Песнь койота. Дилогия (СИ)

— Как все сложно и запутано, — протянула Кейса, — в любом случае, ты можешь попытаться.
— Ради тебя? — усмехнулся Найрад.
— Разве это плохо, что я хочу стать одной из вас? Я думала, оборотни воспримут это как комплимент.
— Для меня до сих пор остается загадкой твоя симпатия к перекидышам. Что касается остальных, они вряд ли обрадуются, если я нарушу табу.
— Мне казалось жители общины достаточно прогрессивны, чтобы не обращать внимания на стариковские запреты.
— Вполне возможно, что мои ровесники отнесутся нейтрально, но не стоит забывать о сородичах постарше. Они точно не станут смотреть на все это сквозь пальцы.
— Но ведь ты же вожак!
— И снова мы возвращаемся к старому разговору. Да, я вожак, а это значит, что я в первую очередь должен соблюдать законы. Власть — это не столько привилегии, сколько ответственность.
— Но ты ведь сам предложил меня обратить!
— Я не собираюсь отказываться от своих слов. Просто ты должна понимать, что это не легально несмотря на то, что неразбериха военного время дает кое-какие послабления. Тем не менее, не стоит кричать об этом на каждом углу и заводить разговоры об обращении в присутствии других. Поняла?
— Поняла, — надув губы кивнула Кейса.
Глядя на ее обиженное лицо Найрад ощутил давно забытое чувство. Перекидышу показалось, что его сердце, которое долгое время оставалось холодным, встрепенулось и начало потихоньку оттаивать.
  
Глава 52
 
На следующее утро Найрад решил навестить Ричи в надежде увидеться с Кейсой. Неожиданно для себя перекидыш прихватил с собой кофе и булочки с джемом.
Как он и предполагал, девчонка спала на диванчике в палате стража. Найрад оставил угощение на столике и тихо выскользнул в коридор, чтобы перекинуться словом с целителем и узнать о состоянии здоровья овчара, а также почему тот до сих пор находится без сознания.
Целитель успокоил перекидыша, сказав, что беспокоиться не о чем. Ричи поправляется, и на днях должен прийти в себя. Они не хотели будить его раньше времени, так как пес потерял много энергии, и нуждался в длительной восстановительной терапии.
Довольный радужным прогнозом Найрад вернулся в палату.
Кейса уже успела проснуться и доедала очередную булочку вприкуску со свежесваренным кофе.
— Хорошие новости, — сказал перекидыш, — лекарь полагает, что на днях Ричи очнется.
— Может для тебя это и новости, а здесь живу с того дня, как Ричи прыгнул на помост, чтобы спасти твою задницу. А ты даже ни разу и не заглянул в палату.
— Я позаботился о его лечении и в курсе состояния здоровья. Не вижу смысла торчать здесь целый день. К тому же, он все равно без сознания.
— И зачем же ты тогда явился?
— Тебе не угодишь, то почему не навещал, то зачем пришел? Неужели нельзя просто так взять и навестить больного друга?
От упреков девчонки в груди у Найрада зашевелился червячок совести, ведь на самом деле он пришел в больничный корпус не из-за стража. Навестить пса, конечно, тоже, но в основном он хотел оценить свою реакцию на Кейсу при дневном свете.
Однажды ночью с ним уже случалась подобная вспышка чувств, когда они с Кейсой сидели в обнимку в лесной избушке Агнесс. Тогда Найрад не придал значения внезапно всколыхнувшимся и также быстро успокоившимся чувствам, и даже грешил на то, что отшельница манипулировала его сознанием, но сейчас шаманки рядом не было, поэтому Найрад хотел удостовериться, что ему не померещилось.
В плане чувств Найрад был осторожен, словно дикий зверь, принюхивающийся к незнакомому предмету. Почувствовав что-то романтическое, он старался отмахнуться от этого, а если не удавалось сделать это с легкостью, тогда перекидыш вытаскивал грезы на свет и разглядывал со всех сторон, надеясь, что голос рассудка отпугнет невовремя ожившие эмоции. Чаще всего так и получалось, поэтому Найрад до сих пор оставался без пары.
Он оправдывал себя тем, что жизнь в бегах не располагала к романтическим отношениям. Сгрести пожитки в рюкзак и слинять из города намного проще, если ты один. Но порой сердце нестерпимо ныло, будто в нем засела заноза, когда он глядел на счастливые парочки.
 
