Веснушка на Новый год (СИ)

Естественно, я успела смыть с лица всю косметику, которая, к слову, тоже как будто мешает моей коже дышать, ну не привыкла я ко всему этому… еще?
Только приду из офиса, сразу же умываюсь с мылом. Да что там… после душного офисного дня меня даже мои веснушки радуют.
Я уже почти закончила, на часах восьмой час, когда зазвонил мой телефон. Личный. К сожалению, рабочий мой давно не пиликал входящими сообщениями. Виктор был слишком занят даже для такой, казалось бы, мелочи.
— Витка, поднимайся в фойе на втором этаже, дело есть, срочно!
Петровна бросила трубку, так ничего толком и не объяснив. «Срочно» ещё… Я начала собрать мусор, решив выбросить по пути. В основном это макулатура и разные банки из под краски.
Неожиданно мой взгляд зацепился за симпатичный подарочный новогодний пакетик, одиноко и никому ненужно валяющийся на полке. Яркий, с нарисованным весёлым снеговиком в обнимку с оленем.
Я решила оставить его себе, что добру пропадать. Пакетик совсем как новый. Не большой и не маленький, как раз для символического подарка самой себе.
Бодрой походкой я шагала на второй этаж с цокольного, зажимая пакетик в руках. Что Петровне от меня так срочно нужно в столь поздний час? У меня была не легкая рабочая неделя. Хотелось бы в душ и залечь в спячку. Но свободное время у меня появится только когда я съеду, как и свободная жизнь.
Я уже поднялась и прошуровала в центр фойе, где только что установили живую ель для ребят помладше, как из-за этого самого хвойного дерева до меня донёсся хриплый баритон, который я теперь узнаю теперь из тысячи.
— Надежда Петровна, настоятельно вас прошу, поставьте на эту функцию кого-нибудь другого, только не эту…
Дальше я не услышала, потому что резко поменяла маршрут и оказалась по другую сторону дерева. Но что-то мне подсказывало, что говорил Виктор обо мне. То есть о Витке.
Что делать? Что делать? Он меня же узнает! По волосам так точно узнает, я красилась буквально вчера. А ни в коем случае нельзя, чтобы узнал. У нас же свидание! Эх Витка, того и гляди опять ты мне все испортишь!
Голоса стали приближаться, видимо, Петровна с Виктором тоже начали обходить ель. Я тоже попыталась, но дальше по предполагаемому маршруту стоял мужик со стремянкой и не намерен был меня пропускать!
— Эй, куда полезла? Я гирлянду тяну, порвёшь!
Ещё и так громко! Наверное, все кто был в радиусе пяти метров обратили на меня внимание, но интересующих меня личностей в поле зрения ещё не наблюдалось.
Не долго думая я натянула на голову тот пакет, что сжимала в руках, со скрипом затолкав в него непослушнее длинные лохмы. Я не представляю, как выглядела со стороны, но судя по лицам Петровны и Виктора очень впечатляюще.
— Я же говорил, девушка не в себе. Назначьте мне другое ответственное со стороны центра лицо для решения вопроса.
Петровна уставилась на меня так, будто первый раз в жизни видит, но промолчала.
— Что ты на голову нацепила, ненормальная? Неудачный новогодний костюм.
Впиваясь в меня недоуменным взглядом, Виктор снова включил режим «хамло». По-хорошему, обидеться бы, но это сделать я не успела, точнее это стало не так важно, потому что мужчина вдруг прищурился.
Того и гляди, узнает. Я не придумала ничего лучше, чем начать улыбаться во все тридцать два зуба. Ну а что? Лину с такой «лыбой» он никогда не видел, дай Бог и не увидит.
— У меня вши!
Это единственный логичный аргумент, который я смогла придумать, как причину наличия на моей голове целлофанового пакета.
Не подумайте, у меня нет жизненного опыта по этой части, но подростки из неблагополучных семей к нам поступают разные, поэтому знания на этот счёт у меня есть, но чисто теоретические.
В купе с тем, что улыбалась я так, как будто только что выиграла миллион, представляю как это выглядело со стороны.
— Что? Виточка, но откуда у нас вши?
Округлила глаза Петровна. Представляю как она перепугалась, один раз центр по причине педикулеза уже закрывали на карантин.
А выражение лица Виктора надо было видеть. Он даже не нашёл слов, в такой шок я его повергла.
 
