Песнь койота. Дилогия (СИ)

Найрад, как и любой мужчина, не выносил женских истерик, особенно если дело доходило до слез. Рядом с расстроенной женщиной он чувствовал себя не в своей тарелке, что уж говорить о разъяренной?
А Мирта, наверняка, захочет разорвать его на куски. По ее мнению, он расторгнул помолвку без веских причин. Откуда девушке знать, что он лишь незнакомец из параллельной реальности, опасающийся поддерживать контакт с окружением своего прототипа.
К счастью, разоблачение ему больше не грозило. Новые способности позволяли читать мысли без ведома окружающих. Пока он не до конца освоил эту технику, но сил хватало. Так что, если постараться и пересилить отвращение, собеседник даже не заподозрит вмешательства.
Найрад успокаивал себя, что, если «бывшая» начнет истерить, он сможет погрузить ее в сон. Сам он ненавидел, когда с ним поступали подобным образом, поэтому решил прибегнуть к этому средству лишь в случае крайней необходимости.
Тем временем Данила вывел его за пределы особняка. Найрад прикрылся облаком отторжения, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Данила по-прежнему видел, что он следует за ним, а вот остальные больше не замечали своего лидера.
Став вожаком, Найрад ощутил преимущества, которые давал статус. В отличие от предшественников он мог пользоваться ими по полной программе. Магический потенциал вожака стаи колебался в зависимости от количества подданных, а в этом Найрад превзошел всех своих предшественников. Может быть, именно это пророчили Лис с Агнесс, когда твердили о его высоком потенциале.
Ключевым преимуществом являлось то, что над ним не стоял совет общин. Он являлся единовластным вожаком стаи стай, приказы которого оспаривать некому. Поэтому Найрад мог позволить себе некоторые вольности.
Миновал извилистую аллею, пересекающую общину по периметру, Данила привел его к гостевым домикам, расположенным у восточной границы поселения. Одноэтажные бревенчатые коттеджи жались друг к другу, окруженные кустами можжевельника.
Данила кивнул на крайний домик и, откланявшись, удалился. Помощник даже не удосужился сообщить о визитере. В этом Найрад его хорошо понимал. Парнишка уже вдоволь натерпелся, размещая недовольную волчицу. К тому же, какие церемонии между бывшими? А ведь все считали их таковыми.
По правде говоря, Найрада напрягало, что он оказался без вины виноватым. Его прототип сделал предложение, а ему пришлось расхлебывать последствия. Теперь предстояло огрести по полной за разрыв отношений. При этом объяснить причины и поговорить по душам не получится. Если Мирта узнает, что настоящего Найрада заменил незнакомец, его авторитет окажется под угрозой. В стаях начнется грызня за власть, а враг не преминет этим воспользоваться.
Найрад собрался с духом и постучал в дверь, снимая маскировку. Какое-то время в домике царила тишина, потом послышались шаги и скрип половиц.
Волчица показалась в дверном проеме хмурая, словно грозовая туча. Рыжие волосы растрепались по плечам. Одета она была в простой вязанный свитер и джинсы. Без прежнего лоска девушка еще больше напоминала Мирту из прежней реальности. Самым паршивым было то, что последняя ему нравилась, правда это было давно, а учитывая интенсивность последних событий, казалось, целую вечность назад.
Увидев колючий взгляд, Найрад инстинктивно отступил. Ему хотелось притвориться, что он ошибся дверью, но было поздно идти на попятную.
Перед встречей Найрад отключил эмпатию, чтобы не грузить себя чужими эмоциями, но догадаться, что она чувствовала, было несложно.
Убедившись, что попытка испепелить бывшего взглядом не увенчалась успехом, Мирта хлопнула дверью у него перед носом и ушла в глубь дома.
Найрад понял, что почтения здесь ему здесь не приготовили. Шагнув за порог, он запер за собой дверь и накинул на домик облако отторжения. Любопытство вполне может пересилить уважение к личной жизни вожака, и их беседу не попытается подслушать только ленивый.
— Рад, что заглянула, — сказал Найрад, чтобы хоть как-то начать разговор.
Волчица сидела на кровати, обхватив колени руками и отвернувшись в сторону. Услышав его голос, она встрепенулась, будто ее хлестнули плеткой.
