Собиратель (СИ)

Какие же уроды те, кто готов применять столь разрушительное оружие против населенного пункта. Я и в прошлой жизни убивал темных алхимиков, которые использовали схожие методы, ставя свои цели превыше всего. В этой жизни своим привычкам изменять не собираюсь.
***
То, что в моём положении есть свои плюсы, я прочувствовал, когда вошёл в аудиторию и преподаватель, бросив взгляд, вернулся к чтению лекции. Событие настолько эпохальное, что, не побоюсь этого слова, случившееся впервые на моей памяти.
Отметил это не только я. Многие студенты проводили меня недоуменными взглядами.
В институте спрашивали со всех, без оглядки на серьезность фамилии. Почти... Небольшая, но оглядка присутствовала. Тем не менее, за серьезные косяки, а опоздание к таким как раз относилось, спрашивали в любом случае. Поэтому то, что меня проигнорировали, жестко выбивалось из привычного ритма студенческой жизни.
Я добрался до задней парты, постаравшись не замечать недоуменные взгляды знакомых. Виктор Моржов так и вовсе, так выразительно приподнял левую бровь, что я задумался, а не взять ли у него мастер-класс по этому делу.
***
— Да?
Это первое, что сказал Матвей, когда подошёл ко мне после пары.
— Что да?
— Не при людях будет сказано, — подмигнул он мне, — Так да?
— Да что да?
— То и да! — воскликнул он. — Ладно, дома обсудим.
— Соколов, — подошёл к нам и Моржов, — Признайся, что ты тайный внук нашего замечательного Игоря Павловича. — это про преподавателя.
— Да вроде нет.
— Тогда это не объяснимо.
— Вот и так я думаю, — закивал Матвей, — Что-то наш дружище мутит...
— И мы, как истинные джентельмены, не будет задавать вопросы... — добавил Виктор.
— Не будем, — согласился Матвей.
— Совсем, — кивнул Моржов.
— Спасибо вам, ребята, — от души сказал я, прошмыгнул мимо них и побежал из аудитории прямо... в столовую. Есть хотелось неимоверно.
***
Стоило толкнуть дверь в столовую, как я чуть не налетела на... Катю.
— Ой! — воскликнула девушка.
— Ой, — поддержал я её, — Привет.
— Эд? Привет.
Оторопь прошла быстро и девушка меня обняла.
Когда я только попал в это аристократическое общество, то плохо разбирался во многих вещах. В том, как на меня реагируют, как смотрят, да и когда просто внимание обращают. Но за прошедшее время, то ли в силу набранного опыта, то ли в силу изменений после испытания, то ли в силу того, что шла война, мои чувства обострились.
Ещё когда в аудиторию заходил, приметил это. Внимание — это вполне себе вещественная штука и его можно ощутить, даже если ты не смотришь на того, кто смотрит на тебя.
 
Когда мы с Катей обнялись, шум голосом стал на пару тонов ниже. Не гробовая тишина, но около того.
Тут стоит уточнить кое-что. Так как я прикрыл Катю собой от пули и сделал это прилюдно, то можно объяснить, почему мы стали общаться и почему я оказался у неё на дне рождения. Обычная благодарность, щедрость княжеской семьи и планы какие-то на меня, хотят завербовать одинокого аристократа — так могли бы объяснить себе происходящее сторонние наблюдатели.
То, что произошло на дне рождения... А там я выделился дальше некуда... По хорошему должно было остаться в узком кругу. Ну не вижу я смысла трепаться тем студентам и распространять слухи. Это ведь был не случайный набор людей, а сбор наследников союзных семей. Грубо говоря, своя, отдельная от остального общества, тусовка. Может слухи какие-то пошли, но не думаю, что особо громкие.
А то, что произошло сейчас... В силу перечисленного, поздороваться Кате со мной — нормально, ничего такого. В стенах института свободное общение, как никак. Обнять меня — совсем другое. Это уже уровень определенной близости. Я могу со многими девушками в институте поздороваться. Обнять — никого. Так что обнимашки — это заявка на что-то. А Катя ещё и задержалась. На доли секунды, её что-то смутило и я даже знаю что. Но она задержалась, как и мои руки на её талии.
— Уже уходишь или только пришла?- спросил я, чтобы хоть что-то спросить.
— Только пришла, — улыбнулась девушка, пряча подозрительный взгляд, — Сядем вместе?
— Конечно.
— Тогда идём. У тебя всё в порядке?
— Более чем. С утра были кое-какие трудности, но благополучно разрешились.
— Поняла. — сказала она, вкладывая в слова определенный смысл. И правда поняла.
Она потянула меня в сторону кассы, где делают заказ. Шли мы молча. Я старался не глядеть на тех, кто бросал на нас взгляды. Прямо никто не глазел, почти.
— Катя? — спросила девушка, которая стояла в очереди на заказ.
Всего перед нею было пять человек. И то, что Катя из клана Медведевых ничего не меняло. Иначе бы те, кто из простых родов до бесконечности ждали возможности покушать.
В вопросе, с которым обратилась студентка, содержалось так много оттенков... А вместе с тем, как она смотрела на меня... Сразу становится понятно, что не всем очевидно, почему аристократка столь высокого уровня так тепло общается с аристократом столь низкого уровня.
— Света, — ответила Катя, — Знакомься, это Эдгард Соколов, мой хороший друг. Эдгард, это моя хорошая подруга, она поступила на первый курс управления в этом году.
— Рад познакомиться, — кивнул я.
 
Фамилию она не назвала, поэтому и как вести себя я не знал. Хотя не настолько я привык к аристократическим заморочкам, чтобы как-то сильно гнуться перед родовитыми и именитыми.
— Госпожа...