— Ну я точно не знаю, у меня что-то зачесалось … тут за ухом. И я для профилактики… решила перестраховаться в общем.
Теперь и Петровна смотрела на меня как на дурную. А Виктор подошёл ближе и начал что-то нюхать рядом с моим лицом.
— Ты прибухиваешь чтоли?
Если от меня чем и пахло, то скорее ацетоном, чем спиртом. Хотя и им наверно тоже. Я руки полчаса от краски отмывала.
— Ей восемнадцать есть?
Это мужчина обратился к Петровне. Та в свою очередь тоже подошла ко мне почти вплотную.
— А ну ка, дыхни.
Я дыхнула. А что мне, жалко чтоли? Ничего они там не вынюхают.
— Не пахнет. Виктор, она нормальная, не знаю, что на неё нашло.
Начала вдруг оправдываться женщина. Ну и зачем? Пусть думает, что хочет. Главное, чтобы не узнал.
— Она ответственная. Ей уже двадцать. И в бухгалтерии разбирается немного. Ну кого я ещё вам найду?
Куда это она меня так сватает или кому? Я ни под что подписываться не собираюсь!
— Двадцать? Вы уверены?
— Конечно, Виктор, вы не пожалеете. Все бумажки вам оформит, все архивы подошьёт.
Чего? Мне что своей работы мало? Но я молчу. Терпеть, Виталина, не долго осталось.
— Ладно. Но под вашу ответственность. Только разберитесь с насекомыми в ее голове. Да… и с тараканами в том числе. До завтра.
  
Глава 10
 
Мужчина ретировался, а Петровна устроила мне такую выволочку, мама не горюй. Сказала, что позорю ее, представляете?
Я как могла отбивалась от того, чтобы помогать этому несносному Виктору, да и вообще обиделась на всех. Но женщина пригрозила мне лишением жилплощади. Первый раз в жизни. Выхода не осталось.
— Это спонсоры! Ты меня вообще слышишь или Виктор реально прав и ты не понимаешь ничего?! Спон-со-ры! Вопрос закрыт. На побегушках у него бегаешь и выполняешь любое поручение! Без претензий и недовольств!
Вот так… на всю последующую неделю я оказалась «в рабстве» у этого деспота. Конечно, деспотом он был только вечерами для Витки…
А для Лины он был самым лучшим начальником, о свидании с которым она (то есть я) мечтала все офисные часы, зачеркивая дни крестиками.
Вечерами мне мечтать особо было некогда, потому что мистер-весь из себя-совершенство с изрядной долей самопривосходства указывал мне на мои ошибки.
Которые я допускала только потому, что это была уже моя вторая за день бухгалтерская смена, и чертовы цифры двоились в глазах, но он об этом не подозревал.
В тот вечер, когда мы столкнулись у елки, мне пришлось три раза помыть голову, чтобы смыть цвет и убедить Петровну в отсутствии в моей голове вшей.
Я не боялась, что изменение цвета волос заметит Виктор в офисе. Во-первых, когда они собраны в прическу, это не так бросается в глаза, а во-вторых, мы практически не пересекаемся.
Тогда как каждый вечер со мной в образе Витки мужчина проводит в непосредственной близости. При этом он с какой-то скрупулезностью рассматривает мою внешность, как будто не веснушки пересчитывает. Ну или мне это кажется, потому что я все время боюсь, что он меня узнает.
Перед первым нашим совместным рабочим вечером, я все гадала, что Виктор вообще застыл у нас в центре, а все оказалось проще простого.
Отец поручил сыну заняться благотворительностью, и нет чтобы как все порядочные бизнесмены отсыпать Петровне бабла, молодой бухгалтер решил сначала докопаться до всей внутренней экономической кухни центра.
У нас было все чисто приход-расход, но, так как единственным бухгалтером за последние пару лет была здесь я, понятно что это сказалось на отсутствии нормальной отчетности и прочем.
И за эту предновогоднюю неделю, дабы дети получили таки свои обещанные подарки на Новый год, нам предстояло с этим всем разобраться.
— А ты какой подарок хочешь, Вита?
Спросил он во второй наш рабочий вечер. Про первый и вспоминать не хочу. Там он только фыркал на меня, пеняя на мой непрофессионализм.