Не скрыть (СИ)
«Да-да, не я первый, не я последний, знаю. Наслышан.»
Девушка стояла и, грубо говоря, пялилась на брюнета. Это чертовски смущало, но одновременно даже льстило. Хотя, скорее всего, её так заинтересовало, что не могла оторваться, не атлетичное телосложение молодого человека, а запекшаяся кровь на шее, плечах и по всему телу, куда только успела стечь.
— Тем не менее, пора ввести тебя в суть твоих новых обязанностей. — едва Бэла отвела взгляд, как повелительным тоном заговорила. — То, что тебе подарили вторую жизнь — не означает, что ты потратишь её на ежедневное бездельничество и валяние голышом на кровати.
Как же едко она это произнесла. И Стефан готов был поклясться, что уловил частичку зависти, а может даже ревности, в её голосе.
— С этого вечера ты считаешься нашим лакеем, дворецким и выполняешь все обязанности прислуги. А уже с завтрашнего утра приступаешь к работе.
Блондинка подошла ближе к прикованному парню и начала развязывать тугую верёвку.
— Что ж…этого следовало ожидать. — брюнет наконец соизволил хоть что-то ей ответить. — А мне выдадут милое чёрное платьице с белым фартуком? — возможно, такая шуточная реакция была вызвана кое-каким облегчением, что его не бросят обратно в ту ужасную клетку на съедение крысам. Хотя, ещё не раз придётся вспоминать слова могильщика, о том, что животных боятся следует меньше, чем жильцов замка.
— Нет. — бесстрастно ответила старшая. — Тебе могут выдать только оплеуху, если вовремя не прикусишь язык.
— Понял. Что от меня потребуется? Какого вида работа?
Когда Бэла освободила пленного от прочных оков, тот потёр запястья и довольно выдохнул. От верёвки остались карминные следы. Она неимоверно сильно стягивала кожу.
— Всякого. — продолжала с тем же безразличным тоном колдунья, давая понять, что в разговоре совершенно не заинтересована.
— Оно-то понятно…а конкретнее? — однако, Стеф не прекращал засыпать её вопросами.
Ведьма закатила глаза.
— Какой же ты бестолковый мужлан! — молодой человек моментально заметил сходство дочери и матери, невзирая на внешние различия. — Ты будешь делать абсолютно всё, что скажет мама! Даже, если она прикажет убить себя — ты это сделаешь. — её тембр значительно повысился, она почти перешла на крик. Стефан не хотел злить вампиршу, но получилось то, что получилось.
Однако, парень подметил забавный факт: Бэла и сама не знала, что задумала для него высокая леди, потому не ответила на вопрос и в один миг гневно вспыхнула. Видимо, Хозяйка замка не до конца доверяет дочерям, аль просто не считается с ними так, как они того хотят.
— Спокойно! — молодой человек встал с кровати, в конце концов, прикрыл своё непотребство, впопыхах натянув нижнее бельё и расставил руки перед собой, дабы защититься, если разгневанная ведьма захочет огреть его серпом. — Я уразумел. Не нужно сердиться. Буду делать всё, что скажет мама! — от такой глупости брюнет слегка стукнул ладонью себе по лбу. — В смысле Госпожа. Всё, что прикажет Госпожа.
Блондинка цыкнула и махнула рукой.
— Мне нужно проводить тебя до твоей новой комнаты. Будь добр, надень вещи, которые я положила на комод и дай знать, когда можем идти. — девушка взяла себя в руки и немного успокоилась. — Я подожду за дверью.
Стефан, удивившись такому перепаду настроения, кивнул головой, давая ей знать, что сделает точно так, как она сказала. Очень странно ведьма балансировала с неудержимой жаждой крови, готовая напасть в любую минуту, разорвать на куски, с любезностью, спокойствием и рассудительностью. Вероятно, гнев она контролировать, как ни как, пыталась.
Как только вампирша скрылась за дверью, Стеф, по указу, стал принаряжаться. То, что принесла Бэла не очень-то его воодушевило: одежда имела слишком богатый фасон, неудобно сидела, фрак чересчур сильно утягивал талию, чиносы так и вообще показались слишком маленькими, настолько плотно обтягивали мягкое место, что могло сложиться впечатление, будто он забыл надеть нательное бельё, ощущения, в принципе, были такими же. Так или иначе, деваться особо некуда. Почувствовав себя наряженным павлином, с фалдой вместо хвоста, брюнет вышел из покоев и предстал женскому взору, немного пофорсив, крутанувшись на месте. Блондинка одобрительно кивнула.
