Невеста Соболя (СИ)

И скорее всего, ещё пара минут, и я бы окончательно сорвался, если бы не неожиданное шумное посапывание мне в шею.
Отклоняю голову назад, чтобы видеть Сашино лицо, и охреневаю. Эта мелкая спит!
Я с ума схожу, а она дрыхнет!
Нет, я, конечно, понимаю, что она устала, но, блин, мне казалось, что Саша тоже наслаждалась нашей близостью.
Казалось или хотело казаться?
Мля, Соболь, ну ты и дебил!
Девчонка просто замёрзла и устала, а ты губу раскатал! Она уже давно не влюблённая в тебя Саня, а всего лишь сестра лучшего друга, которая только что использовала тебя в качестве живой кожаной грелки и подушки. И между прочим, по твоей инициативе.
Приходи уже в себя, мать твою!
Потираю лицо ладонью, после чего аккуратно перехватываю Сашу под коленями и второй рукой беру за талию, затем перемещаю девушку на соседнее сидение. Она вздрагивает, но не просыпается. Я некоторое время смотрю на её блаженное лицо, в который раз поражаясь, какая она стала красивая за эти годы.
Ехать надо, Соболев. Сейчас Саша согрелась, но добираться до отеля долго, так что хорош уже облизываться!
Завожу мотор и вдавливаю педаль газа в пол.
  
Глава 9. Соболь
 
Весь путь до Териберки Саня спит, а я нервно посматриваю то на неё, то в зеркало заднего вида. За нами вот уже час едет один автомобиль. Это существенно напрягает, учитывая, что ещё дома по дороге в аэропорт, а также в Москве, я заметил такое же преследование, но потом ничего подозрительного не обнаружил, так что в итоге решил, что мне померещилось на нервах.
И вот снова это дерьмовое чувство, будто нас с Сашей отследили. Пытаюсь затолкать его поглубже, чтобы не разводить панику на ровном месте, но выходит плохо. Внутренне я уже на готове дать отпор Решетову и его псам — любой ценой нужно защитить Саню.
Впрочем рядом с отелем замечаю, что машина, следовавшая за нами, к зданию не поворачивает, а едет дальше. Облегчённо выдыхаю, заглушив двигатель, и позволяю себе на пару секунд прикрыть глаза и откинуться на спинку сидения.
Мне бы тоже поспать не помешало. Последние минут десять на дороге глаза практически слипались.
Ладно. Надо выходить, размещаться в номере, ещё хорошо бы поесть, а потом уже отсыпаться.
Поворачиваюсь к Саше, которая по-прежнему крепко спит, и тяну к девушке руку. Провожу пальцами по щеке, чуть коснувшись пухлых полуоткрытых губ.
Тяжело мне тут с тобой будет, Саня…
— Мелкая, просыпайся. Приехали, — хочу разбудить девушку, а сам говорю еле слышно.
Черт знает почему… Наверное, мне хочется подольше иметь возможность беспрепятственно смотреть на неё и не скрывать свои мысли за каменным или ироничным выражением лица.
Позволю себе, пожалуй, ещё минуту.
Но моим планам попускать слюни на Сашу не суждено сбыться, потому что её будит громкий звук клаксона одной из машин на парковке.
— Слав? Что такое? Мы на месте? — ошалело спрашивает девушка, потерев глаза кулаками и оглядевшись по сторонам.
— На месте, Сань. Выгружаемся и бегом в отель заселяться.
Сашка хватает свою сумку, я беру спортивную, после чего мы выбираемся из тёплого салона прямо на морозный воздух. Я невольно кошусь на девушку, размышляя о том, как бы она не замёрзла за те три минуты пути, что нужно пройти до здания.
Но Саня, очевидно, о холоде и не думает вовсе. Её широко распахнутые карие глаза впитывают в себя пейзажи вокруг, а грудь часто вздымается от волнения, вызванного местной красотой.
— Славааа… Боже ты мой! Ты только посмотри на это! Я и представить не могла, что здесь будь так… так… эмэйзин! (прим.: amazing англ. Великолепно!) — вопит Саша, глядя на залив Баренцева моря.
А я даже не замечаю красот Териберки, потому что глаз от Саши отвести не могу.
Конечно, здесь многое изменилось с тех времен, когда я тут последний раз был. Ну, наверное… Но главное изменение — это Саня. Тогда её со мной не было, и я находился здесь по долгу службы. Не до местных красот было, знаете ли.
— Ага, эмэйзинГ, Сань, — повторяю америкосское слово на русский манер, шутливо подмигнув девушке, которая тут же меня поправляет.
 
