Путь Малфоя (СИ)
«Прошли те времена, когда мальчик становился мужчиной в двенадцать, а отцом — в четырнадцать. Прошли те времена, когда детям требовалось учиться убивать раньше, чем читать. И я сделаю всё, что только от меня зависит, чтобы эти времена никогда не вернулись вновь. Дети должны быть детьми, и только покинув стены школы, они уже смогут решать то, становиться ли им боевыми магами, ритуалистами, алхимиками… Школа же должна давать основы и помогать развить внутреннюю силу, чтобы на избранном пути было легче не свернуть не в ту сторону».
— Что же… Том. Поборемся.
Шаг навстречу
(1)В большом камине горит яркое пламя, облизывающее сухие дрова, распространяющие по гостиной, оформленной в зелёно-серебряных цветах приятный аромат. Два удобных кресла с высокими спинками, в одном из коих сижу я, а в другом — гость Малфой-менора, стоят под углом к очагу, чтобы нам было удобно смотреть и на пламя, и друг на друга…
На мне надет тёмно-синий костюм-тройка, мой собеседник же предпочёл тёмно-зелёный, почти чёрный фрак, из-под которого выглядывают воротник и манжеты белой рубашки. В наших правых руках находятся бокалы с французским вином, производимым их кентаврами…
— Значит, Дамблдор заявил о том, что собирается открыть вуз для волшебников? — обманчиво спокойным, убаюкивающе-бархатистым голосом спросил Том Слизерин, красные глаза которого переместились от пламени в камине к моему лицу.
Светлая, даже бледная кожа, тёмные волосы, красные радужки глаз, высокий рост и стройное и при этом хищное телосложение этого человека, по отдельности могли бы смотреться необычно, но вполне красиво, как экзотическая деталь, которая заставляет образ отпечататься в памяти. Однако же, собранные в одном человеке, эти черты делали его… чуждым? Словно бы и не человек рядом с тобой находится, а опасное существо, по какой-то причине им притворяющееся.
— По словам Дамблдора, финансирование для вуза уже собрано, а преподаватели для факультетов артефакторики, ритуалистики и алхимии прибудут весной, чтобы осенью начать работу с первым набором студентов, — заседание Визенгамота, на котором директор Хогвартса обрадовал нас этими новостями, пошатнувшими позицию старой аристократии, которая долгое время упрекала старика в падении уровня образования лучшей магической школы Великобритании, завершилось всего полтора часа назад, так что выработать новую стратегию я ещё не успел. — Нейтралы радуются; светлые ликуют; некоторые наши сторонники задумываются. В свете этого, старику дан полный карт-бланш на изменение школьной программы, чтобы дети получили наиболее усреднённое начальное образование и развили свои силы до приемлемого уровня.
— Это могло бы стать проблемой, — Слизерин отпил маленький глоток из своего бокала. — К счастью, сомневающиеся не успеют переметнуться. Как идёт подготовка?
— На наёмников из-за границы рассчитывать не стоит — они получили долгосрочные контракты… а тот сброд, который остался не у дел, уже я тащить в Англию не хочу, — делаю небольшую паузу, подбирая правильные слова. — Есть подозрение, что наш противник заручился поддержкой кого-то из русских, пользуясь отсутствием у них собственного высшего. Если вы позволите, то я начну переговоры с их конкурентами от вашего имени, чтобы создать напряжённость внутри их страны, тем самым связав руки боевым отрядам, которые можно было бы перебросить межконтинентальными порталами. Скорее всего вам не придётся вмешиваться в их дела, но сам факт имени высшего мага, который стоит за фракцией, позволит им действовать более агрессивно.
— Неужели в Союзе не действуют высшие из других государств? — изобразил интерес Тёмный Лорд.
— Официально — нет, — отвечаю уверенно, всё же за эту информацию пришлось заплатить… и не только золотом. — Китай и Америка оказывают протекцию некоторым фракциям, но неофициально, так как их волшебники связаны клятвами собственным государствам. Дамблдор же воспользовался лазейкой, предоставляемой председателю МКМ как миротворцу…
— Я же вовсе ничем не связан, — понятливо кивнул Том. — Может быть мне вовсе в Союз эмигрировать? Уверен в том, что они будут не против принять у себя тёмного высшего на почти любых условиях. Только представь: новое имя; новая страна; новые возможности…
«Чего?», — не знаю, смог ли я удержать лицо, но искренний хохот Тёмного Лорда, пронизывающий до самых костей, заставил мурашки побежать у меня по спине.
