Невеста для босса. Куплю тебе новую жизнь (СИ)

«Девочка. 3320, 50 см. Я папа! Жду тебя в Лагуне через полчаса. Это, чёрт возьми, надо отметить!»
— Я так не думаю, — выдыхаю, нажимая на номер Стаса Воронцова и дрожащей рукой подношу к уху телефон.
  
Глава 51
 
Кирилл
Помню как ребёнком родители водили нас с Богданом в зоопарк. И остановившись у клетки со львом я тогда долго наблюдал как зверь тупо ходит туда-сюда по одному и тому же маршруту.
Шесть неспешных шагов влево. И столько же вправо. Туда сюда от одного до другого края клетки.
Как маятник Ньютона, который, раскачавшись один раз, уже не может остановиться.
Тогда мне были непонятны эти действия. И вот сейчас, спустя хренову тучу лет, сам оказавшись в клетке, я чувствую себя тем самым львом, как маятник меряя шагами свою бетонную коробку два на два.
Шесть неспешных шагов влево. Столько же вправо.
То и дело бросаю взгляд в единственное микроскопическое зарешёченное окно, торчащее под потолком камеры. Смотрю на него, пытаясь успокоиться. Только вот мысли, которые по черепушке табуном скачут, этому никак не способствуют.
И тот факт, что меня обвинили в аварии, к которой я не причастен, ни хрена среди них не главенствует. Куда больше меня волнует вопрос, поверила ли мне Лиза.
Блять, перед глазами так и стоит взгляд её растерянный, которым она на меня смотрела, когда закрывались двери лифта.
Что творилось тогда в её голове?!
О чём, твою мать, она думала?!
Может ли она допустить вариант, что я реально виноват в той аварии?
Может ли подумать, что всё это время знал и молчал?
Что бабки, которые внёс за операцию Маши, были откупными моей вины.
Вот эта неизвестность реально убивает. А ещё долбанное бессилие, когда ты отчётливо понимаешь, что не в состоянии никак повлиять на ситуацию. Всё что ты можешь — это мерять шагами свою чёртову клетку.
Сейчас я как никогда понимаю состояние того льва.
Резко торможу и дёргаю взгляд в сторону двери, услышав, как скрипят несмазанные ставни.
— Горский, на выход, — в дверном проёме вижу фигуру тюремного надзирателя. — К стене лицом встал, руки за спину.
Звездец, блять, полный. Встаю лицом к бетонному блоку, слушая как щёлкает сзади замок наручников, после чего вертухай подталкивает меня вперёд и ведёт по длинному коридору изолятора.
— Пятнадцать минут на свидание, — отстёгивает наручники, открывает тяжёлую металлическу дверь и подталкивает меня вперёд.
— Ну что, вечер в хату. Или как там на вашем сленге выражаются?
— Иди к чёрту, Стас, — потирая запястья, падаю на свободный стул, напротив Воронцова.
Лиза, всё-таки ему позвонила. Значит, поверила мне? Или нет?
— Так-то это я сейчас тебя посылать должен. Вообще-то у меня жена меньше недели назад родила, а я вместо того, чтобы дочку в рыжую макушку целовать, с тобой тут тюремную плесень нюхаю.
— Рыжая значит? — усмехаюсь.
— Ага. Красивая такая. Вся в мать.
— А лицо такое же конопатое?
— Иди в задницу, Кир, — кидает в меня бутылкой минералки.
— Да шучу я, не обижайся, — откручиваю крышку и в несколько жадных глотков осушаю половину бутылки. — Чёрт, думал от жажды сдохну. Эти твари воду дают чётко по расписанию — утром и вечером. Утреннюю я пропустил, до вечерней ещё часы не дотикали.
— А ты как хотел? Здесь тебе не Майорка.
— Как там Лиза? — резко меняю тему, моментально напрягаясь. — Держится?
Блять, мне душу рвёт от одних мыслей, что на её плечи сейчас свалилось всё дерьмо разом. Мало было проблем с Машкиной операцией, теперь ещё эта чёртова авария.
Чувствую, как совесть грызёт меня за рёбрами. Хотя и понимаю, что не я в этом виноват.
Желание обнять её, прижать к себе, сказать, что я во всём разберусь мне кишки скручивает.
— С ней всё в порядке, Кир, выключи измену. Ну… во всяком случае, исходя из обстоятельств, она неплохо держится. Молодец, девчонка. Кремень. Но тебя ведь не только этот вопрос интересует?
Не только. Но спросить не решаюсь. Чёрт, никогда не думал, что будет так страшно тупо задать простой вопрос.
 
