Собиратель (СИ)

— Как дела у тебя? — спросил я, не желая сидеть в тишине.
— Да у меня то нормально. — София рассматривала меня с каким-то нездоровым любопытством, — А у тебя... Нам нужно серьезно поговорить, Эдгард.
— Ого, — чуть не поперхнулся я, — Даже не знаю. То сам князь ко мне на серьезные разговоры заходит, то его сестра, Ольга Владимировна, а теперь и дочка. Чувствую себя значимым человеком.
— А ты и есть значимый человек, — кивнула она, — К которому есть серьёзные вопросы.
— Не то, чтобы этот вечер хорош для серьезных вопросов, но задавай, княжна. Не стесняйся.
— Смущение — это последнее, что меня остановит.
— Так и каков вопрос? — спросил я, проглотив кусок мяса.
— Что ты вложил в кулон для Кати?
Я замер, обдумывая услышанное... Вот же черт... Не подумал. Это девушке я мог сказать, что вложил немного волшебства и заботы. Но те, кто был в курсе моих возможностей, а теперь Медведевы были в курсе, и ещё как, должны были закономерно задуматься, а что это за заботу я такую вложил и не угрожает ли она безопасности одной из дочерей клана.
— Я жду ответа, — напомнила о себе София, когда молчание затянулось.
— Тебе хватит моего слова, что я вложил туда только хорошее и полезное?
— Слишком расплывчатая формулировка. — покачала она головой, — Ты пойми, Эд. Я могу верить тебе сколько угодно. Могу быть убеждена, что ты хороший парень. Но это касается моей сестры...
— Это официальный запрос от семьи Медведевых?
— Если честно, то про кулон пока никто не задался правильными вопросами. Но я кое-что заметила...
— Что же? — прищурился я.
— Что Катя прибавила в силе.
— И? — удивился я.
Правда удивился, искренне. В кулон была в том числе встроена функция накопления энергии и подпитки носителя. Но чтобы за столь короткий срок прибавить в силе? Я такое не планировал.
— Ты сделал кулон, усиливающий бесов? — прямо спросила София.
Я машинально отметил, как побелели её пальцы. Интересно, она и правда пока никому не говорила о своих догадках?
На её вопрос я тихо рассмеялся и отодвинул от себя пустую тарелку. Еда слишком быстро закончилось. Хорошо, что ещё оставалось печенье и чай.
— Ты всерьез подумала, что я могу делать бесов сильнее? И что я вот так, в порыве романтических чувств, тайно, сделал подарок Кате? Совсем не подумав о том, как быстро это раскроется и, следовательно, меня быстро запрут где-то в подвале, чтобы узнать секрет?
— Ну... — протянула она, — Ты и сам стал сильнее.
— У чего есть простое объяснение — испытание.
Почти и не соврал. Испытание было виновато в том, что мой потенциал раскрылся. Алхимия и ритуал — лишь следствие испытания.
— А Катя?
— Что Катя? — с насмешкой оглядел я девушку, — Это к вашей семье вопрос, за счёт чего она в силе прибавила. Неужели так прибавила, что это удивило?
— Не то, чтобы сильно, но заметно, — смутилась София.
 
Только вот во взгляде осталась подозрительность. Я знал, что она пытается меня прочитать. Она знала, что я знаю.
Ситуация ироничная в некотором роде. Если они прямо спросят про технологию усиления, я отвечу, что нет у меня такой. И всё. На этом разговор закончится.
— То есть ты не умеешь усиливать бесов? — снова обратилась к прямым вопросам София.
Чем прямее вопрос, тем сложнее соврать.
— Я понятия не имею, как усиливать бесов.
Других бесов. Которых я досконально не изучал.
Не смотря на серьезность ситуации... Не нашего текущего разговора, а военного положения... Я всё равно не собирался выдавать эту технологию. Потому что если у блокиратора ещё есть мирные варианты применения, то у раскрытия потенциала — нет. Тут не надо тщательного анализа, чтобы понять — усиление бесов, большого количества или отдельной семьи, приведет к наращиванию разрушительных циклов, а не их снижению.
А я и так...
В допросной я делал то, что относится к пути темного алхимика. Ради своих целей, перешёл черту и провёл опыты на живом человеке. Без разницы, что это враг. Проступок есть проступок. Мне хватает мужества это признать, что, надеюсь, хороший звоночек, показывающий, что я не совсем пропащий алхимик.
Кое-что удавалось узнать, кстати. Воздействия возможны. А значит постулат из прошлого мира можно забыть. Что полностью меняет подход к алхимии, с чем ещё предстоит разбираться.
Но это отдельная тема. То, что меня беспокоило — как бы не превратиться в монстра. Нужно быть максимально аккуратным в своих решениях и в том, что именно я дам этому миру. Не хотелось бы его подтолкнуть к разрушению.
— Что ты тогда сделал для Кати? — не унималась София.
— Княжна, а вам не кажется, что это...
— Не кажется, — перебила она, — Если Ольга узнает... Точнее когда она узнает, то обязательно спросит. Это её дочь. Сам понимаешь.
— Я не могу объяснить, что именно сделал так, чтобы было понятно. Если в общих чертах — с кулоном Катя будет себя лучше чувствовать. Если заболеет, то быстрее выздоровеет. Если в неё будут стрелять, то пули остановит.
— И всё?
— И всё.
— А мне сделаешь?
— Ох... — вздохнул я, — При всём уважении... Но я так сегодня задолбался, что не готов вести этот разговор.
— Как грубо, — надула она губы.
Это было хорошим знаком. Подозрительность в глубине глаз чуть уменьшилась. София вернула маску «оторвы и царской дочки».
 
— Какой есть, — развёл я руками.
 Глава 4. Последствия