Песнь койота. Дилогия (СИ)

Всё происходило на шаг или два раньше, чем он был готов это принять. Возвращение в прошлое — не такой уж плохой вариант, но времени собраться и совершить подвиг ему не дали. Просто швырнули в гущу событий, как котёнка в открытую форточку, не спросив, чего хотел он сам.
Может, командировка в прошлое — проект старого интригана? Что если Лис хочет избавиться от Анти до начала войны и с помощью меркабы объединить стаи под своим началом?
Ведь он говорил про мир, в котором волкам не нужно будет скрываться. Неужели он собирается превратить людей в рабов или вырастить поколение в духе обожания оборотней? Эти и многие другие мысли не давали Найраду заснуть.
Ещё затемно удар гонга во дворе возвестил о начале нового дня и прервал его размышления.
Тело наполнилось энергией. Бессонная ночь была ему нипочём. Предчувствуя нагрузку, организм ликовал. Видимо, прежнему владельцу нравилась физическая работа. Сквозь щели на стене сарая просачивался тусклый утренний свет. Найрад наконец-то получил возможность осмотреть себя.
Он оказался в теле юноши лет шестнадцати. Физически парень был хорошо развит: высокий, с мускулистыми ногами, огромными руками и обилием волос. Однако отсутствие способностей делало это тело пустым. Найрад чувствовал себя так, будто у него ухудшились слух и зрение. Ко всему прочему, теперь он реагировал на всё с заминкой, что было особенностью этого организма.
Дверь в хлев неожиданно распахнулась. Внутрь вошла женщина. Сказать, что она была полная — ничего не сказать. Не только грузная, но и высокая, она напоминала ходячую гору. Бесформенный серый балахон и квадратные черты лица только подчёркивали сходство.
Интересно, куда запропастился проводник?
Найрад было замешкался, но память услужливо подсказала, что делать. Он встал и протянул руку.
— Работай! — велела женщина освободив его от оков.
Найрад отметил про себя, что замок на цепи был простой конструкции. Если понадобится, он легко сможет его открыть. Что же делать теперь? По идее нужно было приступать к работе, но не за этим же он сюда прибыл.
— Схвати её! — неожиданно пискнул голос из-за плеча.
Рука рефлекторно скользнула по шее, и в кулаке оказалась маленькая птичка.
— Не меня! — запротестовал птах, — её! — птах клевал пальцы и трепыхал миниатюрными крыльями, зажатыми в ладони.
— Смирно стоять! — рявкнула женщина, но Найрад продолжил разговаривать с птахом.
Тогда она наотмашь ударила по Найрада лицу. Гулкий звук пощёчины повис в душном воздухе. На птицу великанша не обратила никакого внимания. Возможно, просто её не видела. Проводник ведь говорил о себе как о воображаемом друге.
Найрад разжал ладонь, птах выпорхнул и уселся ему на плечо.
— За задницу схвати! — пропищал он.
Найрад усмехнулся.
Закончив с цепью, женщина направилась к выходу. Память подсказывала, что нужно следовать за ней.
— С ума сошёл? — шикнул Найрад на птичку.
— Просто делай! Объясню потом.
«Маленькая птичка, а туда же!» — подумал оборотень раздражаясь. Нынче только ленивый не давал ему указаний!
Однако Найрад решил сделать, что велели, хотя бы ради интереса.
В три прыжка он нагнал надзирательницу и ухватил за часть туловища пониже спины. Ему это не доставило никакого удовольствия, зато тело было в восторге. Даже ладони пришлись по размеру к тому месту, куда он их приложил.
Женщина обернулась и судя по выражению лица была в бешенстве.
— Очумел! — строго рявкнула она.
Немедля ни секунды, она сделала выпад ногой. Похоже, телу были знакомы эти замашки. Сам того не заметив, Найрад отпрыгнул. Тогда великанша сорвала со стены кнут и замахнулась. Ремень со свистом рассёк воздух, однако юноша снова увернулся.
С досадой хлестнув по воздуху, женщина погрозила рукоятью и, с раздражением швырнув орудие в угол, вышла.
Птах заливался противным писклявым смехом.
— Спятил? — рявкнул Найрад.
Он попытался стряхнуть птицу, но птах только вспархивал и садился обратно.