— Никаких «г», Соболев!
— Успеешь ещё меня английскому научить, мелочь. Пошли уже в отель. Жрать и спать хочу. Потом на достопримечательности полюбуемся.
Саня не спорит, а даже смотрит сочувственно, поэтому через пять минут мы уже стоим у стойки регистрации, чтобы оформить номер ориентировочно на две-три недели вперёд.
— Вам один на двоих или отдельные номера? — спрашивает миловидная блондинка на ресепшене.
Хорошенькая, кстати. Свитер у неё с северными оленями. Грудь, видно, пышная. Но не цепляет блондиночка… С недавних пор меня интересуют брюнетки с карими глазами… по имени Саша…
— Слав? — врывается в мои мысли Сашкин голос. — Нам номер на двоих или отдельные?
Спрашивает и смотрит на меня так пристально, невинно хлопая пушистым ресницами, на которых застыли капли воды от растаявшего снега.
В одном номере… С Сашей? Три недели…
Перед глазами тут же встаёт картинка, как Саня расхаживает по номеру в полупрозрачной ночной сорочке. Как ночью с неё сползает одеяло и задирается край ночнушки, обнажая упругие бёдра.
Чёрт, я представляю это так ярко, что кажется вижу каждый изгиб её тела…
— Слав? Ты чего задумался?
Перевожу ошалелый взгляд на Сашу и встречаюсь с её оленьими глазами. Она ждёт от меня ответа, а я молчу, потому что как последний дебил не могу перестать представлять её в нижнем белье.
— Два одноместных, — выдавливаю хрипло и с трудом оторвавшись от Сани, поворачиваюсь к блондинке на ресепшене. — Только, чтобы они были рядом. Соседние или двери напротив.
Далеко от себя я её всё равно отпустить не могу. Мне нужно, чтобы Саня всегда была в зоне моей досягаемости. Мы сейчас, конечно, в прямом смысле слова на краю света, но от этого мудака Решетова всего что угодно можно ожидать. Он умудрялся девок силой за кардон вывозить и продавать их там в публичные дома. Этот урод на всю голову отбитый.
— Сейчас посмотрю, есть ли свободные номера по соседству.
Чуть придвинувшись к монитору, блондинка начинает активно барабанить наманикюренными ногтями по клавиатуре, и в ожидании я упираюсь локтями в стойку, устало опуская голову вниз и закрывая глаза.
Чувствую, как Саня неуверенно мнётся справа от меня. Устала мелкая. Для неё это уже второй перелёт за двое суток. Надо быстрее оформляться и укладывать Сашку спать. Да и самому отдохнуть не мешало бы.
Честно говоря, мне даже в какой-то степени не терпится уже скорее разойтись с ней по разным номерам. Может хотя бы вдалеке от неё и от её шоколадного запаха у меня мозги на место встанут. Потому что сейчас всё, что со мной творится, больше похоже на какое-то сумасшедшее помешательство.
Чёрт, Саша. На кого она там в своей Америке училась? На ведьму что ли, раз меня от одного взгляда на неё так штырит?
В этот момент пелену мыслей разрывает ощущение чьей-то руки на моём плече. Явно мужской.
Мышцы реагируют быстрее, чем я успеваю что-либо осмыслить. Отталкиваю сестру Клима в сторону, хватаю чужое запястье и, резко развернувшись, заламываю руку нежданному гостю, заставляя его согнуться пополам.
Где-то сбоку слышу, как визжит испуганная Сашка. Концентрируюсь на её голосе и поэтому до меня не сразу доходит, что мужик, которого я только что заломал, зовёт меня по имени.
— Чёрт, Соболь, совсем рехнулся?! — стонет, пытаясь освободиться.
Всматриваюсь в лицо скрючившегося мужика и в удивлении округляю глаза.
— Гор? Ты что ли?
Тут же отпускаю его руку и отхожу на несколько шагов, всматриваясь в лицо бывшего напарника, будто пытаюсь убедиться, что действительно не ошибся.
Три года назад нас с Гордеевым отправили в Териберку на задание. Я тогда только вернулся с контрактной службы и устроился работать в органы. Совсем ещё был зелёный. А Гор на тот момент уже был опытным оперативником.