Санаторий (СИ)

— Аккумулятор-то ведь на 12 вольт, — почесал я в затылке, — в тут 220 требуется.
— Ну сочини переходник какой-нибудь — ты же говорил вроде, что электронщиком когда-то был…
  
Глава 28
 
Разведка боем
 
Разведка боем
— Был, — не стал отказываться я, — но давно… как там говорил Чичиков — давненько я не брал в руки шахмат…
— Специальность не пропьешь, — подбодрил меня Анвар, — начинай работу, само собой все вспомнится.
Я и начал работу… с этими игрушками типа Алмаг я разобрался очень быстро, ничего страшного внутри у них не было — просто надо было обойти блок питания, преобразующий входные 220 вольт и выходные 12, именно столько и требовалось плате управления. Заодно вник и в схему работы, само собой получилось… вот эти белые блямбы, висящие на проводах, кои надо прикладывать к частям тела, требующим лечения, они содержали индукционные катушки. Которые собственно и генерировали магнитное поле, обозначенное в названии прибора.
А в белой коробочке, из которой выходила электровилка, находилась плата управления… вообще ничего страшного на этой плате не имелось, кроме главного чипа под названием 12F509 компании Микрочип-технолоджи. Я что-то припомнил про нее, дочерняя это вроде была контора, отпочковавшаяся от Интела, производила такую вот микропроцессорную мелочевку для широкого круга применения, от чайников до автомобилей.
Тэээк… почесал я в затылке, после чего обрезал провода, ведущие к плате управления от блока питания и вывел их напрямую наружу. А потом напряг Валеру — назвался груздем, соответствуй.
— Что ты там говорил про аккумулятор?
— Что он есть, — тут же ответил Валера.
— Тащи, подключать будем.
Он убежал куда-то в подвал, а я занялся вторым магнитным прибором под названием Магнитер АМТ-2… или если полностью, то Аппарат МагнитоТерапический номер 2. Отличался от от Алмага только тем, что был смонтирован в едином корпусе… ну и магнитное поле генерировал не импульсное, а синусоидальное. Главный чип внутри, отвечающий за это, соответственно назывался 14F320. А в остальном ничего особенного.
Валера тем временем притащил автомобильный аккумулятор, практически новый, производства компании Варта. Мы вдвоем примотали провода от Алмага к его клеммам, и я смело щелкнул тумблером, который только что прикрепил к одному из проводов. Устройство загудело, зажглась зеленая лампочка на главном корпусе.
— Готово, — объявил я всем собравшимся, — будем испытывать?
— Ходить с этим аккумулятором под мышкой не очень удобно будет, — заметил Гриша, — он килограмм 20 ведь весит…
— Это на 75 ампер-часов столько весят, а у нас маленький, — заметил я, — на 55 часов, он всего на 15 кило потянет.
— Все равно тяжело, — продолжил настаивать Гриша.
— Тележка же на кухне есть, — встрепенулась Ирина, — вон в том углу стоит — на ней наверно что-то тяжелое из еды возили.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался я, — покажи.
И Ирина провела все заинтересованные стороны в самый дальний угол кухни — тут под столом, на котором готовились, очевидно, вторые блюда, действительно имела место тележка с четырьмя колесиками и ручкой с одного бока. На таких раньше молочницы возили бидоны с молоком по дворам, выкрикивая при этом мерзкими скрипучими голосами «молоко-кефир».
— Класс, — сказал я, — самое то, что надо. Ставим на нее аккумулятор с прибором…
— С приборами, — поправил меня Гриша, — ты же две штуки уже наладил — вот и проверим оба.
— Правильно, — не смог не согласиться я, — и выкатываем эту телегу на нейтральную полосу… проверку боем, короче говоря, произведем.
— А если они не купятся на эти штуки? — задала логичный вопрос Тамарка, — пауки с муравьями которые. Тогда что?
— Тогда применим испытанные средства, — я взял в руку АКМ, — и отступим на старые позиции — думать дальше. Кто со мной пойдет?
— Давай я, — решительно выступил вперед Гриша, — у меня опыт боевых действий как-никак имеется.
— И какой же? — не смог не поинтересоваться я.
 
