Гамбит искусного противника (СИ)

«Не сейчас!»
Я обязательно придумаю, как бы выяснить о Матвее побольше, но не сейчас. Сначала мне надо разобраться внутри своей семьи, а уже потом браться за другое болото. Звучит логично, но тем не менее, когда я медленно захожу на кухню, чтобы дать Кристине хотя бы какие-то объяснения, которые она точно заслуживает, первое, что вырывается из меня — это вопрос:
— Лиля когда-нибудь говорила сколько детей у Александровского от его первой жены?
Ожидаемо ответом является тишина. Крис смотрит на меня, как на умалишенную, часто моргает, а я быстро поясняю, чтобы как-то скрыть неловкость.
— Я знаю, что у них были близнецы. Миша-повар и Марина-конченная сука. Еще есть их загадочно-ублюдочный Максимилиан…
— Ты серьезно?! — взрывается Крис, на что я только пожимаю плечами, — Это то, что ты хочешь выяснить именно сейчас?! Количество детей Александровского?!
— Технически я хочу выяснить, что говорила моя сестра…
— Это не смешно, Амелия!
Конечно глупо было надеяться на то, что мне удасться скрыться от вопросов: теперь это просто нереально. Крис, наверно, единственная, кто не пребывала в иллюзиях по поводу моего «кроткого нрава». Она слышала наши с Лилей ссоры ни раз, даже не два — мимо ее ушек прошли десяток стычек, но такого еще отродясь не было. Обычно мы не выясняем наши отношения на таком глубоком уровне в присутствии посторонних, но Лиля могла сказать много лишнего — Крис была единственным сдерживающим фактором. По-другому, к сожалению, было нельзя…
Я делаю короткий выдох, пару мгновений медлю, а потом опускаюсь на край своего кресла, прижав трупный мешок к груди. Он жжет мне пальцы, но я готова потерпеть — Крис заслуживает получить хоть какие-то ответы, и она действительно стоит того, чтобы их ей дать. К тому же, хочу я того или нет, Лиля не спустит мне с рук того, что я сегодня устроила, и ответит. Это только вопрос времени, когда многое начнет вылезать наружу.
— Мне жаль, что я втянула тебя во все это.
— Тебе жаль?!
— Поверь, это так, — смотрю ей в глаза серьезно и без единой смешинки, — Но так было нужно. Если бы мы говорили тет-а-тет, эта идиотка наговорила бы много лишнего — я не могла этого допустить. К сожалению, ты во всем этом была чем-то вроде громоотвода.
— И что это должно означать?!
— Что Мистер Отвисшие-Яйца действительно слушает ее телефон, и мне нужно было, чтобы он услышал то, что я хотела.
И опять эта странная пауза, опять эти взгляды…Я по очереди обхожу троицу своим, потом усмехаюсь, вернувшись к Крис, и дергаю плечами.
— У-упс…
— И чего ты хотела этим добиться?! Чтобы он услышал, как ты его называешь…
— Он это слышал уже не раз, — спокойно отмахиваюсь, откинувшись на спинку кресла, — Суть несколько глубже.
— И насколько? — вдруг вмешивается Алекс, которого я одариваю надменным, скучающим взглядом, но игнорирую, вернув внимание на Крис.
Та непонимающе щурится. Действительно, с чего вдруг я игнорирую Алекса, которого до этого момента и не посмела бы игнорить?! Да потому что не его это собачье дело, и наше «расставание» здесь не при чем. Он не мой парень, чтобы совать свой нос за границы нашего договора.
— Ты не ответишь?! — наконец спрашивает она, и я с ухмылкой отрицательно мотаю головой.
— Ему — нет. Это не его собачье дело.
Со стороны надменного козла слышится фырк, но я снова игнорирую, будто его и нет здесь вовсе. Смотрю на подругу, та прикрывает глаза и тихо посмеивается, а потом сама переспрашивает тот же вопрос, что уже был озвучен.
— …Мне нужно было кое что донести до его ушей, потому что мне от него кое что нужно. Но! Главное условие: он должен считать эту…кхм…"услугу" сугубо своим решением.
— В смысле?
— Долго объяснять.
— Мы никуда не торопимся, — усмехается Арай, а потом добавляет с сарказмом, — Или меня это тоже не касается?
— Вы может и не торопитесь, а я очень. У меня сегодня бал.
