Новый Рассвет (СИ)
Её глаза сверкнули, и в следующий миг меня должны были пронзить длинные пряди её шикарных волос, однако они спокойно лежали на полу, даже и не думая пошевелиться. В глазах богини была злость, нет, даже ярость. Она пыталась разорвать ошейник силой, но раз за разом её попытки терпели крах.
Цунгар смотрел и не понимал, что происходит. Даже удивительно было увидеть грозного повелителя мечей в таком состоянии. Видимо, когда происходит нечто новое, что подобные ему высшие сущности были не в силах представить, что они, как самые обычные люди, впадают в ступор. Эбрис даже встать не могла, каждый раз падая в забавных позах. Казалось, что гравитация конкретно для неё увеличилась как минимум вдвое. М-де, простой человек бы такое вряд ли смог выдержать.
— Что ты наделал? — прорычала она.
— Как тебе это удалось? — пораженно спросил Цунгар.
— Я просто немного доработал её артефакт, вот и всё, — ответил я.
— Это немыслимо, — мечник сел на стул богини и приложил к лицу сразу две левые руки.
— Проклятье… — шипела Эбрис, всё пытаясь освободиться.
— Эбри, прекрати, — попросил её Цунгар. — Ты показываешь мне слишком много.
— Вот же… — попыталась прикрыться она, но волосы её не слушались, цепи мешались, а никакой одежды не было вокруг, из-за чего в глазах богини вдруг проявились слезы.
Не думал, что мрачная богиня, создающая жуткие артефакты, сможет испытать такой широкий диапазон эмоций за столь короткое время. Понимаю, с одной стороны, это унижение, чего я никогда не поощрял, однако я хотел ей показать, какого это оказаться на месте тех, кто стал жертвой её изобретений, так безалаберно выброшенных на просторы Рейнеи.
— Как ты понимаешь, — я слегка приподнял её за цепь, чтобы посмотреть в глаза. — Теперь ты пойдёшь с нами в любом случае.
— Только сперва вот это платье надень, — сказал Цунгар и какими невероятно быстрыми и ловкими движениями нацепил на девушку простенькое, но довольно милое платье, с парой аккуратных, но всё же заметных заштопанных разрезов на боку и снизу. Смотрелась она в нём, словно куколка.
— Как же, как же… — она хотела стукнуть по столу, но промахнулась и упала. Вот тут она уже не выдержала и зарыдала. Однако в этих слезах чувствовались далеко не только отчаяние и обида на меня. Похоже, из неё решили выплеснуться те эмоции, которые она сдерживала всё это время. Так что я не стал её трогать и решил поговорить с Цунгаром в сторонке.
— Знаешь, я раньше мало задумывался о своих действиях, — вдруг сказал четырёхрукий бог. Когда сражался, было просто некогда думать о чём-то, кроме боя, а когда путешествовал по мирам, то казалось, что всё это и не имеет смысла. Под этим я подразумеваю жизни других разумных, облик мира и прочие события. Но ты заставил меня задуматься, что даже старшего бога может постигнуть наказание. И я даже не говорю о том, что собственное оружие может сойти для этого наказания. Я ведь…
— Любил её, — закончил я за Цунгара его же фразу, из-за чего он с некоторым недоверием посмотрел на меня.
— Ты…
— Вспомнил? — усмехнулся я. — Пока это лишь обрывки воспоминаний, которые мне удалось собрать вместе, чему вы с Эбрис невольно поспособствовали. Но знаешь, в памяти вдруг всплыл наш разговор, когда мы сидели около моря и горящего костра. Ты тогда рассказывал об Эбрис, которая не давала тебе покоя и к которой ты хотел всё это время вернуться. Она же не хотела покидать своего убежища, опасаясь окружающего мира после одной из войн против Эра и его прихвостней. Самым удивительным мне тогда показалось что единственное, чего ты боялся, была она, но в тоже время именно её ты так безмерно любил всё это время. Подобное несоответствие твоему колкому образу меня тогда сильно удивило, так что я решил тебе помочь, жаль только не смог этого сделать в той жизни.
После моих слов Цунгар не смог скрыть своего удивления, да и помимо этого в его душе засверкали другие эмоции: радость, печаль и даже немного гнева. И он попросту улыбнулся.
