Гамбит искусного противника (СИ)
9; Апрель
— …Ты самая красивая на свете!
Маленькая девочка с открытым ртом уставилась на высокую, красивую девушку в свадебном платье. Ее волосы цвета пшеницы были откинуты назад, а янтарные глаза светились, как тысяча самых ярких звезд. Пусть ее свадебное платье и было совсем простеньким — чуть расклешенная юбка, тонкие бретельки и небольшой шлейф, — но ей и не нужно ничего помпезного. Ее глаза были лучшим украшением.
Роза была самой счастливой. Она разглядывала себя в зеркало и представляла, как ее любимый человек будет на нее смотреть. Как ему понравится. Она все делала ради него — так сильно любила, что казалось, ее сердце разорвется от этих чувств. Они были сродни урагану. Иногда ей становилось страшно — так сильно нельзя любить! Нельзя! — но страх проходил, когда она вспоминала его. Он всегда был уверен, никогда не давал ей поводов для ревности, любил ее каждую секунду. Роза это знала. Чувствовала. Женское сердце не обманешь! А сейчас бояться и вовсе было нереально.
Ее любимая, маленькая сестренка всегда могла ее развеселить. Роза посмотрела на малышку, — а она была именно малышкой даже для девяти лет! — и звонко рассмеялась. Опустившись перед ней на корточки, девушка нежно провела по пухлой щечке и мотнула головой.
— Спорю на что угодно, что когда ты будешь на моем месте, ты превзойдешь меня, моя маленькая Бель.
Она всегда называла ее так. Амелия без книжки не Амелия. Мили читала постоянно, зарывалась в выдуманные миры с головой, а потом восторженно пересказывала все то, что узнала. Они с Ирис часто смеялись над этой очаровательной чертой, которая до странности смешивалась с озорством. О да, Амелия никогда не была ангелом. Временами Роза завидовала ее храбрости, находчивости и остроте ума — пусть она и малышка, но могла уделать любого парня! Странная, противоречивая смесь… Роза никогда не считала себя смелой. Она всегда была податливой, покорной, спокойной — по-настоящему спокойной. Ничего в этом удивительного не было: Ирис всегда говорила, что Амелия похожа на своего отца гораздо сильнее, чем кто-либо еще. Даже, возможно, он сам не был так на себя похож, как она.
— Возможно так и будет, — важно ответила девочка, выдернув Розу из этих мыслей, — Но я уж точно не рожу ребенка до брака! Это моветон!
А еще она была ревнива. Экая собственница. Конечно по-доброму, но Амелия жутко ревновала, что все внимание любимой сестры теперь принадлежало новорожденной Камилле. Она любила племянницу, разумеется, но при этом старалась обратить на себя внимание изо всех сил. Выдумывала разное…Роза тихо прыснула, когда вспомнила их вчерашний, семейный ужин, когда Амелия намеренно отодвинула люльку с ребенком поближе к отцу, а сама села поближе к Розе. Ирис только закатила глаза — бессмысленно мешать, лучше делать вид, что ничего не случилось, как бы очевидно не было. Амелия не умела притворяться.
— В этом нет ничего страшного, Мили, а…
— Это неправильно! Могла бы и подождать, а не отдавать свой цветок! — резко перебила ее девочка, на что Роза аж рот открыла, а та еще и припечатала, — Медовый месяц на что?!
— Амелия! — стараясь не засмеяться, девушка попыталась хотя бы казаться строгой, но сестренка лишь дернула плечами и мотнула головой.
— А что?! Я знаю, что такое секс, я не ребенок!
Тут то смех сдержать было просто невозможно. Новый взрыв звонкого, чистого хохота разнесся по помещению, отражаясь от зеркал и возвращаясь обратно. Амелия любила смотреть, как сестра смеется. Она была действительно красива, глаз не оторвать, а когда смеялась — чистый ангел. Роза и правда была ангелом. Добрая, мягкая и теплая — всегда поддерживала, никогда не ругалась. На некоторые порывы племянницы Ирис часто закатывала глаза и говорила: ты точно не для этого мира, Роза…
Да. Так и было. Слишком уж она была…чистой. Кажется она даже злиться не умела… и сейчас не злилась. С пониманием отнеслась к выпаду младшей, лишь нежно погладила по-детски пухлую щечку и мотнула головой.
