ближе. Хотелось чувствовать ее максимально близко как никогда. Я не думал о том, комфортно ей или нет. Просто сдавливал и трахал языком. Кусал ее губы, скулы и зализывал укусы. Она терпела, позволяя нам пуститься вниз по опасному склону. Я мчал без тормозов. Разложил ее на кожаном диване и, задрав платье, принялся целовать внутреннюю часть бедра. Покусывал и ласкал языком. Илина была напряжена, не понимала моей реакции, а я не знал, как утолить свое чувство собственничества. Она принадлежит только мне.
Стянул ее платье через верх, как чулок, оставляя на ней только трусики и камни. Целовал живот, старался быть нежнее, но не получалось. Сжимал талию, проминая под себя ее хрупкое тело. Обвел языком розовые вершинки сосков и сжал руками грудь. Илина металась подо мной, попыталась расстегнуть мне рубашку, но я не дал. Завел руки за голову и впился в губы. Не мог даже посмотреть в глаза, боялся напугать. Мне до боли хотелось ее.
Расстегнул ширинку, отодвинул край ее трусиков и разом вошел в ее плоть. Грязно, грубо и неправильно. Не давая ей привыкнуть, начал быстро двигаться. Ласкал шею, все так же сдерживая руки над головой. Полное подчинение. Резкие толчки выбивали из нее стоны, а мне было мало. В башке звенело, яйца гудели, я вбивался с такой силой, что еле удерживал ее.
— Успокойся…
Я не слышал, что она говорила. Не хотел слушать, мне нужно было только чувствовать ее. Я брал и брал сильно, резко, не давая надежды на сопротивление. Как мантру читал себе, что она моя. Никакая падаль не посмеет ее отнять у меня. Сделаю так, чтобы боялись даже притронуться.
— Мне больно…
Толчок за толчком я доказывал себе, что она моя. Сминал ее рот, подавляя сопротивление. Она что-то пищала, но я не слышал. Буря! Во мне играла настоящая буря, которую я не мог остановить. Проминал мою девочку и разрывал на кусочки.
 
Рывком вытащила руки и толкнула меня в грудную клетку.
— Мне больно, Кирьян! — свернулась колечком, когда я отстранился.
Блядь, что я творил!? Ее кожа пылала красным. Четко прорисовывались следы моих рук и укусов. Это было настоящим насилием. Она же говорила, а я не слышал, опьяненный злостью и ревностью.
Поднял ее на руки и отнес на второй этаж в спальню. Она также легла колечком и обхватила ноги руками. Укрыл ее одеялом и присел рядом.
Лежала с закрытыми глазами и дрожала. Гуталина я больше не чувствовал, только дерьмо, оставшееся после случившегося.
— Я вызову тебе врача.
Наконец-то сознание приходило в норму. Так меня еще не клинило никогда, но оправданий я не искал. Ее должен осмотреть врач, ведь я был слишком груб.
— Не нужно.
— Илина, я мог тебя поранить внутри.
— У меня просто болит живот.
— Покажи, есть кровь?
— Нету.
Я сидел и сопел над ней, ожидая, что она проверит себя, но делать этого она не собиралась, так и лежала с закрытыми глазами.
— Илина! — уже требовал я.
Она распахнула одеяло, демонстрируя, что все в порядке.
— Ты уверена, что только живот болит?
— Уверена. Ложись спать.
Я не торопился. Убедить меня у нее не получилось. Видел, что ей было плохо. Думаю, стоит все-таки вызвать врача, чтоб осмотрел, а еще лучше отвезти в больницу.
— Прошу тебя, ложись спать, — повторила она.
Черт, таким голосом просила, что не откажешь. Скинул одежду на пол и когда еще раз убедился, что крови нет, лег рядом.
Я был не лучше тех тварей, что изнасиловали ее. Меня стоит вместе с ними приставить к стенке. Уже не знал, какую ночь не сплю из-за этих ублюдков. Нужно будет завтра узнать у Захара, как движутся поиски.
Илина сама подвинулась ко мне, и я позволил себе ее обнять. Такая хрупкая и терпеливая. Как в ней совместились эти два понятия?
— Прости меня, — прошептал.
Она кивнула.
  
Глава 39
 
***
Эту ночь особо не спал, только крутился. Хотел уйти в другую комнату, чтобы не мешать Илине, но она не пустила. Открыл глаза примерно в девять. Солнце заливало всю комнату, но под настроение я бы выбрал дождь. Соседняя часть кровати была пустая, из ванной доносился шум воды. Откинув одеяло, обнаружил на простыне капли крови.
— Твою мать! — выругался на всю спальню.
Я же так и знал, что нужно было еще вчера к врачу ехать. Подлетел, врываясь к ней в ванну. Она уже стояла перед зеркалом, расчесывая влажные волосы, немного удивленная моим вторжением.
— Почему не разбудила? Одевайся, поехали!
— Куда? — хлопая глазами от непонимания, узнавала она.
— Я видел кровь, мы едем в больницу.
— Перестань. Там всего пару капель. Ничего страшного в этом нет.
— Сегодня не прокатит. Одевайся.
— Я не поеду! — вышла из ванны.
Нет, она вообще вышла из комнаты, оставляя меня одного.
Илина
Подумаешь кровь. Главное, что живот уже не болит, даже обезболивающее не потребовалось.
Скорее всего, я как обычно не предавала важным моментам значение. Никогда не ставила свое здоровье на первый план, а от представления вновь гинекологического кресла меня передернуло. С меня и одного раза хватит.
Я вообще постаралась выкинуть из головы вчерашнее. Обиды на Кирьяна у меня не было, только тревога. Еще ни разу не видела его таким. Он был обезумевшим. Полностью не контролировал себя. Я не пыталась его оправдать, но я действительно сильно за него переживала. Не лезла ему в голову, только постаралась успокоить его гнев.
Долбаный Амир! Сперва мне хотелось узнать, что он ему сказал, теперь нет. Вновь поднимать эту тему я не стану. Стоило вспомнить сталь в глазах Кирьяна и пистолет в руке – меня прошибла дрожь. Столько эмоций за один вечер я еще не испытывала. Стеснение сменялось радостью, радость весельем, а веселье негодованием. Слишком быстро чувства листали страницы: злость, страх, непонимание, любовь…