Путешествия и приключения капитана Гаттераса(изд.1954)

Однако этого было мало: вскоре обнаружилось, что бриг в тупике – громадная льдина, попавшая в канал, неслась прямо на «Вперед», казалось, нет никакой возможности уклониться от нее или вернуться назад по загроможденному льдами пути.
Шандон и Джонсон, стоя на носу, с тревогой следили за происходящим. Шандон правой рукой указывал рулевому направление, которого следовало держаться, а левой подавал знаки Джемсу Уоллу, который передавал приказания механику, управлявшему машиной.
– Чем все это кончится? – спросил доктор у Джонсона.
– Как богу будет угодно, – ответил боцман.
Между тем громадная льдина, в сто футов высотой, находившаяся всего в кабельтове от «Вперед», надвигалась, угрожая его раздавить.
– Проклятие! – выкрикнул Пэн, добавив скверное ругательство.
– Молчать! – прогремел чей-то могучий голос, который трудно было распознать среди завываний вьюги.
Казалось, ледяная громада вот-вот обрушится на бриг, наступила минута невыразимого ужаса. Матросы, кинув шесты и не слушая приказаний Шандона, бросилась на корму.
Вдруг раздался страшный грохот. Водяной смерч хлынул на палубу брига, приподнятого громадной волной. У всех вырвался крик ужаса – лишь Гарри, стоя у руля, держал бриг в нужном направлении, хотя «Вперед» швыряло из стороны в сторону.
Когда же все со страхом подняли глаза на ледяную гору, ее уже не было и в помине, проход стал свободен. Далее тянулся длинный канал, освещенный косыми лучами солнца, и бриг мог беспрепятственно продолжать свой путь.
– Не можете ли вы, доктор, объяснить мне это удивительное явление? – спросил Джонсон.
– Это очень просто объясняется, друг мой, – ответил доктор, – и случается довольно часто. Плавучие массы льда во время оттепелей раскалываются на отдельные глыбы, которые носятся по морю, сохраняя при этом равновесие. Мало-помалу они опускаются к югу, где вода сравнительно теплее. Основание их, расшатанное от столкновений с другими льдинами, начинает подтаивать и выкрашиваться, наконец наступает минута, когда центр тяжести таких ледяных глыб перемещается, и они опрокидываются. Если бы эта гора перевернулась двумя минутами позже, то в своем падении, конечно, раздавила бы бриг…
Глава 9
Новость
Наконец, 30 апреля, в полдень, «Вперед» пересек полярный круг, имея на траверсе мыс Хольстейнборг. На востоке высились живописные горы. Море казалось свободным, точнее говоря, можно было легко уклониться от встречи со льдами. Ветер переменился и стал юго-восточным, и бриг под фоком, бизанью, марселями и брамселями вошел в море Баффина.
День выдался спокойный, и экипаж мог отдохнуть несколько часов. Множество птиц носилось и плавало вокруг судна, среди них доктор заметил чистиков, с виду напоминавших чирков, с черной шеей, крыльями и спиной и белой грудью. Они быстро ныряли и нередко оставались под водою более сорока секунд.
Этот день не ознаменовался бы ничем новым, если бы на бриге не произошло одно весьма странное событие. В шесть часов утра, войдя в каюту после вахты, Шандон нашел на столе письмо со следующей надписью:
«Помощнику капитана на бриге «Вперед», Ричарду Шандону, Море Баффина».
Шандон не поверил своим глазам. Прежде чем разорвать конверт и прочесть странное послание, он позвал доктора, Джемса Уолла и Джонсона и показал им письмо.
– Странно, – сказал Джонсон.
«Невероятно», – подумал доктор.
– Наконец, – вскричал Шандон, – мы узнаем тайну!
Он поспешно вскрыл конверт и прочел следующее:
«Капитан брига «Вперед» доволен хладнокровием, искусством и мужеством, проявленным матросами, вашими помощниками и вами в трудных обстоятельствах, и просит вас объявить экипажу его благодарность.
Держите курс прямо на север, к заливу Мелвилла, откуда постарайтесь войти в пролив Смита.
Капитан брига «Вперед» К. З.
Понедельник, 30 апреля, на траверсе мыса Хольстейнборга».
– И это все? – воскликнул доктор.
