Игра (ЛП)

– Вовсе нет. Ты склонна принижать себя. Не скажешь, почему?
Это был... наш первый разговор по душам. Как бы мне хотелось задать вопрос первой...
Глубоко вздохнув, я заговорила:
– К шестому классу я была выше всех, кого знала. До шестнадцати лет росла так быстро, что моя координация просто за мной не успевала. Помню, как однажды упала в коридоре. Учебники разлетелись по полу, а все просто смотрели и смеялись. Никто не остановился, чтобы помочь. Я убежала в уборную и плакала, пока меня не нашел учитель, – выдала я на одном дыхании. Затем, сделав несколько глубоких вдохов, продолжила: – Я ненавидела каждый день своего пребывания в школе. А чрезмерная застенчивость мешала завести друзей.
– А какого роста твои родители? – в голосе Киллиана звучало сочувствие.
– Мой папа – высокий, метр восемьдесят восемь, а мама – всего метр шестьдесят семь. Она из тех женщин-бабочек, что и Мэлори. А я пошла в отца. Он считает себя самым счастливым человеком на Земле, потому что завоевал маму.
– Хм, женщины-бабочки? Хотелось бы услышать их описание.
Я мельком глянула в боковое окно, а потом повернулась к Киллиану.
– Я не имею в виду ничего плохого. Женщины-бабочки рано созревают. Мэлори – прекрасный тому пример. Она симпатичная, веселая и в любой ситуации сияет уверенностью в своей привлекательности.
– Даже не знаю, так ли это на самом деле. А ты спрашивала о ее неловких ситуациях? Думаю, они есть у каждого.
Я постаралась, чтобы в моем голосе не звучало разочарование. Ведь Киллиан был самим совершенством, вряд ли он сможет меня понять.
– Конечно, ты прав. Но я – девушка-кокон с большими ногами. И, в добавок ко всему, слишком эгоцентрична. А почему бы тебе не рассказать что-нибудь о своих недостатках? Может, тогда мне станет немного легче?
– В день игры я слишком ворчливый, – ответил Киллиан спустя секунду. – И мне не нравится, когда моя девушка говорит о себе, как о недостойной.
Мое сердце пропустило несколько ударов.
– А я что, твоя девушка? – старалась не выдать охватившие меня чувства, но у меня это плохо получилось. Ведь весь воздух вмиг покинул легкие.
В этот раз Киллиан потерся о мою ладошку щетиной.
– Ты – моя девушка. Хотя считаю, это скорее временное определение тому, что между нами происходит. А кто я для тебя?
– Будущий отец моих детей.
Слова невольно вырвались наружу. Я не смогла их остановить.
Бросив на меня быстрый взгляд, Киллиан вновь сконцентрировался на дороге. А прозвучавшие после небольшой паузы слова просто шокировали меня.
– Теперь понимаю, почему ты была сегодня такой тихоней. Эта тема раньше отпугивала парней? – в последнем предложении его голос упал почти на октаву.
Я чуть не призналась, что люблю его. А вот слезы сдержать не смогла. Они сплошным потоком потекли по щекам, хотя я стойко боролась с каждой слезинкой.
– Я всегда отпугивала парней, – после сказанного я почувствовала себя такой открытой, что мне нестерпимо захотелось свернуться в клубок и разрыдаться в голос.
Киллиан не отпускал мою руку, пока мы не заехали в его гараж. Я не стала вытирать лицо: слезы почти высохли. Я чувствовала на себе его взгляд, но он продолжал молчать. Наконец, выйдя из машины, МакГрегор подошел к пассажирской двери, открыл ее и провел меня в дом.
Я удивилась, что мы направились в тренажерный зал. Пройдя примерно десять шагов, Киллиан остановился и прижал меня к себе. Его теплое дыхание коснулось моей щеки.
– Не знаю, готов ли я к рождению детей, Ребекка Кавано, но этим меня отпугнуть ты точно не сможешь.
Я снова разревелась, но прижалась покрепче к груди Киллиана, чтобы он не увидел моих слез. К моему удивлению, мой голос прозвучал абсолютно спокойно.
– Я начала мечтать о наших детях уже в первую встречу с тобой. Мы вместе всего неделю, а я уже зациклилась на этом. Прости, Киллиан. Мне всего лишь двадцать один, но, видимо, мои биологические часы тикают быстрее, чем у других девушек.
