Сказание о демоне (СИ)
Я молча кивнула и прикрыв штору Тамахомэ ушел. Я укуталась в красный шелк его кимоно и только начала мечтать о свадебном торжестве, но меня прервал Иоси. Нет… он то молчал! Но растянул на лице такую улыбку и прищурив глаз сверлил меня ими насквозь.
— Что-о-о? — недовольно сказала я и поторопилась отвернуться.
Незаметно улыбнуться не получилось. Иоси принялся за допрос: «Вы только посмотрите на нее! Хватит сушить зубы, давай рассказывай… что, у вас с принцем, эта… любовь?» — после слова любовь Иоси скривился.
— Расскажу, когда вырастешь выше дверной ручки! — я пересела на сторону к Иоси и еле слышно прикрыв рот руками спросила. — Давай лучше ты расскажи, что было на тех бумагах?
— О-о-о, много голов чиновников слетят с плеч. Там много чего, и работорговля, и коррупция, а главный документ, который даже свернули и убрали в тубус — это сговор. Против императора Хотохори, его травят, ме — е — едлено он теряет рассудок. После его свергнут, ну… свергли бы.
— Ладно, хватит, давай немного поспим. — я сказала это и уложила Иоси себе на колени. Первым уснул он. Иоси всегда быстро засыпал, когда я почесывала ему голову закопошившись в густые черны волосы.
Меня разбудили громкие крики и резкий толчок. Отдёрнув тяжёлые занавеси, я увиде а, как мой Экипаж мчался с невероятной скоростью. Через пелену дождя были видны бескрайние желтые поля под густыми тучами. Кони, как безумные, мчались вперёд. Дождь проникал во внутрь через дыры в тканевых стенах. Это были стрелы. Подушки, пол и стены были покрыты торчащими из них стрелами.
— Иоси! — я крикнула, пытаясь разбудить его, но он не двигался. Руки скользнули по деревянному полу. Мой взгляд опустился вниз, и я увидела тёмную кровь. Она просачивалась между половицами, растекалась по полу и пропитывала собой подол кимоно.
— Нет-нет-нет, Иоси родной проснись. — я пыталась перекричать разбушевавшуюся стихию, приподнимая его с пола и прижимая к себе. Тогда моя раку и почувствовала ее. Стрела вонзилась ему спину, под ребра. — Не-е-ет… Пожалуйста нет, не уходи.
Стали слышны крики всадников, топот копыт и лязг мечей. Но мне было всеравно на преследование, всеравно на мчачихся внекуда лошадей.
— Иоси, соня! Можешь поспать еще немного. — я шептала ему, укачивая на руках. Он был такой бледный. Поглаживая его остывающие щеки рукой, я напевала его любимую мелодию, он всегда затыкал уши пальцами, говорил, что я ужасно пою, но всегда засыпал под мое пение.
Внезапный толчок заставил меня замолчать. Я улышала, как кто — то забирается на экипаж. Кони остановились.
— Если это конец, — шептала я Иоси, — то я буду рядом с тобой, подожди. — Я закрыла глаза ожидая удара, но вместо этого услышала знакомый голос.
— Касуми, — это был голос Тамахомэ. Увидев Иоси, он замешкался, но лишь на мгновение. Он быстро взял себя в руки, ощупал пульс, а после опустил глаза и спросил, не ранена ли я.
— Я.… я не ранена. Но Иоси, он… — я не могла договорить, слова обрывались всхлипами. Я увидела, что его одежда вся покрыта кровью. — Т — тамахомэ! А, эта кровь? Она твоя?
— Нет, не моя. Касуми, позволь мне взять его, нужно уходить. — робко сказал Тамахомэ протянув руки к телу Иоси.
— Нет! — крикнула я, прижимая Иоси к себе. — М — мне даже не дадут его похоронить если я вернусь. Он слуга, просто слуга…
Тамахомэ убрал с моего лица волосы и вытер слезы и глядя мне в глаза сказал: «Я даю тебе слово, мы устроим ему достойные похороны. А после… мы отомстим за его смерть.»
— Так это Докузо? — от ненависти мое тело невольно задрожало. — Ответь, это сделала императрица?
Тамахомэ кивнул: «Я почти полностью уверен в этом.»
— Я её убью! — закричала я, слова были пропитаны гневом. Прижала Иоси к себе, поцеловав в лоб я разжала руки и позволила Тамахомэ забрать его.
Мы шли по дороге. Бесцветные капли дождя смывали с Иоси кровь, оставляя за собой только бледную кожу. Капли покрывали его ресницы, а после стекали как слезы с неподвижных глаз.