— Она не верит, что ты виноват, — простые слова врезаются в кровоток струёй эндорфинов.
Не поверила. Чёрт, это самое главное, что я хотел услышать. Одной грёбанной проблемой меньше! Остаётся только понять, какая сука меня подставила! А то, что это подстава, у меня даже сомнений нет.
— Кир, на самом деле, дела у тебя действительно дерьмово обстоят. Все улики на тебя указывают, как не крути, — хмурится Стас, подтверждая мои догадки. — Так что если мы в кратчайший срок эту ситуацию не разрулим, боюсь новый мент тебя закроет. Я его знаю. Не первый раз по работе сталкиваемся. Не скажу, что он гнида, но всё же. Для него это шанс на повышение, а в капитанах он уже давно засиделся. Так что полюбому активно выслуживаться будет, чтобы все висяки Куликова закрыть по максимуму и в кратчайшие сроки. Я, конечно, со своей стороны тоже сделаю всё, что смогу. Надо ещё гаишника потрясти, который тогда протокол составлял и написал, что камера была нерабочая. Но, как оказалось, он через месяц после той аварии уволился. Куда свалил — пока не ясно. Я найду. Но на это время может уйти, которого нет. Так что давай, помогай мне. Вспоминай, кто мог вместо тебя за рулём твоей машины сидеть два года назад.
— Да чисто теоретически кто угодно мог, Стас…
— Меня теория не интересует. Практически — кто мог?
— Чёрт, да я не знаю! Два года прошло…
Уперевшись локтями в колени, опускаю голову, роняя её на ладони.
Почему-то в этот момент в память врезаются слова Богдана, брошенные мне в Жемчужине несколько дней назад.
«— Запомни этот момент, Кирилл. Ты за него ещё ответишь. Это я тебе гарантирую.
— Так всё-таки угрожаешь?
— Расценивай как хочешь. Но ты о сегодняшнем дне ещё пожалеешь.»
Чёрт, Богдан, конечно, мудак. Но неужели он настолько меня ненавидит, что мог вот так подгадить?!
И как Лиза отнесётся, если окажется, что мой родной брат виноват в смерти её родителей?!
Чёрт…
Авария произошла два года назад. Как раз в тот же год Богдан в последний раз приезжал с семьёй в Питер. Они ещё потом так скоропалительно слиняли. Я это чётко помню. Планировали недели две пробыть, а в итоге спустя пару дней резко уехали, сославшись на какие-то проблемы в ресторане…
Да бред… ну не может это быть правдой…
— Думай, Кир. Вспоминай. Два года назад… новый год… Судя по показаниям охраны, вы тогда в Жемчужине праздновали. Чёрт, есть, конечно, ещё шанс, что твои родители что-то с того праздника помнят, но подключать сюда их не хотелось бы. Я думаю тебе же самому в первую очередь.
Новый год! Твою мать, как я мог упустить это момент! Лиза же мне сама об этом рассказывала! Что авария произошла первого января рано утром!
Ледяными пальцами сжимаю гудящие виски, по которым долбит резкий приток крови.
Твою мать…
— Ты вспомнил?!
— Вспомнил, Стас, — шепчу хрипло. — Вспомнил…
Чёрт, это не может быть правдой… не может…
Но это правда.
  
Глава 52
 
— Ничего не болит? Пить не хочется?
— Не болит и не хочется. И ты уже спрашивала, Лиз, вот только совсем недавно. Хватит вести себя со мной как с умирающей. Это напрягает.
— Я знаю, прости, — прикусив губу, смотрю на Машку. — Давай хотя бы подушку тебе чуть повыше поправлю, а то совсем вниз сползла.
Не дожидаясь ответа, приподнимаю Машину голову и подтягиваю подушку наверх.
Не могу найти себе места рядом с ней. Всё время хочется что-то делать, как-то себя отвлекать, чтобы поменьше думать о том, как она сейчас выглядит.
Я думала, что смотреть на неё в инвалидной коляске — это тяжело, но, как оказалось, гораздо тяжелее видеть её такой — прикованной к постели, всей перебинтованной, с кучей бандажей и вечно торчащим из вены катетером.
И хоть я понимаю, что это временный период, что ей нужна реабилитация после операции, всё равно при одном взгляде на неё нервы как струны натягиваются.