Поэтому, когда сердце встрепенулось в очередной раз, Найрад решил не глушить на корню любовные порывы, а прислушаться.
— Ты ничего не делаешь просто так, — сказала Кейса, прищурившись.
— Давай сойдемся на том, что я заглянул, чтобы принести тебе кофе.
Сделав очередной глоток, девчонка чуть не поперхнулась.
— С чего это вдруг?
— Только не надо выставлять меня эдаким эгоистом!
— Если бы ты видел себя со стороны, то понял бы, о чем я.
— И как же я выгляжу со стороны?
— Как самовлюбленный нарцисс, — недолго думая ответила девчонка.
— Обоснуй, — заинтересовался перекидыш.
Кейса прошлась по палате, изображая горделивую выправку. Вскинув голову и выпятив грудь колесом, она посмотрелась в ладонь, словно в зеркало и актерским жестом поправила волосы.
— Совсем на меня не похоже, — фыркнул парень.
— Как же не похоже? На колени простолюдины! Я император мира!
— Только не надо припутывать сюда это. Ты знаешь, что я не стремился к нынешнему положению. Поклоны всего лишь издержки волчьего этикета, от которых я и сам не в восторге. Ну, не могут оборотни проигнорировать вожака на пике силы, понимаешь? Это не моя прихоть.
— Признайся, что тебе это льстит, — усмехнулась Кейса.
— Тебе не понять, ты же не волчица, — Найрад направился к двери.
— Но я хочу ею стать, чтобы понять, — Кейса догнала его, положила руку на плечо и выразительно заглянула в глаза.
— Возможно, когда-нибудь это случится, — туманно ответил Найрад.
— У меня идея! — воскликнула блондинка, — ты ведь смог увидеть мои воспоминания. Может, попробуешь показать мне свои?
Кейса взяла его за руку, кокетливо хлопая глазами, и улыбнулась.
Глядя на девчонку, он снова вернулся к мысли, что глупо давать волю чувствам, особенно когда речь шла о человеческой особе. Ведь в будущем это породит немало проблем.
— Не уверен, что получится. У тебя же нет сверхспособностей, — холодно протянул он.
— Попытка — не пытка, — не унималась Кейса.
— Вдруг это опасно? — попробовал отговорить ее Найрад, — человеческий мозг не рассчитан на подобные манипуляции с силой. Одно дело выудить картинку из памяти, а совсем другое туда ее вложить.
Судя по сияющим в предвкушении глазам, Кейсу было уже не остановить никакими доводами.
— Ты ведь почувствуешь, если что-то пойдет не так? — спросила девчонка.
— Конечно.
— Тогда какие проблемы?
— Хорошо, — согласился Найрад, — но, если возникнут сложности, я сразу же прекращу все попытки.
— Договорились, — просияла Кейса.
— Пошли ко мне в кабинет, — предложил перекидыш, — там нам никто не помешает.
— Сесть к тебе спиной? — спросила Кейса, когда за ними закрылась дверь.
— Да, — ответил Найрад, указав жестом на черный кожаный диван.
Девчонка уселась лицом к стене, забравшись на диван с ногами.
Найрад положил руку на ее плечо. Вторая ладонь скользила над ее головой, отчего волосы приподнялись и начали тихо потрескивать.
На этот раз девчонка не вздрогнула, когда перекидыш коснулся ее плеча. В который раз Найрад отметил, что Кейса была прохладнее, чем он сам. Порой ее руки казались холодными, словно лед. Не имея большого опыта прикосновений к человеческим женщинам, Найрад не знал, являлось ли это ее личной особенностью или же было нормой для людей.
Отмахнувшись от мыслей о видовых различиях, Найрад попытался нащупать блокатор мыслей, который самолично поставил на сияние девчонки вскоре после знакомства. Не так давно он снимал его, чтобы узнать, что Анти сделали с ней в плену, но спустя несколько дней блокатор снова благополучно прижился и замаскировался под переливчатое сияние ауры, лишившись своей изначальной формы.
Через пару минут ему удалось найти брешь в сверкающей оболочке, в которую забился магический симбионт. Найрад подцепил его и аккуратно извлек.