Путь Малфоя (СИ)

— Мы можем влезть в сферу, пока что либо вовсе не развитую, либо только начинающую развиваться, — слегка изгибаю губы в улыбке. — У маглов давно имеются порнофильмы, как классического так и не классического содержания. Мы можем начать продавать воспоминания участников подобных сцен, среди которых будут люди и нелюди, анимаги, метаморфы, магические и немагические животные под Империусом. Недавно разработанный моими подчинёнными артефакт, похожий на рыцарский шлем, позволит зрителю ощутить себя героем процесса «от первого лица». Кроме того, если у нас будет финансирование и достаточно испытуемых, зельевары смогут создать зелья частичной или полной трансформации в других людей, существ и животных, вроде оборотного зелья, имеющего множество ограничений. Это разнообразит интимную жизнь волшебников, которые пусть и любят выставлять себя чопорными до скрипа зубов, но за закрытыми дверями вытворяют такое…
— Избавь меня от подробностей, — прикрыл глаза Тёмный Лорд. — Это всё?
— В мире маглов нам придётся ограничиться костюмами и игрушками, — изображаю голосом сожаление.
— Люциус… Ты серьёзно готов этим заниматься? — во вновь открытых глазах Волдеморта легко читалось подозрение в моей здравости ума и лёгкая вина за Круциатус (который, по его мнению, вскипятил мои мозги).
— В сиротском приюте, в магловском мире, который находится под моей протекцией, на сегодняшний день проживают двадцать четыре мальчика и девочки разных возрастов, — перевожу дух и продолжаю уверенно: — Старшие из них заканчивают Хогвартс в этом году, а потому им придётся искать работу, новое место учёбы, жильё. Думаю, они не откажутся возглавить предприятие, владельцем которого буду я, а руководителями и официальными представителями — они. В конце-концов… Что можно взять с маглорождённых сирот? Ну а я могу и не знать, на что давал им свои деньги.
— А ведь я порой забываю, за что именно ты получил прозвище — Скользкий Тип, — криво усмехнулся Том Слизерин, но тут же вернул на лицо маску равнодушия. — Можешь этим заняться, но не во вред общему делу. Кребб, так что там с кровью единорогов?
«Пронесло. Как говорится: сперва ты работаешь на репутацию, а затем репутация работает на тебя. Правда, теперь придётся действительно заняться этим делом. Впрочем, если дать маглорождённым деньги и задачу, а затем оставить самих барахтаться, из этого может выйти что-нибудь интересное», — прикрываю глаза, чтобы никто не прочёл в них усмешку, но вместе с тем внимательно слушаю подчинённого.
— …Фенрир договорился с кентаврами на обмен добычей и некоторой продукцией, — торопливо рассказывал волшебник. — Кентаврам, как и оборотням, закрыты официальные торговые пути, а через деревню вблизи Хогвартса много не наторгуешь: волшебники там зажравшиеся. Единороги же охотно идут на контакт с кентаврами, отдавая им свои рога, шерсть, кровь, а иногда и слёзы… Но последнее — редкость даже по меркам непарнокопытных, так что они этим торгуют неохотно.
— Понятно, — Тёмный Лорд вернул внимание ко мне. — У тебя есть, что добавить по этой теме, Люциус?
— Только то, что к сотрудничеству с оборотнями привлечены двенадцать волшебников, повязанных клятвами и метками, — заявляю неспешно, стараясь говорить ровно. — Каждого из них можно будет привлечь в состав внешнего круга Упивающихся.
— Двенадцать волшебников в нашей организации — это хорошо, — согласился Волдеморт. — Скажи, что с моим верным внутренним кругом? Где основная ударная сила, костяк и опора моей организации? Они ведь не мертвы… я чувствую это.
— Мой лорд, — наклоняю голову вперёд. — Я провёл операцию по тихому вызволению наших соратников из Азкабана, а затем поселил их на зачарованном и защищённом Фиделиусом корабле. Сейчас они уже прошли полный курс реабилитации, восстановили и приумножили силы, а также знания в магических науках. Многие из них обзавелись потомками, так что после вашего официального возвращения, ныне угасшие рода вернутся из забвения, став больше и сильнее.
— Ещё одна прекрасная новость, — без тени улыбки констатировал Том Слизерин. — Что ты скрываешь, Люциус? Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять: ты мне чего-то не договариваешь.