— Извини, — пискнул маленький негодник, — не удержался.
Найрад попробовал поймать негодяя, но тот ловко лавировал по плечам и голове.
 
— А ну, уймись! Виноват, рассмеялся. Совет дал не потехи ради, для дела.
— Боюсь даже спрашивать для какого, — буркнул Найрад.
— Узнаешь в своё время, — загадочно ответил птах и пропал.
Какое-то время Найрад звал его, чувствуя себя полным идиотом, но вскоре понял, что тот не вернется. Похоже, загадочная птичка появляется, когда захочет. От нечего делать Найрад вышел во двор, чтобы осмотреться.
Вокруг кипела работа. Несколько человек грузили мешки на телегу, подросток выводил лошадей из конюшни, старик мёл сухую утоптанную землю. На слоняющегося без дела парня не обращали никакого внимания. Просторное владение было обнесено изгородью из живых деревьев, посаженных друг к другу так плотно, что стволы сомкнулись между собой.
Найрад решил осмотреться и зашагал по узкой дорожке, выложенной камнями.
Впереди возвышался хозяйский особняк из светлой древесины. Четыре этажа, бревенчатые стены. С чердака выходил резкой балкон, обвитый побегами винограда.
— Эй, Игги! — окликнул кого-то бежавший навстречу мальчишка.
Люди почтительно расступались перед ним. Память подсказала, что это хозяйский сын. Мальчишка улыбался и смотрел ему прямо в глаза. Похоже, ребёнок поприветствовал его.
— Ну! — взвизгнул пацан подбежав.
Найрад смотрел на него с недоумением. Он не знал, что делать. Память предательски молчала.
— Нагнись! — прикрикнул мальчик, недовольный, что обычная команда не сработала.
Юноша опустился на корточки.
На вид ребенку было лет десять. Он чем-то напоминал чёртенка. Тёмные кудри образовывали львиную гриву. Мальчик был суховат и подтянут. Бледная кожа и заострённый подбородок придавали его лицу зловещую выразительность.
Он запрыгнул на плечи Найрада и, обхватив шею руками, с силой ударил пятками в грудь. Дыхание перехватило, однако тело почти не обратило внимания на толчок.
— Я снял тебя с работ на сегодня, — радостно сообщил мальчик, — но! Побежали! — крикнул он в самое ухо.
— Куда? — спросил Найрад.
— Ты чудной какой-то! Еще не проснулся что ли? — парнишка пытливо заглянул в лицо.
Что ж, придётся импровизировать. Легко стряхнув мальчика с плеч, он поймал его на лету и взъерошил волосы.
— Новая игра, — отрывисто проговорил он, — я — не я.
— А кто?
— Дикарь! Ау-ау-ау!!! — завопил Найрад, хлопая ладонью по губам.
Ощущение было странное. Мысленно Найрад слышал свой голос, но когда произносил что-то вслух, его мысли будто озвучивал чужой человек. Язык норовил запнуться на каждом слове. Игги наверняка был не очень разговорчив.
— Ну! — взвизгнул мальчик.
Найрад присел на корточки к великому удовольствию ребёнка.
— Поехали, покажу кое-чего! — пообещал пацан.
Найрад с интересом осматривал усадьбу. Ему любопытно было узнать особенности быта прошлого. Он с удовольствием разглядывал пруд, поросший молодым ивняком, амбары для хранения зерна, мастерскую ремесленника, кузницу и другие постройки, предназначение которых оставалось для него загадкой. Особенно его поразила псарня, судя по лаю, там держали довольно много собак.
Строения расползались по территории от хозяйского дома, что было необычно. В селениях чаще всего строились вокруг церкви, а здесь центральное место занимали господские хоромы. В мини-крепости жили по меньшей мере два десятка людей, а за забором, должно быть, располагалась деревня.
Добежав до амбара, Найрад сделал вид, что запыхался. Он остановился, схватившись за бока и тяжело дыша.
Мальчишка спрыгнул на землю.
— Как тебя зовут? — спросил Найрад.
— Леви, — ответил мальчик после секундного колебания, вспомнив про игру.
— Сколько здесь людей?
— Где?
— Тут, — Найрад обвёл рукой окрестности.
— Два десятка будет с невольниками.
— А тебя как кличут?