— Ал, ты упомянул столь давний разговор, о котором и я не сразу вспомнил, — с печалью усмехнулся покровитель мечников. — Но тут уж ничего не поделаешь, эту девчонку я полюбил очень давно, когда она ещё не была богиней радости и веселья. Сперва она была самой необычной девушкой, которую я когда-либо видел, и в тот момент со мной случилось что-то странное, что изменило меня. Мне тогда впервые не хотелось резать всё вокруг и наблюдать, как от моих атак распадаются различные объекты. О, да что там, я тогда впервые положил меч в ножны, ведь моим вниманием смогла завладеть она. Эти странные и непонятные чувства до сих пор греют душу, стоит лишь мимолётом вспомнить о тех временах, но в тоже время именно они приносили боль, подобно занозе, засевшей глубоко в сердце. В то время я считал, что могу победить любого, но тут оказался абсолютно бессилен.
— Я тебя прекрасно понимаю, старый друг, — похлопал я его по плечу, а он обнял меня.
— С возвращением, — сказал на это Цунгар, после чего мы направились к Эбрис, которая уже успела успокоиться и теперь лежала на спине, даже не пытаясь встать. Впрочем, ручейки слез всё ещё продолжали течь по её лицу.
— Итак, мы покидаем это место, — сказал Цунгар, посмотрев на Эбрис.
— Правда? — с толикой радости удивилась богиня.
— Конечно, — кивнул покровитель мечников. — И тебя с собой возьмём.
—… — богиня сожалений вновь плюхнулась на пол, даже не успев сесть.
— Не расстраивайся и ничего не бойся, — спокойно сказал Цунгар, взяв богиню на руки, и ласково добавил. — Ведь я буду рядом.
Я ощутил вспыхнувший вихрь эмоций в душе богини сожалений, который она сразу же постаралась скрыть, вот только у неё ничего не получалось, поэтому она попросту прикрыла лицо руками. Казалось бы, она так долго жила здесь одна, в одиночестве, серая и мрачная богиня хитростей, какой её считали почти все остальные, но в итоге она оказалась полна сожалений. Вот только каких именно, я пока не знал.
— Стойте! — вдруг резко сказала Эбрис, когда Цунгар решил разрезать пространство и вернуть нас в Халаэлению.
— Что такое?
— Во дворце мощная защита от пространственных разрывов, — ответила Цунгару богиня. — Как только ты попытаешься так сделать, то сразу же сработает множество ловушек, которые не остановишь даже ты. А у меня сейчас нет сил, чтобы выключить защиту.
— Тогда вернёмся пешком, — спокойно сказал на это четырёхрукий бог мечников и направился на выход. Я же немного задержался в комнате, чтобы осмотреть её подробнее. Как я и думал, на дальнем столе стоял монитор и даже имелся системный блок старого компьютера. На стене можно было разглядеть какие-то старые плакаты с персонажами из разных фэнтезийных игр. Хм… всё становится ещё любопытнее.
Я догнал Цунгара, который не обратил внимания, что я задержался в комнате богини. Он был сконцентрирован на разговоре с Эбрис. Пожалуй, пусть поговорят, как следует, так что тропу лешего можно не использовать.
— Киора, ты чего молчишь? — спросил я у Верховной богини, которая не произнесла ни единого слова с момента пленения Эбрис.
— Обдумываю очень многое, — посмотрела она на меня и прислонила руку к шее. — Раз уж ты смог пленить старшую богиню её же артефактом, то мог бы справиться не только с отрядом ангелов в моём мире, но и нацепить на меня подобный ошейник, который я не смогла бы снять. При этих мыслях возникает чувство слабости, которое меня тревожит и раздражает, — сжала она кулак. — Мне никогда не нравилось ощущать себя слабой, поэтому я всю свою жизнь развивалась и тренировалась, вот только даже этого оказалось недостаточно раз даже старшая богиня может пасть от своих же артефактов. Если со мной случится что-то подобное, то что в таком случае будет с остальными? — опустила она руки, а её душу окутала печаль и какое-то странное чувство. Бессмысленность? Неопределённость? Непонимание? Весьма сложно объяснить. Как будто она испытала разочарование и страх, представив, что её также легко могут победить, несмотря на огромную мощь верховной богини.