Песнь койота. Дилогия (СИ)

Полная луна позволила ей хорошо рассмотреть незнакомца. Из груди у него торчал кинжал, тяжёлый кожаный плащ скрывал под складками мощную фигуру, лицо покрывали морщины, а полуприкрытые глаза светились фосфорным светом. Её внимание привлекла нашивка на плече: оранжевый прямоугольник с точкой в центре. Этот символ Анти! Свечение в глазах — особые линзы, которые якобы помогают фанатикам отличать оборотней от обычных людей.
Кейса застыла на месте. Комок жгучей ненависти подкатил к горлу. Раньше девчонка видела недоносков только по телевизору. Из-за организации мятежных охотников она оказалась на улице. Из-за них убили тётю, которая была ей как мать, и тысячи других. Благодаря этой организации Полис пылал агонией гражданской войны. Многие кварталы полностью разрушены, голодные дети бегают по улицам, ища матерей под завалами.
Что забыл здесь этот подонок? Если верить ящику, эта часть города была свободна от «серой заразы». Хотя, кто в здравом уме верит тому, что говорят по телевизору? Зараза была везде, но далеко не серая. Свихнувшийся лидер охотников собрал достаточно людей и оружия и устроил гражданский переворот, распустив для пущей важности байки про оборотней.
Кейса подошла ближе. Подошвы ступили во что-то липкое. Тяжёлый запах крови ударил в ноздри. На лице рекрута не было страха, сожаления или даже боли. Он умирал, но был спокоен, словно индийская корова. Похоже, слухи про зомбирование рекрутов не врут.
Девчонка склонилась над мужчиной. Убийца мог вернуться в любой момент, запах смерти щекотал ноздри, ужасная рана кровоточила, а от ледяного спокойствия умирающего бросало в дрожь. Всё это казалось каким-то нереальным, как сон, опасный, но интересный.
Анти шевелил губами, слышался только слабый шёпот, трудно было разобрать слова. Свистящий звук перерос во всхлип, последний вздох унесло порывом внезапно налетевшего ветра. Огромная собака прошмыгнула мимо, чуть не сбив её с ног, а через несколько секунд протяжный громкий вой огласил окрестности.
Плохое место. Она уже не раз бывала на этом рынке и догадывалась, что с таким положением дел придётся прийти сюда ещё не раз. Это ненормально, ей не место здесь, среди грязных бродяг и гнилых овощей! До начала заварушки жизнь была совсем другой, Кейса даже не представляла, что дела могут обернуться так паршиво.
Внимание девчонки привлёк прилавок со старыми зеркалами. Ветер свистел в щелях забора и хлестал по стеклу, по грязной брусчатке катились клочки соломы, вокруг стоял запах гнили и заветренного мяса.
Кейса посмотрела на своё отражение. На кого же она похожа! Миловидная старшеклассница, ещё несколько месяцев назад сводившая с ума мальчишек, превратилась в бледную оборванку с растрёпанными волосами. Взгляд потух, хотя чего ожидать, если за последние сутки во рту не побывало ни крошки? Она поправила волосы и отвернулась.
Мимо прошагали патрульные со ржавыми автоматами наперевес. От всего этого веяло безнадёгой. Ничего, скоро она привыкнет и больше не станет переживать по поводу этого района, а просто научится выживать, как остальные.
— Гуля! — окликнул её пожилой торговец картошкой, — я думал, что ты уехала! — старик осуждающе покачал головой, прикрывая лицо от холодного ветра, — ладно, я дед, а тебе надо пожалеть себя! Помяни моё слово, у молодых ещё есть шанс выбраться отсюда. Попробуй наняться по контракту!
Торговец энергично копался в картошке, складывая битые и поклёванные птицами клубни в пыльный бумажный пакет. Отвечать не было смысла, старик всегда называл её Гулей, наверняка путал с кем-то, и болтал про контрактную службу. Ему не втолковать, что в бывшей конторе не встретить никого, кроме длиннохвостых серых крыс и голубей, гнездившихся на чердаке под крышей.
— Слыхала? Ночью прихлопнули Анти в парке.
— Что говорят? — оживилась Кейса, холодок пробежал по коже.
— Ничего толком не известно. Оцепили парк, хлопец залётный. Был один, — старик смачно высморкался, — и чего их сюда тянет? — вполголоса добавил он, плюнув себе под ноги.
