Не скрыть (СИ)

Служанка украдкой усмехнулась лишь кончиками губ, чувство погуляло по лицу игрой мышц, и исчезло в недрах сознания, однако, незамеченным Герцогом оно не осталось.
— Думаю, что не освободится совсем. — главная камеристка попыталась скрыть самодовольную усмешку, но её глаза предательски выдавали ядовитую колкость.
Торговец же посмотрел в это ехидное лицо и якобы непонимающе вскинул брови.
— Они с Госпожой повздорили, — пояснила горничная, заметив недоумение лавочника. — Сильно повздорили.
— Что же он такого наделал? — тучный мужчина неопределённо хмыкнул и затянулся дорогой сигарой, выпустив в потолок пару колец дыма, словно красуясь.
В нос девушки ударил карамельный запах сигарного дыма и она, ладонью, отмахнувшись от неприятного аромата, сухо ответила:
— Возомнил себя Ловеласом, — пренебрежительно фыркнула Камелия. — Я, конечно, свечку не держала, но это очень некрасиво по отношению к Мисс Даниэле!
Герцог, гадливо скривившись, набрал серый густой дымок в рот.
— Ночью я слышал ругань. — тонкой струйкой выдохнув его из лёгких, тут же подметил он.
Горничная кивнула.
— Мисс Дана застала Мисс Бэлу со Стефаном в Оперной Комнате.
— Какое забавное стечение обстоятельств, должно быть. — беловолосый мужчина осклабил свои желтоватые зубы. — Или случайности неслучайны?
Камелия немного растерялась, как если бы торговец высказал верную догадку, но сразу же скрыла обескураженность за невозмутимым видом и только пожала дрожащими плечами.
— Кто знает, — сказала она, избегая встречи с проницательный взглядом Герцога. — Но тайна всегда становится явью, так или иначе.
— О, несомненно, глубокоуважаемая камеристка, — и вновь загадочная улыбочка блеснула на полном лице. — Несомненно…
— Зачем вам понадобился Стефан? — резко, беспричинно выдала вопрос, что её так мучал, служанка.
— Не держите на меня зла, Камелия, но этого я вам, увы, не скажу.
— Почему это?
— Так уж вышло, что я гарантирую негласность своим благоприятелям.
— Благоприятелям? — удивилась девушка. — Негласность?
Но торговец лишь согласно моргнул и продолжил таинственно широко улыбаться, будто бы его совершенно не смущало то, что он имеет, за спиной хозяйки замка, какие-то дела с её жалким слугой.
— И как это понимать? — поведение лавочника явно возмутило горничную. — Мне так и передать Госпоже?
— Что вы! — выпалил торговец, слегка оробев. — Нет нужды беспокоить высокочтимую Леди Димитреску без повода. — а потом вернул на лицо фирменный многозначительный оскал. — Спешу заверить, что нет причин для волнения. Больше… — на последнем слове Герцог почему-то стиснул зубы, отчего Камелия его плохо расслышала.
— Тогда почему вы не расскажите мне причину того, зачем вам понадобился Стефан?
— А я должен?
Горничная недоуменно тряхнула головой.
— Вы обязаны! — уперев кулаки в бока, заявила она. — В замке происходит что-то неладное и, я уверена, он приложил к этому руку. Мне необходимо знать, что этот слуга замышляет и как это касается вас!
Однако, Герцог на слова горничной не обратил никакого внимания, только выпустил куда-то в сторону кольцо густого ароматного дыма и блаженно прикрыл глаза.
— Я этого так не оставлю, попомните мои слова!
Главная камеристка гордо расправила плечи, вздёрнула подбородок, резво развернулась и готовилась было покинуть лавочку, как за спиной раздался хриплый хохот торговца.
— Не серчайте, мадемуазель Камелия, — прыснул в ладошку тучный мужчина. — Но некоторые вещи знать попросту необязательно. Даже если очень хочется. — он вновь сделал одну глубокую затяжку табачной скрутки и сразу же выпустил сероватый дымок. — Дам вам дружеский совет: чтоб спасти чью-то душу, достаточно просто укрыть свой взор.
Первая служанка на какое-то время замерла в неподвижности, обдумывая слова Герцога, а затем, что-то проворчав себе под нос, толкнула дверь и исчезла из его поля зрения.
Глубокая ночь следующего дня.
