Санаторий (СИ)
— А что за труп? — решил получить я информацию из второго независимого источника.
— Да хто его знает, — пожал плечами он, — вроде не из наших… но лежал, говорят, практически у ограды.
— Понятно, — ответил я, — спасибо за информацию. Меня, кстати, Иваном зовут.
— Антон, — пожал он мне руку, — в третьем корпусе живу.
— И я там же, в 312 номере, — ответил я.
— Ну значит, пересечемся еще не раз, — сказал он, а я побрел на обед, часы уже подошли к нужной отметке.
Столовая еще полупустой была, но наш столик заполнился до отказа. И старичок Афоня сидел, кося глазом в окно, и Игнат угрюмо изучал меню, выпятив нижнюю челюсть уже до невообразимых пределов. Ну и красавица Ирина, конечно, цвела и пахла, как свежесорванная роза из цветника.
— Что у нас сегодня на обед? — справился я, чтобы не молчать.
— Дежурные блюда, — первым откликнулся Афоня, — заказные завтра пойдут.
Я взял второй экземпляр меню и прочитал, что там значилось… ну неплохо в принципе, борщ, котлета с макаронами и компот из сухофруктов. Жить можно.
— А видели ментовскую тачку на площади? — чисто для проформы справился я.
— Ну ясен пень видели, — подал голос суровый Игнат, — она тут уже часа полтора стоит.
— А по какому поводу? — продолжил вопросы я.
— Щас все объявят, — коротко пояснил мне ситуацию он.
И действительно, не успели нам привезти борщ, как по громкой связи сначала поздравили вновь прибывших, а потом сказали, чтоб по окончании обеда никто не расходился, будет небольшой опрос со стороны товарищей полицейских.
— Приехали, — раскрыла рот Ирина, — только вот этого нам тут и не доставало, полицейских расследований.
— Ну а чо, — развеселился я, — совсем как в «Чисто английских убийствах» — зловещий маньяк свил себе гнездо в обители нравственности и добродетели. А добропорядочные граждане выведут его на чистую воду.
Но тут вдруг развязался язык у старичка Афанасия, чего я никак не ожидал.
— Вы напрасно смеетесь, — сказал он, доев свою котлету, — случаи, аналогичные вот этому, совсем не редкие в сегодняшних условиях.
— Правда? — переспросил я у него, — может, примеры какие приведете?
— Запросто, — он допил компот, отставил стакан в сторону и начал приводить примеры, — ангарский маньяк, слышали про такого?
— Я что-то слышала, — тихо сказала Ирина, — в Иркутске он, кажется жил…
— Точно, — подтвердил Афоня, — 80 доказанных убийств за 15 лет. Мстил за измену жены, подбирал на трассе голосующих женщин, потом насиловал и убивал. Березовская потрошительница, бабушка из пригорода Хабаровска, убила и разделала потом топором троих, но это только доказанные эпизоды, так-то их больше было, но фактов следователям не хватило.
— Откуда вы все это знаете? — спросила Ирина с круглыми глазами.
— Работа такая, — пожал он плечами, — в городском РОВД 30 лет оттрубил. Продолжать или хватит?
— Давай еще, — потребовал Игнат.
— Пожалуйста… омский форточник — этот, правда, не убивал, а только насиловал, 12 эпизодов. Поволжский маньяк, 32 нападения на пожилых женщин, выжила только одна, она и дала нужные показания. Якутский Чикатило — специализировался на маленьких девочках, 18 эпизодов в основном 80–90 годах, но поймали его только пару лет назад. Хватит?
— Да, достаточно, — не выдержал я, — но все эти ребята, как я понял, свихнулись на сексуальной почве к противоположному полу. А у нас же тут мужчину убили… так что не складывается.
— Ну может быть, может быть… — забубнил себе под нос Афоня, — время покажет, складывается оно или нет.
А тут и объявленный милиционер… ну то есть полицейский показался в дверном проеме — был он в форме, естественно, роста не большого и не маленького, стрижка короткая, голова лысая. Весь такой усредненный какой-то. Он объявил в микрофон, что сейчас покажет всем примерный фоторобот подозреваемого в преступлении лица, а потом те, кто его видел хотя бы мельком, должны рассказать ему подробности.
