Невеста Соболя (СИ)
И наверняка с тобой неудобно было бы кровать делить.
Вот бесит же ведьма до зубного скрежета!
Кого она там жалеть собралась? Молокососа своего американского? И что значит «со мной было бы неудобно кровать делить?»? А с ним, получается, удобно?
Так и подмывает схватить лису, хорошенько встряхнуть и зарычать «И как часто тебе с ним удобно было?!» И только попробовала бы ответить, что хотя бы раз было…
От фатального поворота в разговоре меня спасает стук в дверь. Наверное, Гор ноут принёс. Слава тебе, дружище! Ты и представить не можешь, как помог мне сейчас!
— Судя по твоему выражению лица, я не очень вовремя? — спрашивает Гордеев с ухмылкой на губах, когда я выхожу из номера в коридор, прикрыв за собой дверь.
— А вот тут ты не прав. Очень даже своевременно ты появился, друг, — буркаю, устало потерев переносицу, и трясу головой, чтобы вытряхнуть лишние мысли о кареглазой ведьме, оставшейся в номере доедать обед.
Мозг совсем соображать перестал из-за этой лисы. Скоро как дикий на людей бросаться начну такими темпами.
— Что, милые браняться только тешаться? — ржёт Гор, хлопнув меня по плечу. — Семейная жизнь она такая. Но есть свои плюсы. Мы-то с тобой теперь оба знаем, Соболь, как жёнам настроение поднимать, да? — Гордеев многозначительно подмигивает, а я думаю мля-а-ать…
Да что ж такое?!
И Гор со своими намёками на то, о чем я изо всех сил пытаюсь не думать.
— Как номер и обед? Всё твоей Саше понравилось?
— Да. Всё отлично, дружище. Спасибо тебе ещё раз большое. Сочтемся однажды.
— Не будь ослом и прекрати чушь нести. Ничего мне не надо. Вот ноутбук, кстати, — Гордеев снимает с плеча специальную сумку-чехол на ремне и протягивает мне. — Пусть учится на здоровье твоя Саша. Не забудь о завтраке. Буду ждать в ресторане вас двоих.
— Придём обязательно… Слушай… Эээ, Гор… Вопрос такой… У тебя в ресторане шеф случайно рыбу Фугу не подаёт к столу?
— Фугу? — Гордеев в замешательстве вскидывает брови. — Вроде нет. А что такое? Фугу надо?
— Нет! Как раз не надо. Это я так, на всякий случай спросил, — облегчённо вдохнув, я ещё раз благодарю друга за помощь, после чего возвращаюсь в номер.
Сашка к этому моменту обедать уже закончила и сейчас, фальшиво напевая какую-то песню, разбирает нашу сумку с вещами. Кажется, у меня появилась всё-таки возможность нормально поесть.
— Сань, ноутбук для тебя, — кладу ноут на стол и возвращаюсь к своей неоконченной трапезе.
— Ой, здорово! Надо не забыть завтра Гору спасибо сказать.
Саня достаёт ноут из сумки и включает, а я тем временем накладываю в тарелку побольше еды и отворачиваюсь к окну, чтобы на лису лишний раз не смотреть.
Раздражение так окончательно и не проходит, и это, млять, бесит, потому что ну не испытывал я раньше таких сильных эмоций из-за женщин. Никогда вообще. А сейчас внутренности узлом стягивает, стоит подумать об этом хлыще американском Сашиного возраста, с которым ей удобно, видимо…
Надо поскорее доесть и спать ложиться. Может, хоть хороший сон мозг на место поставит.
Брюнетка, которая принесла чуть ранее обед, снова возвращается в номер, только на этот раз за пустой посудой. За окном уже почти стемнело, когда я закрываю за девушкой дверь и потянувшись иду к шкафу, чтобы взять фублолку и трико.
Саня все же молодец. Мои вещи тоже разложила. Заботливая шоколадка. Сейчас в ванной какие-то свои женские принадлежности по полкам расставляет.
Блин, надо бы посмотреть в интернете магазины с ювелиркой пока не забыл, а то утром времени не будет. На завтрак с Гором успеть надо уже с кольцами на пальцах. Если Гордеев и не заметил, то уж его жена точно на отсутствие колец внимание обратит.
Кинув футболку с трико на кровать, усаживаюсь за стол и открываю ноут, который Сашка не выключала, а просто закрыла. Как только экран загорается, в глаза тут же бросается Санина страничка в фейсбуке, а сбоку сообщение светится. Пишет ей никто иной, как MAX. Вся переписка на английском. Да в принципе, я не собираюсь её читать, мне по сраным смайлам все понятно.
Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, сердце шарахает по ребрам кувалдой, отчего кровь мощной волной приливает к вискам и заливает бешенством взор. Млять, только успокоился и вот опять.
Усугубляет моё состояние то, что на фото в фейсе Саня просто эталон сексуальности. Клим вообще эту страничку видел?! Значит, я в сторону его сестры смотреть не могу, лучший друг, проверенный годами, а другие слюни пускать вот на ЭТО могут?!
Да ещё и Саня молодец! Косяк ходячий! Додумалась в соцсети сейчас выходить, когда мы, мать её, прячемся!
«Мне ноутбук для учёбы нужен…»
Охренеть у тебя учёба, Саша!
Пальцы непроизвольно наводят курсор мышки на имя этого американского перца. Щёлкаю. Max Anderson.
Хренандерсон, млять!
А это что? Возраст? Ему двадцать пять?! Это че ещё за хрен старый?!
— Ну, кажется, все разобрала! — выдыхает Саня, выйдя из ванной. — Теперь можно и отдохнуть… Ой, Сла-а-ав, что с твоим лицом? Ты как будто убить кого-то собираешься.
— Са-ша, а ты скажи-ка мне, пожалуйста, вот это вот, что такое? — резко поворачиваю ноутбук экраном к ней.
— Это моя страничка в фейсбуке… — Саня переводит растерянный взгляд с меня на ноутбук и обратно. — Слав, я не понимаю, что случилось-то?
Не понимает она. Капец! Меня тут всего колотит, а она стоит, ресницами хлопает и не понимает!
— А то случилось, Саша, что ты, кажется, забыла напрочь, по какой причине мы с тобой морозим задницы на крайнем севере! Я тебе русским языком сказал, ещё дома — никаких звонков вообще никому!
— Я помню, Слав, но… я же не звонила… — недоумённо разводит руками. — Это ведь переписка в социальных сетях. Я же должна была сообщить Максу, что со мной всё в порядке. Не понимаю, почему ты так злишься? Я же не рассказала, где мы находимся и что вообще произошло. Просто предупредила, что какое-то время не смогу часто выходить на связь. Он ведь мой парень… Я должна была поставить его в известность. Он бы занервничал, если бы я вдруг пропала без предупреждения на три недели.
Занервничал бы он. Пусть лучше нервничает, чтобы я ему причиндалы не оторвал, мудак!
И вообще, от того факта, что Саня так печётся о переживаниях этого американского петуха меня просто нереально колотит. Хочется расхреначить этот ноут к чёртовой матери. Останавливает только то, что он принадлежит Гору.
— О, ну спасибо, что хотя бы догадалась не выдавать наше местоположение!
— Слава, я не понимаю, почему ты ёрничаешь? — Санёк поджимает пухлые губёхи, но в отличие от меня, остаётся спокойной.
И, пожалуй, это вымораживает ещё больше. Потому что меня внутри всего колбасит нахрен.
— А потому, Саша, что Решетов следит за каждым нашим шагом! И обязательно найдёт нас, если ты и дальше будешь вот так бездумно трепаться со своим заграничным хахалем в сети! Хочешь, чтобы он нас через твой аккаунт вычислил?
Знаю, что несу сейчас откровенную чушь и, конечно, по страничке в социальных сетях никто нас не отыщет. Это просто невозможно. Даже в двадцать первом веке. Но перед глазами как красная тряпка перед быком стоят эти сраные смайлы в их переписке. И всё. Меня просто клинит. Никогда прежде не испытывал такого помешательства, чтобы вот так ревновать до срыва мозгов.
И всеми силами я, всё же, пытаюсь убедить себя, что мой гнев оправдан. Потому что лучше перебдеть, чем не добдеть. Хренандерсон этот вполне переживёт три недели без перекидывания смайликами в чате.
— Я… поняла, Слав… — Санёк обнимает себя руками за плечи. — Больше такого не повторится, извини.
Извини? И это всё, что она может мне сказать?
Климова-младшая поворачивается ко мне спиной, собираясь уйти, но я хватаю её за локоть и разворачиваю лицом к себе.
— Саша, я не договорил. Ты мне скажи, это ты так учишься, называется? — тычу пальцем в экран ноутбука? — То есть Гор выделяет тебе собственный компьютер, сам тащит его в наш номер, как долбанный швейцар, чтобы что? Чтобы ты с хахалем своим могла потрепаться?