Песнь койота. Дилогия (СИ)

— Что за тема? — спросил Найрад.
— По ролевым играм. Кто вступает, дают карту и скидки в качалках. В клубных залах сплошная халява. На днях открыли филиал на Белоличке, «Орлиный глаз» называется.
— И с чего вдруг такая щедрость? — насторожился Найрад.
— Есть даже секции по рукопашному бою и фехтованию, — с энтузиазмом продолжил Зар, не обращая внимания на вопрос друга, — игры свои организуют. Снаряжение, обучение — всё за счёт заведения. Молодёжь туда так и прёт…
Найрада прошиб озноб. Друг говорил что-то ещё, но он уже не слушал. Нахлынувшие воспоминания уносили его в прошлое. Он знал эту организацию. Знал и мечтал забыть.
Цветущий луг.
Детский лагерь общины «Серебряный след» скрылся по ту сторону холма.
Мальчик сидел на краю оврага, свесив ножки, и глядел на мелководную речку. Ветер колыхал высокую траву. С полей доносился запах сена и диких цветов, а полуденное солнце ласково грело макушку. Со стороны корпусов слышался шум возни и детские крики. Ребята с воем бросались друг на друга стенка на стенку. Глухие удары деревянных мечей разлетались по всей округе.
Маленький Найрад сорвал сочный стебель травинки и прикусил мягкое основание, рот моментально наполнился горьким вяжущим соком.
Вдруг по спине пробежал зловещий холодок, заставивший малыша навострить уши. Стебель тут же вывалился изо рта. Воздух вокруг, пульсирующий и напряжённый, наполнился тяжёлой энергией. Он ещё не умел чувствовать потоки силы, но инстинкты трубили о неладном. Откуда ждать опасности?
Выбросы энергии. Чья-то смерть…
Нападение на лагерь? Нет. Бред!
Бежать куда глаза глядят, и чем быстрее, тем лучше!
Малыш рванул со всех ног, но незримая пружинящая преграда с силой отшвырнула его назад. Он упал и приложился затылком о землю так, что из глаз чуть не посыпались искры. Во рту пересохло, тело тряслось, как в припадке. Его захлестнула волна животного страха. Паника существа, оказавшегося между жизнью и смертью. Он жадно хватал ртом воздух. Дрожь и холод, вдох и выдох. Мир больше не существовал. Всё пропало, стало в один миг далёким и пустым.
Картинки, сотканные из нитей энергии, всплывали перед глазами обезумевшими слайдами. Торопливые отблески чужого сознания мелькали как молниеносные вспышки, но чувства за ними всё же поспевали… И он чувствовал, как за много километров отсюда, его отец Крид оскалился в яростной усмешке. Воин выхватил оружие, ощутив приятный холодок стали. Рукоять меча привычным движением легла в ладонь. Удивление и смятение мамы Малайи, и, несмотря на неожиданность атаки, блестящий выпад. Отлетевшая голова подскочившего Анти, кровь, хлынувшая из артерий.
Стремительный водоворот образов кружился перед ним. Леденящее душу месиво, разъярённые, передёрнутые судорогой лица, ненависть и жажда убийства в обезумевших глазах. Они рычали, как дикие звери, и всё лезли и лезли. Мать и отец, прижавшись друг к другу спинами, кружились в безумном танце, рубили, кололи, резали. Ярость родителей сливалась в единый поток ударов, подсечек, выпадов. Смерть собирала свою дань с их мечей, как огненный вихрь, прекрасный в своей обречённости.
Найрад бился в истерике, колотил ни в чём не повинную землю и вгрызался в неё зубами. В какой-то момент он вскочил и помчался прочь.
Весть о смерти родителей пришла к нему с запозданием. Пламя их жизни уже угасло. Последние мгновения памяти взвились обезумевшей птицей, крупицы ушедшей силы понеслись над землёй, отыскивая родную кровь. Крошечными стальными осколками они вонзились в его разум. Он умер за каждого из них. Три клинка впились в тело отца. Мёртвая хватка холодеющих пальцев сжалась на горле убийцы. Свист стрелы, и холодный сумрак окутал Малайю.
Сердце бешено колотилось, лоб прошибла испарина. Казалось, всё это было только вчера. Найрад встряхнул головой, отгоняя видение. Зар, сам того не зная, швырнул горсть соли на старые раны.