— Две командировки в горячие точки, — скупо пояснил он, — два с половиной месяца возле Ачхой-Мартана и Дуба-Юрта — знаешь, что это?
— Слышал, — не стал я углубляться в эту тему, — ну что, тогда двинули?
— Двинули, — кивнул он, после чего мы перетащили аккумулятор и приборы на тележку и в четыре руки подкатили ее к центральному входу.
— Ну что, с богом, — взглянул он на меня и перекрестился.
Я тоже глядя на него сотворил крестное знамение, сзади раздалось дружное «с богом», дверь загремела и распахнулась наружу. Мы с Гришей осторожно выглянули на улицу, ничего страшного там не увидели, и молча выкатили тележку на асфальтовую дорожку. Усаженную по бокам цветочками.
— Если что, стучите, — сказал сзади Валера, после чего дверь снова захлопнулась, оставив нас на съедение жутким насекомым…
— Ну что, Иван, — спросил меня Григорий, — страшно или как?
— Пока не очень, — ответил я, — калаш за спиной помогает от страха. А тебе как?
— А мне Макаров способствует, — немного подумав, отвечал он, — Калашников и Макаров, если вдуматься, два лекарства против страха.
— Кстати, — мимоходом заметил я, — рука-то у нашего Ильича в необычном положении — горизонтальная… что бы это могло значить?
— Давай Ильича оставим на потом, а сейчас у нас другие заботы, — одернул меня Гриша, — куда пойдем, к муравейнику или к паукам?
— Сейчас монетку брошу, — так разрешил я неразрешимый вопрос, — орел, значит к муравьям, решка — пауки.
И я вытащил из кармана штанов бог весть как завалявшуюся там мелочь, сейчас же почти везде карточки принимают, наличкой разве что на колхозном рынке расплачиваешься да у бабушек возле дома, которые продают продукцию со своих огородов. Выбрал самую большую по размеру монету достоинством в пять рублей и честно подбросил ее в воздух. Ловить не стал во избежание обвинений в подтасовке.
— Ну вот сам смотри, — показал я носком кроссовки на лежащий на асфальте пятачок, — решка и никакого орла, а это значит что?
— Что наш путь лежит к третьему корпусу, где свое гнездо свили гигантские пауки, — закончил мысль Гриша.
И мы дружно начали толкать нашу телегу по дорожкам в обход памятника товарищу Ленину, пароходу и человеку. По сторонам мы, естественно, посматривали, но ничего страшного в первые минуты обнаружить не удалось. Тот же клуб по левую руку с распахнутой дверью… с тех самых пор, как мы с Гришей вытащили оттуда кота Ваську. Та же самая ограда санатория по правую руку, которую надо было бы подправить уже лет десять как.
— Вон там паутина была, — сказал я, указывая на окна третьего корпуса, — а с этого дерева паучок слез. О, кажется, у нас гости.
Не с того самого дерева, но с одного из соседних на паутине толщиной в палец резво начал спускаться очередной паук.
— Включай свою музыку, — скомандовал Гриша, я и щелкнул оба тумблера на двух магнитных агрегатах.
Зеленые лампочки у них загорелись исправно, и загудели они тоже в унисон, но на паука это гудение никакого особенного воздействия не оказало. Он приземлился, отцепил паутину и двинулся в нашу сторону.
— Направь на него эти хреновины, — крикнул Гриша, а сам схватил одну из них и выставил перед собой, я сделал то же самое.
Паук затормозил примерно в метре от нас и начал раскачиваться из стороны в сторону.
— Похоже, что действует, — радостно сообщил мне Гриша, — нельзя мощность увеличить?
— Тут вроде такой опции не предусмотрено, — растерянно ответил я, — но можно попробовать сделать… не сейчас, конечно.
А паук тем временем вышел из транса и продолжил свой поход в нашу сторону.
— Стреляем, — крикнул Гриша и вытащил из кобуры своего Макарова.
После второго выстрела паук разлетелся на запчасти так же, как и его предшественники.
— Хреново твои приборы работают, — в сердцах крикнул мне Григорий, — отступаем на свои позиции.