Песнь койота. Дилогия (СИ)
— Я готов! — ответил Найрад.
— Тогда мы в ближайшее время организуем встречи с отщепенцами из других общин. Кстати, не знаю, что стало с твоими способностями, но советую вернуть их в ближайшее время.
— Раньше ты не спрашивал об этом.
— Старался быть тактичным, но мятеж набирает обороты и, как союзник, я вправе дать дружеский совет.
Найрад кивнул. Он и сам не прочь заполучить способности прототипа. Только вот как это сделать?
Весь следующий день Найрад, Инго и Ленни встречались с отщепенцами.
Пёс оказался прав. То, что Найрад переметнулся на сторону отщепенцев подтолкнуло многих сородичей к революционным настроениям.
Встречи проходили одинаково. Восторги, что "золотой волчок" теперь в оппозиции, недоверие к Ленни, сменяющееся радостью по поводу перспективного союза со стражами, показ воспоминаний и обучение этой технике всех желающих.
Ментальный кинотеатр становился гвоздем программы и имел большой успех. После демонстраций девяносто процентов переходили на сторону мятежников и обещали распространять это знание дальше.
Найрад не спешил участвовать в показах, потому что не был уверен, сможет ли контролировать свои воспоминания… Оповещать остальных о том, что он не принадлежит к этой реальности не стоило. Это могло подорвать доверие со стороны сородичей.
Вечером после очередной встречи Ленни снова открыл портал. Найрад думал, что они возвращаются в бункер, и вздохнул с облегчением. Однако проход привел их в тупик узкой улочки.
Вдоль кирпичных стен толпились мусорные контейнеры. На пятачок угрюмо смотрели тёмные окна двора-колодца. Найрад вопросительно посмотрел на союзника.
В голове оборотня внезапно звякнул тревожный колокольчик, молчавший долгое время. Найрад с тревогой взглянул на внутренний монитор. Волосы на теле встали дыбом. Место было под завязку напичкано силой. В соседних домах пряталось три десятка стражей и оборотней, держащих наготове боевые заклинания и амулеты.
— Что мы здесь делаем? — настороженно спросил Найрад.
— Охотимся, — подмигнул Ленни.
— На кого?
— Догадайся! — ответил овчар.
Найрад перевёл взгляд на Инго.
Тот волновался, но не выглядел растерянным, а значит, все кроме Найрада были в курсе происходящего.
Неужели они сговорились против него?
— На меня? — предположил Найрад.
— Ты не такая уж важная птица, чтобы собирать такую мощную группу поддержки, — усмехнулся страж, — пришло время позвать сам знаешь кого.
— Что? Прямо сейчас? — спросил Найрад.
— Мы решили, что тебе лучше не знать. Ментальная связь с вожаком — непредсказуемая штука. Она может работать в обе стороны.
— Какого дьявола? — разозлился Найрад.
— Зови. Сейчас или никогда! — отчеканил Ленни.
Слова пса эхом кружились по подворотне, словно стая ворон.
Ладони Найрада стали влажными от пота, а сердце ушло в пятки. Ногти на руках заострились, а бакенбарды покрылись шерстью.
Найрад вспомнил узор, который передала ему Агнесс. За свою жизнь он слышал много разных мелодий. Чужой зов никогда нельзя разобрать до конца. Это похоже на шифровку, о которой знают только двое, которым он предназначен.
Каждый из волков имел особые звуки, которые мог воспроизвести только он. Гортанные связки волков схожи с отпечатками пальцев. Вариации узора могли сочетаться в бесконечное количество композиций. Песня отражала настроение отношений между зовущими. Порой она напоминала плачь ребенка, властный звонок босса или дружеский смех.
Зов, который использовал прототип Найрада, был красивой и гармоничной мелодией. Найрад подумал, что сам бы он вряд ли сочинил подобную. Тонкость переплетения узора делала её больше похожей на песнь койота, нежели волчий вой. Аранжировка была скроена так искусно, что не прийти на этот зов просто невозможно.
Найрад снова посмотрел на черно-подпалого стража.
Тот подбадривающе кивнул.
Найрад прикрыл глаза и запрокинул голову к небу, словно волк. Из его пасти вырвался мелодичный тонкий вой.