Обращаю их внимание на трупный мешок, который Кристина оглядывает так, будто внутри бомба. Я уже читаю по ее выражению лица, что она совсем не в восторге, волнуется, переживает, и я знаю, что она спросить дальше еще до того, как она это произносит.
 
— Что это?
— Платье, полагаю, но вообще приглашение. Ежегодный, благотворительный "Белый бал".
— Ты действительно собираешься туда пойти?
Крис спрашивает тихо, словно боится получить ответ, и да, она очень этого боится. Ей Александровский старший тоже не особо нравится, но она слишком тактична, чтобы говорить об этом так свободно, как я. Да и Лиля…она же просто мастер раздавать оплеухи, если ты лезешь «не в свое дело». Никто не хочет добровольно вставать под огонь, кроме, видимо, таких отчаянных идиоток вроде меня. Но и у меня есть шкурный интерес…
— Димка заходил.
— Димка?
— Это его водитель. Короче, ты не слышала из-за закрытой двери, но он сказал кое-что, и он прав.
— О чем ты?
— Этот мудак будет и дальше колупать меня. Надо просто раз и навсегда расставить точки над «i».
— И как ты собираешься это делать?
— Как умею. Прости меня.
— Амелия…
— Эта тема не обсуждается, — отрезаю я, поднимаясь на ноги, — Если тебя это успокоит, то у меня есть и всегда был план. Все, что происходило со мной все то время, что я здесь жила — вело меня именно к этой точке.
— О чем ты говоришь? — также тихо Крис делает еще один «шаг» ко мне, но я снова «отхожу назад», ограждаюсь, опуская глаза на этот сраный, трупный мешок.
— Ты действительно многого не знаешь, Крис, и я бы очень хотела, чтобы так было и дальше, но…Лиля просто не сможет проглотить и отомстит за все, что сегодня было. Она исполнит свою угрозу, а это значит, что скоро ты все сама узнаешь. Хочу я того или нет.
— Вот ты вроде что-то говоришь, а яснее не становится!
— Просто дай мне немного времени, ладно? Я о многом сейчас не готова говорить…
— Например о твоем отце? — усмехается Арай, за что я награждаю его таким тяжелым взглядом, что он не выдерживает и тупит свой в пол, правда с глупой улыбкой на лице — притворяется.
— Почему ты никогда не говорила о нем?
— Я не люблю эту тему, она не стоит потраченного времени. Он — мудак. На этом закончим.
— Я не хочу, чтобы ты туда шла… — тихо протестует подруга, и я нежно улыбаюсь и также тихо отвечаю.
— Поверь, я бы с радостью не пошла, но я не могу. Эта встреча в перспективе может дать мне то, чего я хочу больше всего на свете.
— И чего же?
Я снова молчу, разглядываю ее лицо, а губы так и горят сказать правду.
«Мести».
Я хочу, твою мать, мести! Больше всего на свете я хочу отомстить за то, что случилось с моей любимой Розой! Но вместо того я опять ухожу от разговора…
— Поговорим потом. И, Крис, если после того, что ты узнаешь, ты захочешь, чтобы я уехала из твоей квартиры — просто скажи и все.
— Что ты несешь?!
— Я даю тебе выбор, который должна была дать еще тем летом. Неправильно было соглашаться жить здесь и держать тебя в неведении…
— Амелия…
— Пойду, — делаю шаг в сторону двери, чтобы закончить этот бессмысленный разговор, — Мне нужно подготовиться.
Платье то просто мрак.
Честно? Я с большой натяжкой могу назвать «это» платьем. Что-то вроде кусочка ткани на тонких лямках, белое и явно облегающее. Дорогое — да. Надену ли я его? Ни за что в жизни! Вместо этого я резво открываю ноутбук, чтобы узнать его стоимость, а потом охереть.
Твою мать.
Эта дичь стоит, как аренда хорошей квартиры при том не на один месяц! Какое расточительство средств, а в купе с туфлями вообще грабеж среди бела дня! Скриплю зубами. Борюсь с собой. С рациональной частью себя (под сноской). Одна то моя часть рвется наружу, стремится побыстрее взяться за ножницы, чтобы проделать то, что задумала. Но она, разумная она, шепчет передумать.
«Ну и чего ты добьешься? Просто отдай чехол, с тебя не убудет, зато сохранишь деньги!»
Черт, а ее не просто так называют «рациональной», но к сожалению, пусть я в основном и привыкла опираться на логику и продумывать каждый свой шаг, сейчас у меня не получается обуздать свою дикую половину.