Путешествия и приключения капитана Гаттераса(изд.1954)

– Умно, мой храбрый Джонсон! – сказал доктор, обращаясь к старому моряку.
– Так тому и быть! – кивнул Шандон.
Затем все вернулись в свои каюты и в беспокойном сне забылись до восхода солнца.
На следующий день с первой почтой на адрес помощника капитана Ричарда Шандона не пришло ни единого письма.
Тем не менее он педантично закончил все приготовления к отплытию, и эта новость сразу же разнеслась по Ливерпулю. Как мы уже знаем, огромное количество зрителей бросились к берегу, чтобы увидеть, как «Вперед» покидает доки Нью-принц.
Многие из них поднялись на борт брига, который обнять в последний раз товарищей или попытаться удержать, иные – чтобы взглянуть на странный корабль, кто-то – чтобы узнать, наконец, цель плавания… И все они были недовольны, что помощник капитана еще более молчалив и более сдержан, чем обыкновенно.
У него были веские причины для этого.
Пробило десять. Затем одиннадцать. Прилив должен был начаться ближе к часу пополудни. Шандон, стоя в верхней части кормы, раз за разом бросал тревожный взгляд на толпу, пытаясь найти в ней человека, который разрешил бы его сомнения. Но напрасно! Матросы брига молча выполняли приказы, не спуская с него глаз, по-прежнему ожидая знака, который все не приходил.
Джонсон закончил подготовку к отплытию. Погода была пасмурной, поднялось сильное волнение, подул сильный юго-восточный ветер, но выход под парусами из Мерси не представлял никаких затруднений.
В полдень опять ничего. Доктор Клоубонни взволнованно шагал взад-вперед, поглядывая по сторонам, жестикулируя, нетерпеливо «ожидая моря», как он сказал со свойственной ему ученой элегантностью. Он чувствовал себя взволнованно и ничего не мог поделать. Шандон искусал губы до крови.
До полудня оставалась пара минут, когда Джонсон подошел к первому помощнику:
– Командир, если мы хотим воспользоваться отливом, не следует терять времени: на то, чтобы выйти из доков, понадобится час.
Шандон бросил последний взгляд вокруг и опустил глаза на часы. Наступил полдень.
– Снимаемся! – бросил он боцману.
– Дорогу, расходись! – закричал тот, знаками давая приказ очистить палубу от зрителей.
Толпа по сходням бросилась с корабля. Матросы отдавали последние швартовы. Началась суматоха. Шум увеличили завывания собаки. Пес вдруг вскочил с бака, рванулся через плотную массу зрителей и приглушенно гавкнул.
Перед ним расступились. Пес вскочил на ют, и – невероятно, но тысяча свидетелей увидели эту собаку-капитана с письмом в зубах.
– Письмо? – воскликнул Шандон. – Он на борту?
– Нет никаких сомнений, что капитан был здесь, но теперь его уже нет – то есть еще нет, – ответил Джонсон, показывая на палубу, полностью очищенную от толпы.
– Капитан! Капитан! Здесь! – воскликнул доктор, пытаясь взять письмо, но собака, прыгая, не давала ему этого сделать. Она, казалось, стремилась доставить письмо исключительно Шандону.
– Сюда, Капитан! – крикнул Шандон.
Собака подошла. Шандон без труда взял письмо и с изумлением услышал, как пес трижды четко пролаял. Это было тем более хорошо слышно, что на борту и на причале царило глубокое молчание.
Шандон держал письмо, не открывая его.
– Но читайте же! Читайте быстрее! – воскликнул доктор.
Шандон взглянул на письмо. Ни адреса, ни даты, только:
«Помощнику капитана Ричарду Шандону, на борту брига «Вперед».
Шандон распечатал письмо и прочитал:
«Отправляйтесь к мысу Фарвель. Вы достигнете его 20 апреля. Если капитан не появится на борту, пересеките Девисов пролив и идите Баффиновым заливом до залива Мелвилла.
Капитан «Вперед»
К. З.»
Шандон аккуратно сложил короткое письмо, положил его в карман и отдал приказ к отплытию. В свисте крепнущего ветра его голос звучал торжественно.