 
— Сорока на хвосте принесла, что его прикончил оборотень, — вмешалась покупательница, придирчиво разглядывая картофелину.
Кейса скептически хмыкнула.
— У нас этого добра отродясь не водилось! — пробормотал старик, косясь на молодчиков в форме, бодро шагающих мимо прилавков.
— На вот, возьми, некондиция, что-нибудь с ней придумаешь, — добавил он, бросая бумажный пакет в руки девчонки.
— Спасибо, — только и ответила Кейса опуская глаза.
Сегодня на рынке было мало народу. Прилавки просматривались как на ладони, стащить что-то было практически нереально, поэтому подарок торговца, который предназначался не ей, оказался весьма кстати.
Нахлобучив капюшон на глаза и кивнув на прощание торговцу, девчонка свернула в подворотню. Густой зловонный пар валил из открытого люка, смешиваясь с дымом из мусорных баков, возле которых по вечерам грелись бездомные Тревожное предчувствие не давало Кейсе покоя с самого утра. Услышав шорох за спиной, она вздрогнула и оглянулась.
Толстый лопоухий щенок ковылял за ней, семеня крохотными лапками.
— Какой хорошенький! — Кейса присела на корточки и погладила пёсика по мягкой шерсти, — откуда ты взялся?
В последние несколько месяцев она редко видела собак. Безобидных дворняжек давно съели, а псы покрупнее, худые и злобные, сбивались в стаи на окраинах и редко забредали в людные места.
Осторожно взяв малыша на руки, девчонка спрятала меховой комочек под куртку. Глухое рычание послышалось из-за кучи картонных коробок, сваленных у стены, а через пару секунд оттуда выскочила пегая сука. Вздыбленная шерсть и пустые глаза выглядели устрашающе. Прижав морду к земле, собака приближалась крадущейся походкой.
Должно быть, это его мать. Страшна сука, защищающая потомство. Чтобы не гневить собаку, девчонка вынула щенка из-за пазухи и осторожно опустила на землю.
Потом всё произошло слишком быстро. Рослый пёс вырос как из-под земли и встал в аккурат между ними. Сука ощерилась, грозно щёлкая пожелтевшими зубами и яростно сверкая глазами. Она рванулась вперёд. Щенок нервно заскулил, переминаясь с лапы на лапу. Поскуливание переросло в визг. Собака прыгнула, перемахнув через пса и метя в горло Кейсе.
Овчар внезапно метнулся к девчонке. Мощные лапы с силой ударили в грудь. Кейса потеряла равновесие. Пёс молниеносно развернулся и подхватил начавшее падать тело, поднырнув так, что она приземлилась на круп, а не приложилась головой об асфальт. Сука, щёлкнув зубами по воздуху, удивлённо взвизгнула, но тут же атаковала снова, переключившись на кобеля. Он встретил её на полпути, выскользнув из-под спины девушки.
Собаки закружились в смертельном танце, исход которого был предрешён. Лязг зубов, рычание, визг и шум борьбы — это всё, что слышала Кейса. Через какое-то время всё стихло. Грязные клубни картофеля раскатились в разные стороны. Пса уже не было. Пегая сука лежала в луже крови: на горле красовалась рана с рваными краями.
Она ещё дышала. Проваленные бока лихорадочно поднимались и опускались. Худоба и шрамы прошлых драк делали собаку похожей на скелет, обтянутый кожей. Мутные глаза смотрели куда-то в сторону.
Кейса проследила её взгляд и ужаснулась. Щенок. Теперь его было не узнать. Вместо пушистика на земле лежал комок из шёрстки и мяса. Отвернувшись от несчастных животных, девчонка автоматически собрала картофель в пакет. Подхватив с земли последний клубень, она быстро зашагала прочь. Невинный взгляд мертвого щенка стоял у неё перед глазами.
Ричи не помнил, когда всё стало серым. С тех пор как его забрали у матери, всё перевернулось с ног на голову. Рычание больше не было предупредительным: бейся или умри. Не стало приятелей для игр — только соперники. Мамы тоже не было, только воспоминания о её тёплом животе и ласковых прикосновениях языка, но и они постепенно исчезли, спрятались глубоко в лабиринтах памяти, там, где их никто не сможет отыскать.