Песнь койота. Дилогия (СИ)

Найрад выглянул в окно.
Широкими прыжками к дому бежал серый страж, а позади плелась Кейса.
Оборотень напрягся. Близость Анти нервировала его, как и то, что в тесной избушке не получится избегать овчара.
Кейса открыла дверь, и в кухню ворвался Ричи. В зубах пес держал зайцев, которых, судя по мокрой шерсти, поймал и придушил лично. Морда овчара была весёлая ровно до того момента, пока он не увидел Найрада. Взгляд Ричи сразу сделался холодным, а складка на лбу поползла к носу. Пёс выплюнул добычу к ногам Агнесс и оскалился на оборотня, демонстрируя острые клыки.
Найрад не отвёл взгляд, а напротив, смотрел ему прямо в глаза. Подобные гляделки практиковали задиристые оборотни. Как правило, это означало: «отвернись или я надеру тебе задницу». До поединков обычно не доходило, чаще всего кто-то отворачивался и опускал голову. Равные по силе особи расходись мирно, и только особо ретивые вступали в схватку, чтобы выяснить, кто стоит выше по иерархической лестнице.
— Ну, здравствуй, волк, — сказал овчар после короткой паузы.
Голос его звучал нейтрально. Видимо, Агнесс успела провести с ним воспитательную беседу.
Найрад вглядывался в глаза пса. Они были почти человеческими как у волков в зверином обличье. Размерами пёс уступал обращенным и больше походил на крупную собаку, чем на полноценного оборотня.
— И тебе не хворать! — бодрым тоном ответил Найрад.
Агнесс, следившая за ними с долей напряжения, удовлетворённо кивнула.
— Оставим их наедине, — убедившись, что все хорошо, хозяйка обратилась к Кейсе, взяв её под руку, — мальчикам есть, о чём поболтать.
Девчонка с сомнением переводила взгляд с одного на другого. На её лице читалась тревога, но Агнесс вывела гостью в сени и тихонько прикрыла за собой дверь.
В комнате повисла неловкая пауза. Найрад не знал, о чём говорить с овчаром.
— Спарринг? — предложил овчар, молчавший какое-то время.
— Серьёзно? — уточнил Найрад.
— Агнесс сказала, нам есть чему поучиться друг у друга.
— Давай, — демонстративно легко согласился Найрад.
Хотя не слишком-то доверял псу. Возможно, поединок был поводом, чтобы подобраться к нему поближе и перегрызть глотку, пока хозяйка не смотрит. Хотя в последнем Найрад сомневался. Агнесс, наверняка, следила за каждым их шагом. Ставки были слишком высоки, чтобы она позволила им покалечить друг друга.
Страж и оборотень бок о бок вышли на улицу.
Найрад взглянул на сияние овчара. Оно казалось на удивление спокойным. Хотя ориентироваться на это не стоило, возможно, он умеет маскировать свои намерения. Мало ли чему его научили под ударами тока на арене?
Найрад подпрыгнул, выполняя тройное сальто и на лету обретая волчий облик. Таких трюков он не проделывал с детства, и сам не знал, зачем понадобилось устраивать подобную показуху. Не хотелось признаваться самому себе, что, скорее всего, он пытался скрыть нервозность за демонстрацией способностей. Хотя выделываться не было особой нужды, по сравнению с волком пёс выглядел тщедушным цуциком.
Если бы у этого поединка были зрители, вряд ли они поставили бы на овчара, слишком тот уступал в размерах. Хотя от опытного глаза не укрылась бы уверенность, с которой держался кобель, а также его тренированные мышцы под серой шерсть. Легковесность давала псу преимущество в скорости и прыгучести.
Найрад снова посмотрел на соперника внутренним взором. При виде обращения сияние стража загорелось фиолетовой зарождающейся агрессией, но пёс быстро переключился на пренебрежительный лад. Надо было отдать должное тренерам Анти, они научили стража мастерски подавлять эмоции.
Овчар вздыбил шерсть и, оскалившись, двинулся на Найрада. Когда между ними осталось меньше полутора метров, он подскочил и бросился на противника, целясь в горло. Найрад уклонился и ударил корпусом, отчего пёс потерял равновесие, но тут же выровнялся. Они закружились, прощупывая друг друга пробными выпадами.