— Амелия, я очень надеюсь, что у тебя все будет правильно и…Хотя нет. Я надеюсь, что когда ты вырастишь и окажешься на моем месте, то будешь любить также сильно, как я. Тогда ты поймешь, что ждать не всегда просто, а тем более не всегда имеет смысл. Иногда очень здорово просто отдаться чувствам, чтобы потом не жалеть о зря потраченном времени. Лучше ощутить это хотя бы раз, чем навсегда лишиться такого опыта из-за предрассудков. Плевать на правильно — правильно не заставит твое сердце биться чаще и не сделает тебя счастливой, а ребенок и вовсе не может быть чем-то «неправильным». Это великий дар.
Амелия смотрела на сестру еще пару мгновений, но потом весь запал пропал, и она стыдливо потупила взгляд, ковыряя резинку на розовых носочках. Ей вдруг стало неприятно от мысли, что она могла обидеть Розу, ведь на самом деле она так не считала. Малышка была счастлива за сестру, и она хотела, чтобы та это знала.
— На самом деле я очень рада, что ты выходишь замуж. Мама говорит, что спокойна за тебя. Я тоже. Вы так сильно любите друг друга…как в сказке. А я люблю Камиллу.
— Я знаю, моя маленькая Бель, но приятно, что ты это сказала, — нежно убрав прядь почти серебристых волос, Роза притянула девочку к себе и крепко обняла, продолжая гладить по спине, — Чего ты на самом деле боишься?
— Что потеряю тебя, — тихо вторила ей Амелия, шмыгнув носом, — Лиля уехала, а теперь и ты уедешь…
Улыбка Розы померкла при упоминании сестры-близняшки. Они сильно поссорились и уже прошел год, а она так и не объявилась. Лиля тоже ревновала, злилась, делала глупости — она всегда была достаточно эгоистичной, чтобы на них решиться, — но Роза в свою очередь всегда относилась с пониманием на любые закидоны. Даже сейчас она понимала, почему Лиля так бесится: они давно договорились поехать в Москву вместе, а из-за ее отношений с будущим мужем все рухнуло. Лиля по ней скучала, ей это было известно, сложно находиться так далеко друг от друга, вот только в этот раз Лиля перешла все границы.
Она пыталась соблазнить ее будущего мужа. Как-то вечером Роза пришла домой и застала пренеприятную картину: сестра сидела верхом на ее еще парне. Тогда она думала, что умрет на месте и с того вечера они не разговаривали. Подумать только, из-за этой глупости они чуть не расстались с любимым! И не было бы ни Камиллы, ни свадьбы, ни счастья…Да, пусть она понимала сестру, но в этот раз не собиралась идти на поводу. Она должна наконец признать, что была неправа, пытаясь уловками разрушить ее семью! Ее счастье! Она должна сама прийти и повиниться! Пусть этого придётся долго ждать, но будет только так…
А сейчас и вовсе не время думать о ней!
Роза слегка мотнула головой, после отстранилась от сестренки, бережно вытерла щечку и улыбнулась.
— Амелия, я никогда тебя не оставлю и всегда буду рядом с тобой. Я люблю тебя безумно, ты мой маленький чертенок — никто этого не отнимет.
— Обещаешь, что не бросишь?
— Обещаю.
17; Июнь
Мне всегда нравился Стивен Кинг, и в одном из своих знаменитых романов он писал: «Обещания дают, чтобы нарушать, чтобы разрушать, разбивать вдребезги, на мелкие кусочки, дробить». Вот и это обещание было разбито вдребезги. Роза не сдержала его, и свадьбы никакой не было — она не дождалась ее каких-то две недели. Последний раз, когда я видела ее — первый день лета, а точнее ночь на второе июня. Потом только во снах в этом самом платье: простом, но особенном. Интересно, как бы все могло сложиться, если бы не тот злополучный день в конце мая? Никто не знает, но я знала: она стала бы самой счастливой женой и мамой, спорю на что угодно, не одного ребенка.
Черт.
Сердце в груди ноет от дикой боли, и я прикладываю к нему руку, чтобы хоть как-то успокоить, часто дыша и всхлипывая. Земля еще холодная, коленки затекли, но я продолжаю упорно сидеть, потому что вдруг становится дико страшно даже пошевелиться, чтобы не развалиться на части.