Вскоре «Вперед» вышел из доков и, управляемый ливерпульским лоцманом, маленький бот которого следовал в отдалении, взял курс из Мерси. Толпа бросилась к причалам в доках Виктория, взглянуть в последний раз на уходящий странный корабль. Были быстро подняты два марселя, фок и бизань, и «Вперед», оправдывая свое имя, обогнул Беркенхедский мыс и на полном ходу вышел в Ирландское море.
 
Глава 5
Открытое море
Неровный, но попутный ветер налетал порывами. Ведомый этими шквалами «Вперед» несся по морю, однако винт его бездействовал. В три часа ночи бригу встретился пароход, постоянно курсирующий между Ливерпулем и островом Мэн. Капитан приветствовал его, и это было последнее напутствие, услышанное командой брига.
В пять часов лоцман передал командование судном Ричарду Шандону и пересел на свой бот, который вскоре исчез на юго-западе.
Ближе к вечеру бриг обогнул мыс на южной оконечности острова. Ночью море было очень неспокойно, но «Вперед» легко оставил на северо-западе оконечность мыса Эр и направился в Северный пролив.
Джонсон был прав: на море инстинкт моряков взял верх над глупыми мыслями и опасениями. Увидев, что бриг надежен, они забыли о странности ситуации. Жизнь на борту пошла раз и навсегда заведенным порядком.
Доктор Клоубонни с наслаждением вдыхал морской воздух. Ветер дул сильно, порывами, но ученый не покидал палубы. Для кабинетного сухаря он держался замечательно стойко.
– Прекрасная вещь – море, – сказал он Джонсону, возвращаясь на палубу после обеда. – Я поздно познакомился с ним, но стремлюсь всеми силами наверстать упущенное.
– Вы правы, доктор. Я отдал бы все континенты мира за кусок океана. Говорят, моряки быстро устают от своей профессии. Не верьте – я хожу в море уже сорок лет, и оно нравится мне точно так же, как в первый день.
– Настоящее наслаждение – чувствовать хороший корабль под ногами. Если я верно сужу, «Вперед» вполне надежен и смело идет навстречу неизвестному!
– Вы правы, доктор, – ответил Шандон, присоединяясь к собеседникам. – Это замечательный корабль. Признаюсь, еще никогда судно, предназначенное для плавания во льдах, не было лучше построено и оснащено. Это напоминает мне, как тридцать лет назад капитан Джеймс Росс собирался пройти Северо-Западным проходом…
– На бриге «Победа», – быстро сказал доктор, – судно, вместимостью почти равное нашему, также оснащенное паровым двигателем…
– Как! Вы знаете об этом?
– Ну как же! – отвечал доктор. – Тогда машины были еще в зачаточном состоянии, и на «Победе» это вызвало множество задержек. Капитан Джеймс Росс, после того как неудачно ремонтировал агрегат за агрегатом, в конце концов предпочел избавиться от машины вовсе и снял на первой же зимней стоянке.
– Дьявол! – сказал Шандон. – Я вижу, вы немало знаете.
– Конечно! – сказал доктор. – Я читал книги Парри, Росса, Франклина, Мак-Клура, Кеннеди, Кейна, Мак-Клинтока и кое-что запомнил. Добавлю, что Мак-Клинток на борту судна «Фокс», винт которого был подобен нашему, уже куда легче и быстрее достиг своей цели, чем все его предшественники.
– Совершенно верно, – ответил Шандон. – Смелый моряк этот Мак-Клинток. Мне повезло увидеть его в деле. Можете добавить, что, подобно ему, мы будем в апреле в проливе Девиса, и, если нам удастся пройти между ледяными полями, мы пройдем значительно дальше.
– Да-да, – кивнул доктор, – если только мы, как «Фокс» в тысяча восемьсот пятьдесят седьмом, не будем зажаты льдами Баффинова залива и не останемся зимовать среди торосов.
– Надеюсь, мы будем удачливее, мистер Шандон, – сказал Джонсон. – Скажу больше: если уж на этом бриге мы не сможем пройти туда, куда хотим, то от подобных намерений можно будет отказаться навсегда.
– Впрочем, – сказал доктор, – если капитан на борту, он знает лучше, чем мы, что делать. Письмо слишком лаконично, оно по-прежнему не позволяет нам разгадать цель путешествия.