О юных мужчинах (СИ)
***
Следующую вылазку в этой молчаливой партизанской войне Чонгук решает осуществить после прогулки по огромной стокгольмской Икее, откуда они с Хоби-хёном с позором еле унесли ноги.
— Хён, ну кто же знал, что эта дверь под сигнализацией? Ну дверь же? Дверь! Надписи на шведском? На шведском. Как я должен был понять? — Чонгук уже битый час увещевает злого Хосока, но тот почему-то опять не в духе. Стреляет в автобусе косыми взглядами из-под ресниц, дует губы и никак не воспринимает чонгуковы аргументы.
— Любой дурак, Чонгуки, может понять — если это вход для персонала, она будет закрыта для обычных покупателей. Карточка пик-пик, сотрудник заходит! Понимаешь? Я никогда так не позорился! — И Джей Хоуп отворачивается к окну, показывая, что разговор окончен.
Да что же это такое? Какая муха укусила его доброго, ласкового хёна? Камеры выключены, и Хосок разговаривает с ним, как с мелким несмышленышем, отчитывает, как проштрафившегося подчиненного, чем до изжоги злит итак не самого терпеливого и спокойного макне. Берегись, блядь, Хоби-хён, за Чонгуком не заржавеет отбить подачу.
В огромной гостиной парного номера Намджуна и Шуги, куда их согнали, чтоб снять вечерний отдых, успокоившийся Джей Хоуп валяется на диване, пристает к уставшему от долгой прогулки Чимину:
— Чимини, а Чимини, сделай мне массаж ног как обычно, так ноги гудят от ходьбы. — И пытается закинуть ножки на сидящего рядом младшего. Тот явно не готов - демонстрирует усталость.
Настаёт время золотому макне выйти на передний план.
— Хён-хён-хён! Почему массаж ног тебе постоянно делает Чимин? Его маленькие, не в обиду сказать, ручки разве могут промять мышцы так, чтобы снять напряжение от долгой ходьбы? Посмотри на мои руки, я намну тебя так, от удовольствия ходить не сможешь, — Гук демонстрирует свои большие ладони, шевелит длинными пальцами и, в который раз, ловит сердитый взгляд. Но момент соскочить упущен, камера направлена на них, идёт съёмка, да и фансервис для фанатов еще никто не отменял. Хосоку ничего не остается, как сдаться на милость, тем более Чимин уже свалил, наигранно обиженно бурча.
Чонгук присаживается рядом на диван, аккуратно обхватывает ноги хёна за узкие икры и перекладывает через свои бедра. Ловит очередной режущий без ножа взгляд, но Гук не из пугливых, поэтому продолжает. Уж он-то его намнет, мало не покажется, а режиссер лишнее вырежет.
Ноги хёна в шортах вдруг кажутся произведением искусства. Гладкие, сильные икры, переплетение вен на щиколотках, остро-круглые коленки, смуглые крепкие бедра. Умудряется же его узкий хён прятать такие мышцы под одеждой. Чонгук давит, жмет ладонями от бедра и до стопы, натягивает гладкую кожу, проминает пальцами твердые мышцы, гладит выступающие косточки щиколоток. Внимательно отлавливает реакцию Хоби на его прикосновения, и глаз не может оторвать от такого хёна. Тот опять сдается без боя чонгуковым рукам: опирается на локти, голова откинута, на щеках растекается вишневый румянец, кадык ходит часто-часто. Нежные губы кусаются белыми зубками. Дыхание рваными выдохами поднимает и опускает грудную клетку. Острый нос, трепетные, подрагивающие ресницы раз за разом притягивают долгие взгляды Чонгука.
Почему от такого Хосока невозможно оторвать взгляд? Почему смотреть на него сейчас кажется жизненно необходимым? У Чонгука от чужого откровенного удовольствия даже встаёт.
От очередного движения рук дрожащие ноги хёна разъезжаются дальше положенного, и голень одной проезжается по паху Чонгука. Хосока товарным поездом сносит с ног.
— Ты куда? Я ещё не закончил… — Чонгук ещё не осознал, что происходит, но вернуть ноги Хосока в свои руки хочется смертельно.
— Спасибо, мне явно достаточно… — лживая, довольная улыбка на темных губах, и Чонгук с недоумением смотрит вслед опять убегающему на подкашивающихся ногах хёну.
Блядь, что сейчас было? И почему у него самого эрекция? Откуда эрекция? Просто, мать вашу, что происходит?