 
Разговор поднял воспоминания, которые Найрад много лет пытался вытеснить из памяти. Однако при первой же возможности они выскакивали, словно чёртик из табакерки, и с остервенением скакали перед глазами.
— Ты вступать собрался? — спросил Найрад после короткой паузы, совладав с собой до такой степени, что голос не дрогнул. Только лицо предательски горело.
— Да как бы уже вступил, — довольным тоном ответил Зар.
— Что?! — Найрад отдёрнул себя раньше, чем успел заорать. Вопрос прозвучал эмоциональнее обычного. Он пытался изобразить досаду, в то время как в уме пылал настоящий пожар.
— Ты пропал куда-то, я хотел вместе пойти. Повезло ещё, вне конкурса взяли, — словно оправдываясь продолжил человеческий друг, — ты расстроился, что ли? — Зар внимательно вглядывался в лицо собеседника.
— Мог бы посоветоваться! — со смесью раздражения и горечи бросил Найрад.
Он поймал себя на том, что злится, хотя приятель был ни в чём не виноват.
— Да не кипятись ты! — примирительно протянул Зар, заметив перемену в настроении товарища, — я могу за тебя поручиться. Ты как себя чувствуешь? — добавил он с беспокойством, — выглядишь что-то не очень.
— В норме, — отмахнулся Найрад как можно спокойней. Кажется, Зар ему поверил.
— Смотри, мне клёвую штуку подогнали, — Зар достал из кармана металлический амулет в форме четырёхугольной звезды с красной кнопкой в центре, — если нажать на эту кнопку… — парень наклонился поближе и произнёс зловещим шёпотом, — ты слышал что-нибудь об оборотнях?
Руки Найрада под столом непроизвольно сжались в кулаки. Он готов был провалиться сквозь землю. Худший кошмар его жизни воплощался в реальность.
— Чего? — с напускным удивлением протянул он.
— Ну, их ещё называют перекидышами.
— Белены объелся? — Найрад постарался изобразить иронию, одна мать-волчица знала, чего ему это стоило.
— Если нажать эту кнопку, у этих тварей в радиусе пятисот метров начнётся сильная головная боль, — продолжил Зар, не обратив внимания на подколку.
— Чего тебе ещё наплели? — усмехнулся Найрад.
— Зря ты так! Это опасные монстры. Через неделю будет посвящение, нам покажут одного.
— А зелёных человечков не покажут?
— Смейся-смейся, вот выложу фотку с отрубленной башкой выродка в Инстаграм, тогда по-другому запоёшь!
— А что, по-твоему, оборотень? — с любопытством спросил Найрад.
— Эти блохастые грязнокровки притворяются людьми, не отличишь, а по ночам перекидываются и убивают, — Зар скривился от отвращения.
— Допустим… — равнодушно протянул Найрад, — а почему об этом нет информации в СМИ?
— Что ты, как маленький! Это же не собака бешеная, а хитроумные монстры. Они пожирают трупы, а остатки закапывают в лесу или растворяют в серной кислоте.
— А что, если они просто живут своей жизнью? — фраза вырвалась сама собой. В следующую секунду Найрад уже пожалел о сказанном.
Зар посмотрел на него с жалостью как на слабоумного.
— Анти изучают этих гадов со времён потопов, — заверил Зар, — я скину тебе документалок. А сейчас проверим, нет ли в баре оборотней, — сказал парень, и хитро улыбнувшись, нажал на красную кнопку.
Найрад поморщился.
В уши медленно вбивали раскалённые колья отбойным молотком, а по вискам колотила медными тарелками обезумевшая горилла. Единственным желанием было кататься по полу и выть.
— Извини, я на минутку, — сказал Найрад, закашлявшись, — там Мэл должен подойти.
— Боишься? — приятель скорчил шутливую рожицу.
— Дурак ты, Зарик, и не лечишься! — с кривой усмешкой, чем-то похожей на оскал, выдавил из себя Найрад.
Дойти до двери, не согнувшись буквой "зю", оказалось непросто. Он и раньше слышал, что техники Анти — садисты, но не до такой же степени!
Какой-то недоумок придумал эту игрушку ради забавы. В третьем ухе у перекидышей есть лишняя барабанная перепонка, реагирующая на ультразвук определённой частоты. Зная этот факт, и имея немного смекалки и садистских наклонностей, техники Анти соорудили эту проклятую звезду.