Обещание Метеора. Прозрение

- Солнечную мы уже перевели к старейшинам, - ответила Ежевичинка, склонив голову к плечу. - Что касается нас с Пачкуном, то если бы мы заразились, то уже начали бы кашлять. Как видишь, нам ничто не угрожает.
- Но я же тоже был там вчера и не заразился! - воскликнул Метеор.
- Потому что ты пробыл в деткой совсем недолго, - твердо ответила Ежевичинка. - Поверь мне, будет лучше, если ты немного потерпишь. Ты наш предводитель, мы все зависим от тебя. Твоя жизнь слишком важна, чтобы рисковать ею.
Метеор открыл пасть - и закрыл. Ему нечего было возразить. Он был нужен своему племени. Но… но ведь Вербовейной он тоже нужен!
- Поправляйся поскорее! - мяукнул он, прижавшись мордой к стене палатки. - Я люблю тебя, Вербовейная! И наших дочек тоже! Пожалуйста, поправляйся!
  
 
Глава XX
 
 
Метеор вскочил, услышав, что Ежевичинка выходит из детской. - Может, принести еще меда? - спросил он.
- Не надо. - Глаза целительницы погасли, хвост безвольно волочился по земле.
Моросил унылый серый дождик, серое небо было глухо и слепо к мольбам Метеора. Кашель Вербовейной с каждым днем усиливался, двое из ее котят заболели вслед за матерью. Ежевичинка по-прежнему не пускала Метеора к больной, но он потерял покой и сон и все свободное время сидел возле детской, прислушиваясь к сиплому кашлю, доносившемуся сквозь стены.
Он потерял счет времени, не обращал внимания ни на что кругом и постоянно расхаживал по поляне, то моля Звездных предков о чуде, то проклиная их за жестокость. Куда подевалась отвага, доверие, надежда и терпение, которыми одарили его предки возле Лунного камня? Метеор растерял все эти добродетели. Звездное племя предало его. Где их верность? Как у них хватает сердца обрушивать на него столько страданий?
«Спасите их! Умоляю, спасите их…»
- У нее Зеленый кашель, - глухо объявила Ежевичинка, глядя перед собой.
- Набрать кошачьей мяты? - воскликнул Метеор, бросаясь в камыши.
- Я уже давала ей кошачью мяту, - ударил ему в спину тихий голос целительницы. - Ничего не помогает.
Стены детской задрожали, когда Вербовейная снова зашлась кашлем. Следом тоненько заперхали котята.
Метеор прижал уши, впился когтями в землю.
- Что мне сделать?
- Ты… зайди к ней, - тихо сказала Ежевичинка, отходя в сторону. - Она зовет тебя. Она хочет дать имена котятам.
«К чему такая спешка?» Метеор в страхе уставился на детскую, лапы вдруг приросли к земле.
- Иди, - повторила Ежевичинка.
На негнущихся лапах он преодолел короткое расстояние, отделявшее берег от детской, вошел внутрь. Там было темно, пахло затхлостью и болезнью. Метеор заморгал, торопясь привыкнуть к полумраку.
- Вербовейная?
Она лежала на своей подстилке, котята все так же прижимались к ее животу. Глаза Вербовейной были закрыты, исхудавшие бока едва шевелились.
- Ты… пришел…
Метеор бросился к ней, уткнулся носом в ее шерсть, прильнул к щеке.
- Ежевичинка и Пачкун не пускали меня к тебе, - горячо зашептал он, смаргивая слезы. - Но я все время был рядом, сидел возле детской.
- Так долго… сидел? - Глаза Вербовейной блестели, щеки у нее были мокрые, кашель сотрясал ее измученное тело.
- Нет! - прошептал Метеор. - Совсем недолго…
- Прости меня… - она посмотрела ему в глаза долгим тоскливым взглядом. - Прости, пожалуйста.
- За что? - моргнул Метеор.
- За то, что оставляю тебя… Зато, что ты будешь один растить наших дочерей.
- Ты никуда не уйдешь! - воскликнул Метеор, еще крепче прижимаясь к ее щеке. - Я тебя не отпущу.
- Ты будешь… прекрасным отцом, милый. - Вербовейная замурлыкала, но тут же снова раскашлялась. На этот раз ей потребовалось много времени, чтобы отдышаться. - Я была так счастлива, когда Ледозвезд принес нас обратно из племени Ветра. Уже тогда я любила тебя… и Речное племя…
 