Его громкий смех застал меня врасплох. Слегка отстранившись, МакГрегор развернул меня. Я оказалась перед огромным, от пола до потолка зеркалом и во все глаза смотрела на наше отражение. Стоявший позади Киллиан обхватил руками мои бедра. Мне нравилось, что он был намного выше меня.
– Не двигайся, – шепотом скомандовал он.
И ушел, оставив меня одну.
Вернувшись, МагГрегор ловко собрал мои волосы резинкой и снова обхватил мои бедра. Одно движение его мускулистых рук – и мои женские прелести затрепетали. Подняв взгляд, я встретилась с шоколадными озерами глаз. Хотела развернуться, но Киллиан, ухватившись за края моей блузки, стянул хлопчатобумажную ткань прямо через голову. Я даже не успела возмутиться. Бросив блузку на пол, он расстегнул лифчик, позволив тому соскользнуть с моего тела. Так я и стояла – обнаженная до пояса.
Киллиан накрыл ладонями мою грудь. Соски выглядывали меж слегка раздвинутых пальцев. И МакГрегор с нежностью прижался к моей шее губами.
– Как же мне нравится... – он начал медленно и чувственно двигать пальцами, продолжая целовать мою шею, ключицы… плавно перемещаясь с одной стороны на другую. – Люблю твой вкус, – отпустив мою грудь, Киллиан спустился к пуговице на моих штанах, умудряясь чередовать поцелуи с небольшими укусами. Мои бедра непроизвольно сжимались, пока он освобождал меня от оставшейся одежды. – Скинь обувь, – он сильнее прикусил мое плечо, а когда я замешкалась с выполнением его приказа, усилил нажим.
Когда мои ботинки отлетели на несколько футов, Киллиан наступил на края моих штанов, протиснув свою ступню между моих, чтобы я могла вытащить ноги из штанин. А в это время его губы и зубы продолжали колдовать над каждым дюймом моей обнаженной плоти, до которого мог дотянуться.
А когда глаза Киллиана встретились в зеркале с моими, я задрожала всем телом.
Его красота была такой изысканной...
– Киллиан, пожалуйста, сними одежду, – простонала я в отчаянии.
– Чуть... позже, – его теплые руки скользнули по изгибам моих бедер, вверх по талии и продолжили чувственное путешествие к груди.
Ноги сжались в предвкушении.
– Я без ума от твоих холмиков, – прошептал он.
– Они слишком маленькие, – выдохнула я.
– Нет.
Перестав ласкать мою грудь, Киллиан обхватил мои ладони и стал медленно поднимать их вверх. Мне потребовалась всего лишь секунда, чтобы понять: он хочет, чтобы я потрогала свою грудь. Но едва я это сделала, как мышцы на моих руках напряглись, и я издала протестующий возглас.
– Поверь, Ребекка, я не причиню тебе вреда.
Я никогда не прикасалась к себе в чьем-либо присутствии – возможно, дело было лишь в размере груди, но мое смущение просто зашкаливало.
Киллиан снова поцеловал меня в шею и прошептал:
– Доверься мне.
Я постаралась расслабить руки. Он снова обхватил их и накрыл ими мою грудь.
– Вот какими я чувствую их: мягкими, теплыми, совершенными, – каждое свое слово он подтверждал поцелуями в шею и плечи.
Слегка отстранив наши руки, Киллиан провел большими пальцами по моим соскам. А затем повторил движение, но уже моими пальцами. Соски сразу же затвердели, а киска запульсировала.
Мне так были нужны его прикосновения!
Киллиан отпустил мои руки.
– Не убирай их, Ребекка, – а сам обхватил мои ягодицы. – У тебя идеальная попка. Когда на вечеринке ты искала свою сестру, я следил за каждым движением твоих очаровательных ножек в юбке. А потом ты снилась мне ночами, и на тебе была только она. Каждое утро я просыпался со стояком и подолгу не мог расслабиться. Даже пытался облегчить состояние ледяным душем. Но ничего не помогало.
Я всхлипнула, но увидела в зеркале его улыбку. Киллиан медленно продолжал ласкать меня, пока не достиг верхней части моих бедер.
– Боже, эти ноги, Ребекка. Я мечтал задрать ту юбочку, положить их себе на плечи и попробовать тебя на вкус. Но мечты оказались ничем по сравнению с той первой ночью, когда ты легла в мою постель. Я мог бы часами ласкать твои стройные ножки. Кажется, они стали моим личным фетишем.