 
— Только полюбуйтесь, он рад! — насмешливо выкрикнула Мирта. — Какого черта меня сюда притащили? — рявкнула девушка глядя ему прямо в глаза.
Найрад припомнил, что его женатый друг советовал просить прощения по поводу и без. Повод имелся весомый несмотря на то, что виноватым он себя не чувствовал. Но, как говаривал умудрённый опытом товарищ, в отношениях главное вовремя извиниться, а виноват ты или нет — дело десятое.
— Прости, — Найрад застыл посреди комнаты, не решаясь приблизиться.
— Прости? — усмехнулась Мирта, а затем скривилась: — Ты просишь прощения? — прорычала она, делая акцент на последнем слове.
Найрад не был мастером вести подобные беседы, так что невинный вопрос поставил его в тупик. Он попробовал прощупать ее мысли, но девушка наглухо отгородилась от него, создав непрошибаемый барьер из своей ненависти.
— А что ты хотела услышать? — спросил Найрад, чувствуя, что ступает по минному полю.
— Сначала ты пропал без вести. Потом разорвал помолвку и даже не потрудился сообщить лично, а подослал своего дружка! — отчеканила Мирта. — Переметнулся к отщепенцам. Предал Милорада. Нанял дворнягу, чтобы притащить меня сюда, и все, что ты хочешь после этого мне сказать: «ПРОСТИ»? — она повернулась и посмотрела на него так, словно вынесла смертный приговор и хотела полюбоваться на его немедленное исполнение.
— Между нами все кончено, — в тон ей ответил Найрад, — больше мне сказать нечего.
— Это я уже слышала от твоих приспешников, — бесцеремонно перебила Мирта, — только вот никто не потрудился мне объяснить ПОЧЕМУ. Почему ты предал меня и устроил этот чертов переворот?
Сосредоточившись на ее голосе, Найрад попытался успокоить ее. Задачу усложняло то, что нужно было сделать это тайно и, по возможности, не зацепив эмоции. Чувство вины маячило на заднем плане, отвлекая от процесса.
В их первую встречу ему показалось, что Мирта сильно отличается от прототипки из его родной реальности. Увидев ее в гневе, Найрад разглядел больше сходства.
Копаться в голове подруги было последим свинством. Но Найрад успокаивал себя тем, что эту особу он видит второй раз в жизни и она только внешне похожа на Мирту, которую он знал раньше.
— Я не должен перед тобой отчитываться!
— ДОЛЖЕН! — взвизгнула волчица.
Она вскочила с кровати, молниеносно пересекла комнату и отвесила ему жалящую пощечину. Звук шлепка немым укором повис посреди комнаты. Щека горела.
Найрад сжал кулаки. Его ударили за проступок, которого он не совершал! Он прикрыл горящее лицо ладонью и попытался было схватить волчицу за руку, предупреждая новую оплеуху, но та отшатнулась от него, словно от прокаженного.
— Если ты еще раз посмеешь… — пригрозил Найрад, но Мирта не хотела ничего слышать.
— Выруби это чертово сияние! — она прислонилась к стене и, щурясь, буравила его ненавистным взглядом.
Как хищник, загнанный в угол, она готова была в любой момент снова броситься в атаку.
— Поклонись, и оно исчезнет, — чтобы подразнить ее, посоветовал Найрад.
— Псих! — рыкнула Мирта и снова прыгнула на него, на этот раз выпустив клыки и когти.
Найрад, готовый к такому повороту событий, ловко поймал ее за запястье. Острые когти застыли в нескольких миллиметрах от его лица.
Не собираясь сдаваться, Мирта попыталась пнуть его между ног. Он блокировал коварный удар коленкой. Волчица зашипела от злости, словно змея, и вонзила клыки ему в плечо. Найрад взвыл от боли и оттолкнул истеричку, балансирующую на грани трансформации.
Мирта упала на кровать, но тут же вскочила и снова бросилась в атаку.
— Прекрати! Немедленно! — громко крикнул он, надеясь привести ее в чувства.
Но останавливаться Мирта не собиралась.
— Что я сделала не так? — рычала она, пытаясь достать до лица острыми, словно лезвии, когтями.