В скором времени показалась стража. Сопроводив нас к экипажу нас сопроводили во дворец. Оказалось, что до столицы оставалось совсем немного, когда на нас напали. Еще немного и мы были в безопасности.
Глава 36
Нас доставили к порогу дворцовых палат. Императрица, проигнорировав нападение, не удостоила нас встречей. А ведь именно она стояла за коварной попыткой моего убийства. В этом не было сомнений.
Нас встретила делегация придворных врачевателей и Дзирая. Он подбежал к нам, снимая плащ, накрыл им тело Иоси и, взяв его на руки, сказал:
— Я позабочусь о похоронах. К вечеру всё будет готово.
— Стой, — я остановила Дзирая. — Я хочу похоронить его рядом с Тору, он был мне как брат. И… кроме меня у него никого не было. Его нужно отнести к моему дому., Мы же сможем?
— Конечно, я подготовлю повозку, — Дзирая ушел и унес тело.
Тамахомэ, сопроводил меня в комнату. После потери Иоси я ни на что не реагировала, была как живой труп. Я не отвечала на вопросы, шла куда меня вел Тамахомэ. Только когда мы перешагнули порог, я смогла выдавить из себя:
— Когда… когда мы наконец уничтожим Докузо? Она должна ответить за смерть Иоси!
— Завтра, — заверил принц. — Завтра перед Императором и всеми высшими чиновниками. Тогда, мы разоблачим ее за все злодеяния против моего отца.
Услышав его слова, я прилегла на кровать и развернувшись, лицом к стене, осталась в таком положении до сумерек, до возвращения Тамахомэ. Он привел слуг, и они помогли мне переодеться и забрали грязную одежду и испачканную в крови простынь.
В кромешной темноте мы смогли выбраться из дворца. У городских ворот стояла телега, на которой лежало тело Иоси. Ее слабо освещала блеклая луна. Дзирая ждал нас подле нее. Мы выдвинулись к моему прежнему жилищу — знакомой и любимой повозке, которой я только теперь могла гордо называть домом. Стыд исчез, оставляя место грусти: та жизнь, когда не было принца, Дзирая, демонов и предательства, казалась куда счастливее…
Мы захоронили Иоси рядом с Тору. Дзирая вырыл могилу, а Тамахомэ помог мне найти и уложить на ней камни. Я оплакивала могилу почти до самого утра.
Когда приближался рассвета мне напомнили о предстоящей встрече с императором и о мести, которую я так жаждала.
Мы вернулись во дворец, где меня ждала горячая ванна и новая служанка. Наверняка ее подослала императрица. Она стояла возле купальни, опустив голову. Я прошла в комнату, а она робко поклонилась и представилась:
— Госпожа, меня зовут Сиори, я ваша новая служанка. Позвольте помочь вам подготовиться к императорскому приему.
Я теперь не могу доверять прислуге, поэтому, оглядевшись, я решила попросить ее об одной вещи, после чего выгоню ее из комнаты:
— Сиори, я хочу чтобы ты попробовала воду рукой.
— Да, да, конечно, — она замешкалась и обратила внимание на мое поведение. Она передаст это Докузо. Пусть знает, что теперь я настороже.
— Вода отличная, госпожа, — сказала Сиори, погрузив в воду руку. — Она достаточно теплая, но уже не обжигающая.
— Замечательно, теперь оставь меня. Я позову тебя позже.
Сиори поклонилась и вышла из комнаты. Я скинула на пол грязную одежду и погрузилась в воду, стремясь остановить слезы, которые настойчиво вырывались на свободу.
Вынырнув, я запрокинула голову за край ванны и позволила воспоминаниям заполнить все мысли. Вода остывала, на коже проступали мурашки. Назад из грез меня вернул ветер. В комнату ворвался поток ночного воздуха, всколыхнув шторы и растения в горшках. Я почувствовала чье-то присутствие. Пугающее мгновение быстро растворилось. Странно, но мне не было страшно. Почему-то казалось, что это Кагэцуя. Глубоко в самых потаенных глубинах своей души, я верила, что, несмотря на наше прощание, он все-таки не оставил меня. Когда я почувствовал его присутствие и взгляд, мне стало спокойно. Я закрыла глаз и притворилась спящей.
Скоро вода совсем остыла. Покалывающий холод пронизывал тело. Притворяться уснувшей становилось сложнее, я стала вздрагивать от озноба. Тогда он, наконец, вышел из тени. Кагэцуя. Я не видела его, но чувствовала.