И он вытащил из кармана и развернул листочек А4 со звероподобным преступником на нем… прошел по рядам, в том числе и вдоль нашего ряда, задерживаясь на несколько секунд возле каждого столика. И я узнал этого хрена, по шраму на левой щеке — точно такой был у гражданина в модном прикиде, который встретился мне при въезде в санаторий. Некоторое время боролся с самим собой — стоит про это говорить или нет, и в итоге решил, что это себе дороже. Замордуют вызовами и опознаниями, знаю я нашу милицию-полицию. Просто промолчал поэтому.
А в соседнем ряду один товарищ поднял руку и сказал, что вроде бы видел подобного — полисмен тут же увел его с собой, и на этом наша помощь следствию завершилась. Все дружно начали вставать и двигать стулья, так что на улицу мы вышли минут через пять.
— Надо ж, приключение какое, — сказал я остальному обществу, — не успели приехать, как в расследование зловещего убийства вляпались.
— А кого хоть убили-то? — спросила Ирина у старичка, безошибочно определив в нем самого знающего человека.
— Врача одного, — ответил, чуть помедлив, он, — из первого корпуса. Он работал здесь, а жил в Погуляе, вот по дороге домой его и зарезали.
— Ну я пошел на грязи, — сказал я, — встретимся за ужином.
Грязелечебница располагалась слева от столовой, метрах в ста — двухэтажный домик из белого кирпича, где на первом этаже было основное производство, а на втором, как я успел прочитать на табло в вестибюле, проходили разные псевдо-лечебные процедуры типа сталагмитовой пещеры или физиотерапевтических приборов с зазывными названиями «Ритм-Полет», «Магнитер» и еще какой-то «Мастер СМТ».
— Раздевайся до трусов, — скомандовала мне местная смотрительница, — и ложись на спину вот сюда, за занавеску.
Я разделся и лег, а она прикатила тяжеленную телегу с грязью и обляпала меня ею чуть менее, чем целиком. Полчаса я провел под этим прессом… не сказать, чтобы неприятно оно было, но и удовольствие ниже среднего получил. Потом грязь с меня сняли и отправили мыться в душ.
А когда я уже топал к своему третьему корпусу, земля у меня под ногами вдруг ощутимо вздрогнула и как будто ушла вниз… вот это да, подумал я, быстро опустившись на корточки. Землетрясение что ли? В нашем тихом медвежьем углу? Хотя все в жизни когда-то, да случается в первый раз, может и тут такой случай.
Все успокоилось буквально через секунды… я встал и поменял маршрут на главный корпус — а вокруг входа в него уже собралась приличная группа товарищей, коя взволнованно обсуждала случившееся. Я встревать не стал, встал рядом и послушал… в основном речи собравшихся сводились к тому, до чего страну власти довели. Но тут к народу вышло официальное лицо — дородная женщина в белом халате, у которой на шее даже висел стетоскоп, заведующая санаторием, как шепнул кто-то справа.
— Спокойно, товарищи, — громким голосом объявила она, — был небольшой подземный толчок, сейчас ситуация нормализовалась и никаких поводов для волнений больше нет. Расходимся по своим палатам.
А тут и Ирина с Игнатом подрулили к нашему собранию, Ирина первым делом спросила у меня, что тут творится — речь директорши она не застала.
— Землетрясение, говорят, небольшое было, — ответил я, — в пять что ли баллов. Но все уже кончилось, можно расходиться.
— Ну вот, как всегда, — весело сообщила она, — как что-то интересное случается, так я на него опаздываю. Как с Челябинским метеоритом…
— А что было с метеоритом? — сразу заинтересовался Игнат.
— Меня в командировку в Челябинск послали в тот самый день, — пояснила она, — но приехала я туда на час позже этого события, так что только по рассказам и знаю про него.
Глава 4
Вечер трудного дня
Вечер трудного дня
А чуть позже, прямо перед ужином у меня еще и обещанный пилатес случился — проходило все это в небольшом тренировочном зале на третьем этаже все того же корпуса со столовой. Как я прочитал на стенде рядом со входом, пилатес это оказалась такая система упражнений, разработанная Йозефом (понятное дело) Пилатесом в начале 20 века и призванная оздоровить суставы, снять боли в мышцах, улучшить осанку и самочувствие и все такое.