Он изо всех сил старался передать узор и настроение одинокой умоляющей песни. Постепенно узор полностью завладел им. Ему показалось, что он кого-то очень родного и близкого.
Найрад трижды повторил зов и опустил голову, чувствуя усталость. Песня была рассчитана на умелого певца, поэтому Найраду пришлось напрячься изо всех сил, чтобы воспроизвести незнакомую мелодию.
Он открыл глаза, но ничего не произошло. На зов никто не явился. Найрад начал было думать, что облажался, как вдруг в паре метров от него загорелось яркое пятно портала. Через пару секунд Лис появился в подворотне с сигарой в зубах. Вожак был растрепан, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты.
Лидеру общины потребовалось меньше секунды, чтобы оценить обстановку. Он оскалился, выронив сигару изо рта, и ударил, выхватив силовое поле буквально из воздуха. Гравитационная волна, послушно вылетевшая из-под его руки, сшибла с ног Найрада, Инго и нескольких стражей.
Оборотней отбросило на мусорные баки, а вот стражам повезло меньше. Их буквально размазало по асфальту, превратив псов в кожаный мешок, полный мяса и костей.
Избирательность удара отражала мастерство вожака.
Поднявшись и стряхнув с головы кожуру банана, он увидел, что овчары, устроившие засаду, не дремали. Одну за другой они пытались набросить на Лиса сети, но те сгорали в воздухе, даже не коснувшись вожака.
Мистическим образом пламя перекинулось на ближайших стражей. Бедняги катались по асфальту, пытаясь сбить огонь, но тот разгорался с новой силой. Псы выскочили из окон и кружили вокруг старика, создавая энергетический вихрь, который напоминал поднятую в воздух светящуюся пыль. Стражи подвесили щит, который блокировал Лиса, не давая предводителю позвать подмогу. На главу общины сыпался дождь из заклинаний и боевых амулетов. Большая часть из них рассеивалась в воздухе, не достигнув цели.
Один из овчаров изловчился и набросил на портал Милорада обесточивающую сеть. Враждебные энергии, встретившись, затрещали и начали яростный поединок. Ловушка сверкала, будто бенгальские огни, а портал мерцал, словно новогодняя елка. Через несколько секунд проход угас и схлопнулся, а оплавленная сеть, потрескивая, упала на асфальт.
Вожак создал щит, настолько прочный на вид, что казалось, его невозможно пробить. Несколько стражей подскочили с разных сторон и скребли энергетическую стену когтями. Бедолаги отлетали в сторону, как от удара током, но на их место тут же вставали новые псы.
Несколько оборотней из мятежников присоединились к атаке, разбросав вокруг Лиса артефактные амулеты, вытягивающие силу. Ленни шнырял вокруг и, казалось, одновременно находился во многих местах.
— Найрад! — прорячал он, — так и будешь отсиживаться в мусорном баке или поможешь? Разве ты забыл, кто отправил твоих родителей на смерть?
Найрада словно прошибло током от этих слов. Воспоминания вспышкой пронеслись в мозгу.
Родители стоят в дверях в полной боевой экипировке.
— Папа, куда ты уходишь? Поиграй со мной!
— Мы скоро вернемся, дорогой, — отец ласково потрепал его по макушке.
Они вышли из комнаты, а Милорад Эдуардович притворил за ними дверь.
Найрад почувствовал, как внутри разгорается пожар. Тело пылало жаром. Огонь ярости охватил запястья, поднялся по предплечьям и горячими потоками влился в сердце, которое бешено разгоняло по венам кипящую кровь. Из груди вырвалось глухое рычание.
Взмахнув руками, Найрад материализовал пылающий фаербол. Взгляд его упал на Лиса. Найрад замахнулся и швырнул огненный шар в сторону вожака.
Щит прогнулся под тяжестью энергетического шара, но тут же вернулся в прежнее положение. Это только распалило гнев Найрада. Он швырял фаерболы один за другим. Ненависть, что копилась в нём долгие годы, наконец-то нашла разрядку. Он хотел испепелить старого негодяя любой ценой, даже если самому придется сгореть дотла.