– Все, – ответил Шандон. Письмо выпало у него из рук.
 
– Этот невероятный капитан, – проговорил Уолл, – даже не упоминает о своем намерении явиться на бриг. Из этого письма я заключаю, что мы никогда его не увидим.
– Но каким же образом попало сюда само письмо? – спросил Джонсон.
Шандон молчал.
– Мистер Уолл прав, – заметил доктор, подняв письмо и разглядывая его со всех сторон. – Капитан не поднимется на бриг по очень простой причине…
– По какой именно? – живо переспросил Шандон.
– Потому что он уже находится на бриге, – спокойно ответил доктор.
– На бриге? – воскликнул Шандон. – Что вы хотите этим сказать, Клоубонни?
– Подумайте, первый помощник, как же иначе объяснить получение письма?
Джонсон кивнул в знак согласия.
– Это невозможно! – энергично возразил Шандон. – Я знаю всех своих людей… Иначе придется допустить, что капитан среди матросов и находится на бриге с самого начала плавания. Это невозможно, говорю вам! За последние два года я сто раз встречал каждого из них в Ливерпуле. Ваше предположение, доктор, не выдерживает критики.
– В таком случае, что же вы предполагаете, Шандон?
– Все, что угодно, только не это. Я допускаю, что капитан или преданный ему человек, воспользовавшись темнотой, туманом, всем, чем хотите, успел взобраться на бриг. Мы находимся недалеко от берега, кто-нибудь мог незаметно пробраться на каяке между льдинами, подойти к бригу и подбросить письмо… Густой туман помог осуществить этот план…
– …хотя не позволял увидеть сам бриг, – чуть насмешливо добавил доктор. – Если мы не заметили взбиравшегося на борт незнакомца, разме он мог бы увидеть «Вперед» среди тумана?
– Конечно, нет, – заметил Джонсон.
– И все-таки я не отказываюсь от своего предположения, – настаивал доктор. – Что вы думаете о нем, первый помощник?
– Я допускаю все, что угодно, только не то, что этот человек находится на бриге, – горячо ответил Шандон.
– Вероятно, – добавил Уолл, – среди матросов есть человек, получивший инструкции капитана.
– Возможно, – согласно кивнул доктор.
– Но кто же именно? – спросил Шандон. – Я уже давно знаком с каждым из своих матросов.
– Кто бы он ни был, – отвечал Джонсон, – человек или сатана, но его примут с честью. Но из его письма можно извлечь другого рода приказ, или, вернее, указание.
– Какое же? – спросил Шандон.
– Что мы должны отправиться не только к заливу Мелвилла, но даже в пролив Смита.
– Верно, – подтвердил доктор.
– В пролив Смита… – машинально повторил Шандон.
– Поэтому очевидно, – продолжал Джонсон, – что «Вперед» отправляется не на поиски Северо-Западного прохода, так как мы оставим слева единственный ведущий к нему путь – пролив Ланкастера. Это обещает нам опасное плавание в неисследованных водах.
– Да-да, пролив Смита… – вновь повторил Шандон. – Тот самый путь, по которому шел в тысяча восемьсот пятьдесят третьем году американец Кейн. Но какие опасности повстречал он на пути! Долгое время его считали погибшим в этих суровых краях. Впрочем, если нужно туда отправиться, что ж – мы пойдем! Но интересно знать, до какого места? Неужели до самого полюса?
– А почему бы и не до полюса? – вырвалось у доктора.
При одной мысли о такой безумной попытке Джонсон пожал плечами.
– Вернемся к нашему капитану, – начал Джемс Уолл. – Если он существует, то может ждать нас только на Диско или в Упернавике, на Гренландском побережье. Впрочем, это выяснится через несколько дней.
– Вы сообщите содержание письма экипажу? – обратился доктор к Шандону.
– На месте господина Шандона я не стал бы этого делать, – сказал Джонсон.
– Но почему? – удивился Шандон.
– Потому что все это так таинственно и фантастично, что может удручающе подействовать на матросов. В нашей экспедиции и без того много странного, и они со страхом думают о будущем. Если же ко всему этому присоединить хоть каплю сверхъестественного, то в критическую минуту нам нельзя будет рассчитывать на экипаж. Что вы скажете на это, мистер Шандон?