Путь Малфоя (СИ)

«Как там говорила бабушка? «Женщины хотят быть с ним, а мужчины хотят быть им», — фыркнув, попаданец откинулся на спинку дивана, усталым взглядом обведя путешествующих в его карете слугу и пару охранников.
Егор понимал, что несправедлив в своей оценке столицы: в конце концов, яркое уличное освещение, превращающее ночь в подобие цветного дня, водопровод, канализация, общественные больницы и школы, как и многоквартирные дома для простолюдинов — это нечто невообразимое для жителей глубинки. Да что говорить, если даже в Просторе, который является самым богатым из семи регионов (сохранивших за собой названия королевств только в угоду традициям), даже в городах далеко не все улицы освещаются хотя бы масляными лампами? Только вот от сказки, пусть даже страшной и жестокой, ожидаешь совсем не этого…
«Правы были сценаристы фильма о первом советском путешественнике во времени: то, что для жителя двадцатого века — обыденная реальность, для его предков — чудеса и диковинки. Только вот понимание этого не делает разочарование от вида Королевской Гавани меньше. Хотя бы замок вполне себе настоящий», — подумал про себя мальчик, вновь выглядывая на улицу ночного города, где даже сейчас сновали сотни прогуливающихся мужчин и женщин.
Где-то на краю сознания укоризненно шептал голос разума, говорящий своему бестолковому владельцу о том, что настоящий средневековый мегаполис, построенный без применения магии и технологий, должен был быть той ещё помойкой. А рассказы старших членов рода только подтверждали эту мысль, так как перемены происходили буквально у них на глазах.
Красный Замок, словно бы состоящий из огромного рубина, в котором искусный ювелир вырезал стены и башни, балконы и лестницы, и многое-многое другое, встретил кортеж долгожданных гостей распахнутыми воротами. Резиденция короля-чародея, род коего оставил за собой исключительно формальную власть, окружённая глубоким рвом и находящаяся на некотором возвышении… словно королевство внутри королевства, кипела жизнью и красками: стражники в доспехах дежурили на постах с алебардами, служанки в строгих платьях с передниками мелькали там и тут, на балконах можно было увидеть о чём-то беседующих благородных лордов и рыцарей. Взгляд буквально разбегался, заставляя откровенно теряться в происходящем.
«Вот это — другое дело! Словно кусочек сказки в полумагической реальности… Теперь бы ещё драконов и зверолюдей увидеть», — будущий волшебник слышал, что во время своего возвращения на престол король Визерис лично обратил неугодных лордов и их семьи, а также тех, кто не пожелал преклонить перед ним головы, в животных, наиболее соответствующих гербам их домов, а затем, спустя несколько лет, «сжалился» и дал им более человекоподобный облик, поселив на отдельном острове… но верилось в это тяжело, так как разум взрослого человека из немагического мира упорно твердил, что подобное противоречит физике и даже здравому смыслу.
К стыду своему, Эйгон настолько увлёкся разглядыванием обстановки, что не сразу заметил, что карета остановилась и слуга открыл дверцу, опустив выдвижную лесенку. Только покашливание телохранителя заставило собраться с мыслями, поправить одежду и, надев на лицо высокомерное выражение, чинно спуститься из транспортного средства во внутренний двор Красного Замка.
«Представь, будто проглотил швабру… Только не ржать!» — впрочем, о последнем волноваться не стоило, так как возбуждение и страх опозориться избавляли от смешливости не хуже укоризненного взгляда его здешней бабушки (не Королевы Шипов, но тоже достойной и волевой женщины).
Вокруг тут же образовалось кольцо из слуг и служанок, часть из которых были настоящей прислугой, другая часть — замаскированной охраной, ну, а оставшаяся треть — надзирателями и шпионами родственников. Откуда-то набежали леди в пышных платьях с веерами, красующиеся узкими талиями и высоким бюстом (они шумно умилялись, ахали, охали, хихикали… и раздражали неуместным щебетанием).
— Какой милый юноша…
— Да это же новый ученик школы!..