- Нет, пожалуйста, не говори так! - заплакал Метеор. - Я же не могу без тебя жить! Сколько я себя помню, я был счастлив только тогда, когда со мной рядом была ты. - Котята подняли головки, повернули к нему свои слепые мордочки. - Ты не можешь бросить наших котят, Вербовейная! Ты нужна им!
- Мой любимый, - Вербовейная с трудом подняла голову, уткнулась носом в его щеку. - Будь сильным, прошу тебя. Ради меня.
- Ты поправишься!
- Помоги мне… дать имена нашим дочерям.
Оцепенение охватило Метеора, тупое безразличие сковало его сердце, остановило мысли. Вербовейная права. Они должны назвать дочерей.
Он протянул лапу в гнездышко, дотронулся до головки темно-серой кошечки.
- Плотвичка, - тихо прошептал Метеор. Имя само сорвалось с его губ. Он давным-давно придумал имена всем своим дочерям, он молил Звездное племя благословить их…
- Плотвичка, - с нежностью повторила Вербовейная.
- Вербочка, - Метеор погладил дымчатую черную малышку. - Я хочу назвать ее в честь тебя.
Вербочка слабо мяукнула и схватила его за лапу. Мурлыча от нежности, Метеор осторожно отцепил ее коготки и дотронулся до своей самой маленькой, серебристо-серой, дочки.
- А это у нас Серебринка.
- Серебринка… - Вербовейная затихла, прижавшись щекой к его щеке. - Какие славные имена… Какие хорошие…
Ее дыхание выровнялось, глаза сами собой закрылись. Обняв котят хвостом, Вербовейная теснее прижала их к себе и устало вздохнула.
Метеор зарылся носом в ее шерсть.
- Отдыхай, милая. А я буду рядом, ты знай, что я всегда рядом. - Он забрался в ее гнездышко, прижался к боку подруги. - Я буду беречь твой сон, буду согревать тебя, чтобы ты поспала… - Он закрыл глаза и полной грудью вдохнул нежный запах Вербовейной.
- Метеор?
Зашуршали ветки палатки, Ежевичинка тихо вошла внутрь. Склонилась над Метеором, коснулась носом его шерсти.
- Я слышала, как ты назвал своих дочерей. Какие красивые имена!
Он поднял голову. Как долго он тут пролежал?
Голос Ежевичинки был тих, как дыхание.
- Мне так жаль… Она ушла от нас.
- Нет! - Метеор вскочил и с ужасом почувствовал, как холодна шерсть лежавшей рядом Вербовейной. - Нет! - Он выбрался из гнездышка, выскочил из детской. - Нет! - Его отчаянный вопль разнесся по всему лагерю. - Я никогда не обещал тебе этого!
Со всех сторон на него смотрели изумленные глаза Речных котов. Они ничего не понимали!
- Нет! - Метеор выскочил из лагеря, помчался по мокрой траве к ивам. - Кленовница! - рычал он. - Где ты? Значит, это еще одна твоя жертва? Ты сделала это, чтобы я смог стать великим? Но я не хочу быть великим, слышишь? Не хочу! Верни ее! Я забираю его назад, ты слышала? Я забираю свое обещание! Если ради величия нужно пожертвовать ею, то мне ничего не нужно! Я не хочу!
- Метеор? - раздался из-за деревьев громкий голос Желудя.
Метеор остановился, задыхаясь. Его легкие разрывались, горло горело огнем от крика.
Желудь подбежал к нему.
- О чем ты говоришь? - Он прижался к дрожавшему боку брата, обвил его хвостом. - Что ты пообещал? Кому?
Метеор отпихнул его.
- Ты не знаешь! Я не могу тебе рассказать! - Когти вины глубоко впились в его сердце, грозя разорвать. - Я не могу никому сказать!
Желудь погладил его хвостом.
- Давай вернемся в лагерь, Метеор. Речные коты в ужасе.
Метеор встал на подгибающиеся лапах. Ничего не видя перед собой, он слепо побрел за Желудем в лагерь, вышел на поляну.
Солнечная выбежала из детской, неся в зубах крохотную Серебринку.
Метеор, очнувшись, бросился к ней.
- Куда ты ее несешь?
Солнечная отстранилась, страх мелькнул в ее широко распахнутых глазах. Ежевичинка бросилась между ними.
- Она отнесет Серебринку в палатку старейшин, чтобы уберечь от заразы. Не беспокойся, Солнечная выкормит и согреет твою дочку.