Легковесный овчар двигался быстрее и имел преимущество в скорости, Найраду же легче давалась силовая атака.
 
В какой-то момент оборотень некстати поскользнулся на грязи, образовавшейся под ногами. Ричи воспользовался моментом и вцепился в загривок. Найрад повалился на спину и ударил противника лапами в грудь. Пёс играючи бросил хватку, щёлкнул зубами возле самого носа и отскочил в сторону.
Волк понял, что тот дразнил его. Для служебного пса такие поединки были рутиной. К тому же тело овчара являлось постоянным, поэтому он хорошо им владел. Найрад же засиделся в человеческом облике, о чём теперь сожалел. Ему было неприятно осознавать, что Ричи превосходил его в ловкости и опыте.
Волк вскочил на ноги и сразу же попал под град молниеносных атак. Он еле успевал уворачиваться от острых зубов.
Улучив момент, Найрад прорвался и вцепился в холку. Рывком он опрокинул пса на спину и навис над ним, придавливая стража к земле. Но тут же пропустил болезненный удар лбом в нос, и стражу удалось освободиться.
Они снова кружились друг напротив друга, выискивая слабые места в обороне противника. Потом произошло то, чего Найрад никак не ожидал.
Картинка перед глазами стала расплываться, он моргнул, лихорадочно пытаясь сфокусироваться на лязгающих зубах овчара, но тот пропал из поля зрения. Найрад крутился на месте и лихорадочно вертел головой, и не мог понять, что произошло. Овчар просто исчез!
Под ложечкой предательски засосало, а в следующее мгновение Ричи атаковал, появившись словно из воздуха. Найрад был настолько ошеломлён, что не успел закрыться. Страж крепко вцепился в шкуру, роняя волка на землю.
Найрад попытался дать сдачи, но зубы наткнулись на препятствие. Он мотнул головой и попробовал укусить снова, когда понял, что между ним и псом образовался энергетический барьер, который невозможно пробить. В недоумении волк уставился на пса, а тот лишь крепче прижал его к земле.
Но Найрад не собирался сдаваться так просто. Он изловчился, скинул овчара и снова ринулся в бой. Энергетический барьер отшвырнул оборотня назад. Волк отлетел на пару метров и приложился спиной о стену дома. Отряхнувшись, Найрад вскочил и приготовился атаковать.
— Достаточно! — Агнесс вышла из домика и властно махнула рукой.
Это был всего лишь жест, но Найраду показалась, будто она держала его за шкирку.
Найрада раздражали подобные трюки. Всякий раз, когда он пытался припереть её к стенке, Агнесс всё отрицала, а он ничего не мог доказать, ибо не чувствовал в ней никакой магии.
Найрад подпрыгнул и обернулся человеком.
— Как ты это сделал? — спросил он у Ричи.
— Что именно? — уточнил страж
— Исчез.
— Просто накинул морок.
Найрад чертыхнулся про себя. Так опростоволоситься! Он вообразил, что пес открыл портал и атаковал оттуда, а тот всего лишь ослепил его на время, достаточное для прыжка.
Мороком называли ограниченную форму телепатии, сгусток энергии, который можно швырнуть кому-нибудь на глаза. Под его действием противник видит только то, что ему хотят показать.
Простые иллюзии могли создавать даже волчата, а вот Найрад никогда не умел. Занятия по магии он всегда прогуливал, как и рукопашку с волчьими боями. И если последние два умения он наверстал во взрослой жизни по необходимости, магическими трюками Найрад не владел до сих пор. Ему казалось, что они делают его менее человечным. Сейчас он понял, что это было ошибкой.
— Ну а барьер? — не унимался Найрад.
— Ты имеешь в виду защиту? — уточнил овчар.
— Да, — поправился оборотень.
— Разве ты не умеешь? — удивился овчар.
Агнесс просияла от удовольствия, видя, что между ними наконец-то завязался диалог.
— Нет, — смутился Найрад.
Теперь пришёл черёд пса удивляться.
Овчар с удивленно посмотрел на Агнесс, будто говоря: чему мне учиться у этого парня? Агнесс усмехнулась и молча скрылась в сенях, оставляя их наедине.
— Нас научили этому в первую очередь, разве вас не готовят к схваткам?
— Тех, кто живёт в общине, готовят. Только я сам по себе, — ответил Найрад.