Ночью Чонгук скручивает, сбивает простыню телом, вертясь в кровати. Мысли его ни разу не о эрекции, на то он и молодой организм, что о ней думать? Больше всего его озадачивает и удивляет побег хёна из комнаты. Его что, напугал чужой член? Но это не первая эрекция Гука, которую видел Хосок. В конце концов они живут вместе много лет и всякое бывало, от утренней эрекции во время похода в ванну, до стыдного стояка от пошлых шуточек и обсуждений старших. Не стоит забывать и порнушку Джуна, которую они как-то смотрели вчетвером, Тэхён, Чимин, Хосок и Чонгук, правда, ржача было больше, чем постыдного удовольствия.
Реакция и побег Хосока не объяснимы. Чонгук крутит мысль и так, и эдак: натянутая улыбка, бегающий по комнате взгляд не выходят из головы. Что здесь кроется? Какая тайна? Куда копнуть, чтобы разобраться? Почему хён трусливым зайцем бегает от Чонгука?
Все следующие дни хён висит обезьянкой на остальных мемберах, веселится и дурачится более обычного. И за километр обходит самого Чонгука. Никто, блин, не смеет игнорировать Чон Чонгука.
Он принимается раздумывать над следующим своим шагом.
========== 3 часть. ==========
Для переезда по Финляндии в деревню Санты стафф организовывает им дом на колесах. Чонгук, в последнее время отслеживающий каждый вздох и взгляд Хоби, с интересом отмечает, как старший оббегает взглядом количество кроватей в машине, пересчитывает количество временно проживающих и делает соответствующие выводы:
— Мы будем спать вместе? Двое там и трое там? И один отдельно? — Джей Хоуп опустошенный и уставший, даже шутки Чимина не могут зарядить энергией обычно веселого и позитивного старшего.
Ему явно не нравится тройная кровать, хён так откровенно прицеливается на какую-нибудь одиночную, что Чонгуку не остается другого решения: он обломает все намерения вредного Хосока, намухлюет и наколдует в розыгрыше спальное местечко рядом с Хоби. Одним выстрелом убить двух зайцев. Спать вместе, в общей постели — пункт «держаться ближе» на максимуме, ближе некуда. Да и отомстить, позлить противного хёна для — бальзам на его израненную издевками душу.
И он мстит и издевается, благо, теснота и узость машины, везущей их в Рованиеми позволяет сделать это без палева. Суета при посадке, при выборе мест, при изучении содержимого машины привносит нужный антураж, и Чонгук врубает режим «малыш, который совсем не малыш». Суетится, мельтешит, крутится. Ходит хвостиком за Хоби, восторженно ахает на каждую интересную фишку машины, капризно пересаживается с места на место, снимает своей камерой для G.C.F. Притирается к хёну в тесном проходе, проходя мимо. Невзначай прижимается телом, прижигает прикосновениями то здесь, то там. Проводит нечаянной лаской по спине, гладит узкие бедра, жмет ноги к ногам. Чужие пунцовые щеки горят огнем, кажется, капни водой и влага зашипит паром.
— Хён-хён, давай помогу закрыть полку! — И Чонгук зависает над старшим, накатывает ширью и мощью, запирает Хосока в кольце рук. Не торопясь, прихлопывает открытую дверцу полки над их головами. Овевает дыханием тонкую шейку под пушистой шапкой волос, с пристальным интересом наблюдая, как замирает, застывает Хоби-хён между мощных рук, прижатый телом к шкафам, как клонится низко голова, невольно, ненароком подставляя нежное ушко и смуглую щеку под жаркие выдохи. Редкое глубокое дыхание оседает облачком на лаковом покрытии дверок, пока застывший хён пытается продохнуть, выдохнуть Чонгука. Он никогда этого не замечал. Когда? Почему? А с другими? Также?
Хосок давно уже отпихнул Чонгука, дурашливо благодаря на словах и прикладывая железобетонными взглядами, пока никто не видит, но младшему уже не важно. Он чувствует власть над хёном. Его физическое господство над Джей Хоупом, тактильная зависимость того от Гука, упорное сопротивление пьянят младшего, толкают на дальнейшие эксперименты, заставляют перешагнуть границы приличия. И какой же, оказывается, Хоби-хён… горячий… У Чонгука коротит в голове от мешанины чувств и эмоций.
Режиссер для съемок организует им день отдыха, вечерний ужин на открытом воздухе. Расслабленная обстановка как нельзя лучше ложится на съемочные кадры: парни сами организуют себе ужин, суетятся с готовкой, распределяют кто что должен приготовить. Чонгуку достается участь приготовить рамён, и надо же, Чонгук — спец в приготовлении рамёна. Будет чем еще раз поразить хёнов и фанатов. Гук он да, такой — упорный и упертый, когда дело касается планов на будущее. Мир еще не захвачен.