 
— У меня есть замечательная дочка вашего возраста…
«Второй раз я на это не куплюсь. Хотя… в прошлый раз ведь была внучка?» — стараясь не переходить на бег под откровенно хищными взглядами придворных дамочек, зародыш великого волшебника порадовался тому, что его не так часто выводили в светское общество, позволяя спокойно учиться и наслаждаться роскошью… к которой очень легко привыкаешь (особенно радовала возможность пользоваться алхимическими лекарствами, избавляющими от простуды, отравления и проблем с зубами за одно-два применения).
Но вот их процессия миновала внутренний двор, затем поднялась в донжон, который был крепостью внутри крепости, и направилась по многочисленным переходам к тронному залу. Казалось, что встретивший гостей проводник задался целью провести их по всем картинным галереям, рассказать о каждом гобелене, обратить внимание на стоящие в нишах доспехи и огромные вазы, в которых можно было бы спрятать взрослого человека. В конце концов от яркости красок и многочисленности впечатлений голова Егора перестала воспринимать большую часть внешних раздражителей.
«Ему бы в музее работать… А ведь мы и есть в музее, пусть и обитаемом!» — как-то внезапно пришло озарение, после чего вспомнились забавные истории о королеве Англии (Её Величество набрала ванную, скинула халат, окунулась в горячую воду с пеной… и тут открывается дверь, а следом за этим входит экскурсовод с толпой туристов).
Вряд ли подобное было возможно в нынешней реальности, всё же сила и власть короля-чародея более материальны, да и уважение к аристократам выше. Однако же наверняка многие мужчины Вестероса отдали бы последние монеты из кубышки, чтобы безнаказанно посетить королевскую купальню в тот момент когда там находится Дейнерис…
Тронный зал встретил Эйгона торжественной музыкой и объявлением герольда, который назвал его полное имя и титул. От самых дверей и до тронного возвышения, где находился лишь один широкий Железный Трон, выкованный из мечей, на котором сидели король и королева, тянулась широкая бархатная ковровая дорожка красного цвета, а вдоль стен стояли гвардейцы и придворные аристократы, выполняющие роль административного аппарата.
«Это… внушает», — нервно сглотнув, Тиррел сделал первый шаг вперёд, во все глаза смотря на величественную пару, буквально излучающую вокруг себя незримую силу.
Мальчик неожиданно обнаружил, что его ноги едва-едва гнутся, а переставлять их стало крайне тяжело. В конце концов одно дело — читать о короле, который двадцать лет назад остановил вторжение мертвецов с далёкого севера, лично повергнув могущественного лича, и совсем другое — встретиться с этим человеком лично.
В прошлой жизни попаданец читал фантастику и фэнтези, но серьёзным или иностранным трудам предпочитал лёгкую юмористическую литературу. Там цари-короли-князья были лёгкими в общении, простыми и весёлыми, любящими шутки… ну и прощающими почти все грехи (других назначали злодеями и остроумно побеждали). Единственными книгами, более или менее подходящими к ситуации, были эпопея о мире богов и драконов, которые постоянно воевали между собой, а также приключенческий роман о драконьем всаднике в четырёх книгах. Только вот помочь в данный момент эти произведения не могли…
Визерис Таргариен, довольно высокий и стройный, но при этом выглядящий достаточно крепким, был одет в красную тунику и чёрные штаны, а на голове у него красовался зазубренный золотой обруч. Его жена Дейнерис, пусть и успела родить десятерых детей, выглядела как стройная девушка лет двадцати, одетая в небесно-голубое строгое платье. И если глаза короля выражали спокойствие и какое-то отеческое добродушие, то его супруга была будто холодная и надменная роза, которой можно любоваться только издалека.
«Красивая, но… жуткая», — промелькнула в голове опасливая мысль, а по спине пробежала волна мурашек.
Но не только венценосная чета заслуживала внимания: у подножия тронного возвышения, застыв будто статуя самому себе, стоял полностью седой мужчина, облачённый в даже на вид тяжёлые чёрные доспехи, в сравнении с которым все остальные гвардейцы казались если не детьми, то подростками. Уолдер Стойкий, верный страж короля, который бился плечом к плечу с правителем Вестероса против белых ходоков и лича, а затем буквально на своих руках вынес истощённого сюзерена с поля боя… внушал трепет. Он не был магом, но ощущение внутренней силы буквально окружало этого человека… (если вообще человека, а не полувеликана какого-нибудь).