— В самый раз.
— Я бы так не сказал. В подмышках жмёт, торс слишком обтянут, что дышать тяжело, а в штанах… — он решил не продолжать обсуждать эту деталь. — В общем, может, лучше и правда платье? Снизу хотя бы посвободнее будет.
Бэла, непроизвольно улыбнувшись, ответила:
— Оставь униформу камеристкам. Иначе им самим ходить будет не в чем. — За то, как засеяла на её улице улыбка, Стеф, почему-то, был готов отдать многое. Уголки её губ так искренне устремились вверх, что, надо думать, она представила молодого человека в этом коротеньком наряде. При нём Бэла старалась быть сдержанной, холодной, а если, как в прошлый раз, дала волю эмоциям, то лучше обыграть маленький спектакль, но сейчас…неподдельное сияние на бледном лице было во вес золота. — Лучше поспешим. Не будет заставлять маму нервничать из-за того, что я трачу на тебя неприлично много времени.
***
Всю дорогу по длинным коридорам замка они шли молча. Бэла оставалась равнодушной к общению с молодым человеком, да и к нему, скорее всего, тоже. Однако, Стефу очень хотелось поспрашивать у неё про семью, про мать, про то, как долго они живут в этом замке, а, хоть на вид так и не скажешь, жили они, вероятно, намного дольше, чем он сам, его отец, дед и так далее. Заговорить первым брюнет всё же не решался, шёл за неё попятам и вглядывался в стройную осанку, с гордо приподнятой головой и расправленными плечами. «Какая же она красивая…» — Стеф пытался отгонять от себя подобные мысли, но тот самый запах парфюма бил в нос беспощадно, не позволяя забыть маленькое тёмное помещение, где впервые они остались наедине. — «…и высокая.» — Он только сейчас заметил разницу в их росте. Ведьмы не казались такими высокими ранее, ибо постоянно возвышались над ним из-за того, что тот находился, то в сидячем положении, то в лежащем, а это было нормой. Тем не менее, сейчас, шествуя в свой полный рост, парень подметил, что Бэла, примерно на четыре-пять сантиметров, выше. Немудрено, с такой-то гигантской маменькой.
Когда парень и девушка вышли в главный зал Стефана окутал страх. Он услышал громогласный смех хозяйки замка. Звучал он так пронзительно, что откликнулся вибрацией по всему телу.
— Ого, надо же, переговоры, в кои-то веки, прошли чудесно? — сначала могло показаться, что блондинка задалась риторическим вопросом, но увидев в большом проёме, с отсутствующей дверью, чёрную габаритную элегантную шляпу, стало понятно к кому обратилась колдунья.
— В кои-то веки. — довольно повторила она слова дочери.
Бэла незамедлительно направилась в холл, где стояли четыре мраморные туловища на постаментах. Парень уже был здесь. Именно в этой части зала девушки поймали его. Только тогда статуй не было. По крайней мере, он не припомнил, чтобы видел там нечто подобное.
Спустившись по длинным ступеням в “Зал Четверых”, молодой человек старался не встречаться взглядом с Госпожой, но не смотреть на неё было невозможно. Мало того, что она неописуемо гигантская, так ещё и чертовски красивая: фигура, а-ля песочные часы, необъяснимо как держала слишком большую грудь ровно, тонкая талия, казалось, вот-вот сломается, как спичка, под таким внушительным бюстом, но леди сохраняла грациозный стан с надменно вздёрнутым подбородком. Стефан краем глаза заметил, как взирает, с особым отвращением и ненавистью, на него Госпожа. Словно знала, что этот мерзкий чужак вытворял с её младшенькой дочкой. Хотя эти непотребства вытворяла с парнем, по большей части, именно Даниэла. Но попробуй докажи матери, что её ребёнок какой-то испорченный.
— Отойдём и поговорим, дорогая? — несмотря на то, что женщина задала вопрос, ответа она ждать не собиралась.