— Камелия. — ледяным тоном обратилась к горничной женщина.
— Да, Госпожа?
— Присмотри за этими двумя, — Леди Димитреску лёгким кивков головы указала на уходящих мужчин. — Терпеть не могу, когда кто-то чужой шатается по замку без присмотра.
 
За жестом Хозяйки последовал внимательный взгляд главной камеристки, что мигом встретится с поглядыванием брюнета. Девушка со злостью закусила губу и неприязнь, смешанная с затаённым неким подобием ревности, пылала в её голубых глазах таким ярким и жгучим огнём, что, казалось, способна прожечь в парне дыру.
Когда Стефан скрылся за стеной узкого коридорчика, ведущего вверх по лестнице, девушка, обязательно попрощавшись с Госпожой почтительным низким поклоном, отправилась следом. Она старалась идти не спеша: так, чтобы Лорд Гейзенберг и его новая игрушка не заметили её приближения. Благо, коридор был недлинным: парень и владыка тут же пропали за деревянной пластиной, а Камилия, в свою очередь, решив немного пойти наперекор просьбе Хозяйки, прильнула к двери и стала вслушиваться в приглушенные разговоры, ведущиеся за ней.
— … у нас схожая судьба. Два несчётных мужчины, угодивших в плен без шанса выбраться. Но шанс есть. И я хочу, чтобы ты это понял! Тебе светит здесь лишь трёпка, страдания, а позднее — смерть. Не будь идиотом!
— Леди Димитреску убьёт меня. Вы правы. Но какова вероятность того, что я получу ответную помощь? Какая гарантия того, что я могу вам доверять?
— Никакой. Только моё слово.
Горничная плотно поджала губы. «Выбраться?! Ответная помощь?!» — мысли главной камеристка заскакали галопом, отчего та начал глубже и медленнее дышать, чтобы успокоить гнев, разбушевавшийся внутри. «Так и знала! Планируешь сбежать, бесстыдник?! Тупица! Каким только образом?!». «Чтоб спасти чью-то душу, достаточно просто укрыть свой взор» — и девушка резко вспомнила слова Герцога. — «Быть не может!» — громыхнуло в её голове. «Вот мерзавец!». Перед голубыми глазами мелькнула красная, позолоченная табличка с выбитыми золотом буквами в красивую надпись: «Укрой маской слепой взор ангелов, чтобы спасти свою душу». И девушка, широко округлив очи, удивлённо вздохнула, тут же яро отпрянув от двери. Она сделала два настороженных шага назад, а потом устремилась прочь, словно спешила предотвратить что-то такое, отчего застыла душа и замерло сердце.
***
Настоящее. Глубокая ночь первого февраля. Темницы замка Димитреску.
— Тогда я мигом побежала проверять статую, что находится подле библиотеки. — сказала Камелия, собирая крупные осколки фарфора, разбросанные в лужице растёкшегося жирного навара. — Какого же было моё удивление, когда вместо мраморного оригинала я увидела деревянную подделку! И как это безобразие никто не заметил? Нелепость какая!
Стефан же молчал. Лишь иногда вздыхал и наблюдал за аккуратными движениями главной камеристки усталыми глазами. Он совершенно не знал, что сказать, что ответить; Камелия оказалась очень догадливой, а брюнет, в свою очередь, слишком неосторожным.
— Я сразу поняла, где искать подлинники, — горделиво произнесла девушка. — Эти твои белые поглядывания на кровать, как только я заговорила о Герцоге… в этом месте ничего не происходит случайно. Абсолютно ничего. И я оказалась права.
— Мои… поздравления, Камелия, — плотно стиснув челюсти, процедил молодой человек. — В гениальности и хитрости тебе не откажешь…
Главная камеристка сдвинула брови и слегка опустила уголки губ, от чего выражение её лица неожиданно преобразилось.
— Не ёрничай. — сухо кинула Камелия, приподнимаясь с корточек. — Прибереги злобу на случай, когда с тебя кожу живьём сдерать будут, ведь всё, что ты сможешь — захлебываться последним, отчаянным в бессильной злости криком.
— Ну и дрянь же ты…
Горничная в ответ театрально развела руками.
— Ничего личного, — сказала та с лёгкой усмешкой. — Но так было правильно и так будет лучше. В любом случае, на твоё место придёт кто-нибудь другой. Слуги здесь частенько меняются.