 
— Блэк, мой лорд, — ощущать на себе изучающий взгляд сюзерена неприятно, так что поспешно продолжаю говорить: — Дементоры слишком сильно повредили его разум, да и воздействие Дамблдора оказалось губительно. Когда мы вытащили его из тюрьмы, мальчишка собирался бежать к директору Хогвартса и пытался нападать на нас… Мой лорд?
Удивлённо смотрю на собеседника, ощущая как по спине бегут мурашки от его шипящего смеха. Наконец, отсмеявшись, Волдеморт заявил:
— Только не говори, что вы поверили в ту чушь, что это Сириус Блэк был тем, кто провёл меня к Поттерам.
— Но вы говорили лишь, что у вас есть шпион среди Ордена Фенекса, — позволяю недоумению прорваться в голос. — Кто, если не Блэк?
— Питер Петтигрю, — ошарашил нас Тёмный Лорд. — Сириус Блэк всегда был паршивой овцой в своей семье… Да и его брат пропал в самый неподходящий момент. Скажи, что вы с ним сделали, когда не смогли «вылечить безумие»?
— Мы стёрли ему память, а затем Беллатриса взялась за воспитание брата, — отвечаю механически, чувствуя себя слегка… глупо.
— Ну и хорошо, — хмыкнул Том Слизерин. — Надеюсь, что больше таких неожиданностей не происходило? Впрочем, будет весьма символично, если Сириус Блэк примет мою метку и встанет в наши ряды, чтобы сражаться против Сил Света… Ну и иронию этого события отрицать тоже нельзя. Ну а чем ты можешь похвастать на официальной политической и экономической аренах?
— Пока что мы лишь боремся с фракцией Дамблдора, требующего запретить тёмную магию и призывающего забрать у древнейших семей их алтарные камни, — похвастаться на этом поприще нечем, так как лучшее, чего я добился — это затормозил принятие ряда решений, которые лишат аристократов большой части сил и влияния, попутно укрепив позиции молодых семей и младшей аристократии, на которых старик и опирается. — Мои мастерские поставляют половину бытовых артефактов, появляющихся на рынке Англии, плюс мы торгуем с Европой, Америкой, немного — Индией. На меня работают полторы сотни волшебников, но в случае чего, надеяться можно только на треть из них.
— Ну а чем у нас занимается мистер Гойл? — голова Квирелла повернулась лицом Волдеморта к последнему члену застолья, заставив его нервно сглотнуть.
«Ничего: с этой стороны мы прикрыты. А когда я сообщу о готовящемся в Блэк-хаусе ритуале, он и думать забудет о наших махинациях с маглами…».
(3)
Спускаясь со второго этажа трактира в общий зал, мерно постукиваю тростью по ступенькам и держу на лице задумчиво-озабоченное выражение. За моей спиной, с выражением мыслящих кирпичей на лицах двигаются двое здоровяков, при виде которых иные боксёры-тяжеловесы только уважительно покачают головами. Впрочем, в отличие от маглов, волшебники способны поддерживать себя в форме с намного меньшими затратами по времени и усилиям, а наши мышцы не только сильные, но ещё и выносливые, а реакции позавидовал бы чемпион Формулы Один (если бы им не являлся немецкий волшебник).
— Желаете что-нибудь заказать, мистер Малфой? — дружелюбно осведомился хозяин «Дырявого Котла», скорее следуя этикету, нежели реально надеясь на положительный ответ.
— Не сегодня, Том, — произношу с тенью сожаления. — Дела сами себя не сделают.
— Всего доброго, мистер Малфой, Мистер Кребб, мистер Гойл, — трактирщик изобразил намёк на поклон. — Заходите ещё.
— Малфой-Менор, — взяв из горшка, стоящего на каминной полке горсть дымолётного порошка, бросаю его в огонь и дождавшись момента смены цвета пламени, шагаю внутрь портала вместе со своими сопровождающими.
После ощущения, будто бы нас протянули через рукав пожарного шланга, уверенно выхожу в прихожую своего особняка (камин есть и в гостиной, но в целях безопасности и для избежания столкновений, все прибывающие появляются здесь). Взмахнув волшебной палочкой, призываю своего Патронуса, являющегося концентратом светлой магической энергии, принимающим форму животного, склонность к облику коего имеется у одарённого при освоении анимагии.