— Мой лорд?.. — осторожно подаю голос, ощущая волны мрачного торжества, исходящие от силуэта гостя.
— Шучу, Люциус… Шучу, — пригубив вина, собеседник прикрыл глаза. — Я ещё не обезумел, чтобы приносить клятвы властям Союза, становясь их цепным псом в золотой будке с подстилкой из бархата. А на иных условиях они к себе иностранца моего уровня не пустят, а при попытке влезть самостоятельно — взвоют на весь мир, прося защиты у соседей. А те, в свою очередь, с огромной радостью помогут, ведь им тоже выгодно, чтобы у новоявленной России не было своего высшего, а сама страна стала общей нейтральной территорией. Я даже не удивлюсь, если эту страну так и не смогут поделить между собой…
«Фух… Я уж подумал, что он действительно хочет нас кинуть и уйти в решающий момент. Вот это был бы номер», — думать подобное в присутствии Тёмного Лорда было небезопасно, но в своих щитах разума мне сомневаться не приходится.
— Люциус, ты доказал свою верность и полезность, — отставив бокал на низкий столик, стоящий между креслами, Слизерин положил руки на подлокотники, пальцами впившись в выступающие серебряные головы драконов. — Пусть меня и удручает то, что ты так легко поверил в вероятность моего… бегства…
— Мой лорд, я не… — поспешно подаюсь вперёд, желая оправдаться (не хватало мне ещё навлечь на себя гнев главы ордена из-за такой глупости).
— Молчать, — невидимая волна силы вдавила меня в спинку кресла и отхлынула, а Тёмный Лорд резко успокоился, продолжив говорить ровным голосом: — Пусть ты и позволил себе поверить, что я могу предпочесть сбежать вместо того, чтобы сражаться за то, что принадлежит мне по праву, я ценю верность и полезность. Поэтому, лорд Малфой, подумай хорошенько: какую именно награду ты хочешь получить? Замечу, что эта моя милость никак не отразится на том, что ты получишь после успешного завершения войны, а также никто из внутреннего, а тем более — внешнего кругов, не узнают о том, что ты получил больше остальных. Выбирай с умом, Люциус…
«Ещё одна изощрённая проверка? Откажусь от награды — оскорблю; попрошу что-нибудь вроде поста министра — выставлю себя дураком; попрошу то, чего он не может дать, либо слишком много потребую — вызову гнев. А что если рискнуть?», — опустив веки, медленно вдыхаю и выдыхаю, а затем открыв глаза встречаюсь с терпеливым взглядом высшего мага.
— Я бы хотел узнать способ того, как стать бессмертным, — произношу твёрдо и уверенно, ощущая как каждая мышца в теле цепенеет от ощущения холода, который начал распространяться от Тома Слизерина.
В гостиной стала сгущаться тьма и даже огонь был не в состоянии её разогнать, превратившись в нечто вроде трёхмерной бесцветной иллюзии. Лишь два красных глаза, которые сияли будто раскалённые угольки, с интересом вивисектора впивались в саму мою душу, будто бы решая, раздавить наглую мошку, либо отпустить на волю.
«Если он меня убьёт, то слишком много потеряет», — пытаюсь убедить себя логичными мыслями, прекрасно понимая при этом, что если и не шагнул за грань дозволенного, то балансирую на самой грани.
Внезапно всё прекратилось и свет от камина вернулся в комнату, а моё тело вновь стало меня слушаться. Протянув руку к бокалу, высший волшебник подхватил его за тонкую ножку и поднёс к губам, делая несколько небольших глотков. Спустя ещё десяток секунд, прозвучал его ровный голос:
— Я не отказываюсь от своих слов, Люциус и ты получишь свою награду, пусть из-за своей магии и не сможешь в полной мере ей воспользоваться. Однако, прежде чем я передам тебе знания, ты должен поклясться, что не воспользуешься этим знанием против меня и не передашь его никому другому. Поклянись жизнью и разумом, Люциус.