Невеста для босса. Куплю тебе новую жизнь (СИ)

— Нам можно, Лизок, не волнуйся. Эта база принадлежит моей матери.
— Кому??? Анне Михайловне?!
— Ага. Подарок отца на жемчужную свадьбу. Поэтому и называется Лесная Жемчужина.
— А жемчужная это сколько лет?
— Тридцать. Но они через три года уже рубиновую будут праздновать.
— А рубиновая это…
— Сорок.
— Обалдеть… Неужели так бывает. Чтобы люди столько лет вместе… А как они познакомились? Наверно это была любовь с первого взгляда?
— Это было проклятье с первого взгляда.
— В смысле? — вздёргиваю брови.
— В смысле отец ехал на работу, когда прямо посреди дороги под колёса ему бросилась какая-то сумасшедшая девчонка, которую он чуть не сбил. Он вышел, чтобы на неё наорать, но не успел даже рта раскрыть, потому что она начала метелить его сумкой. А потом сказала, что порчу на него нашлёт, и его сегодня весь день поносить будет. А через пару часов эта же самая сумасшедшая пришла к нему на работу, устраиваться секретаршей. Думаю, говорить, как её звали не нужно?
— Я догадалась, — усмехаюсь. — И что, он её взял?
— Взял. Но самое смешное не это.
— А что?
— А то, что у отца в тот день реально живот прихватило. Да так, что его даже на скорой пришлось увезти. Сказали острое пищевое отравление.
— Всё он выдумывает, Лиза, детка, не верь ему, — слышу у себя за спиной голос мамы Кирилла. — Никакой сумкой я Серёжу не била. Это был маленький рюкзачок. Он вообще ничего не весил. И в порче я тоже не виновата. Просто его отец в тот же день потащил меня с собой в ресторан на деловые переговоры. И я между прочим предупреждала тебя тогда, Серёжа, что те устрицы не свежие. От них тухлятиной воняло, — поворачивается к мужу.
— Только вот Селиванова что-то в больницу после этих устриц не забрали, — бурчит себе под нос Сергей Александрович.
— Просто у него желудок даже гвозди переварит! При чём здесь я? — сердито смотрит на мужа, после чего переводит взгляд на Машку и тут же смягчается. — А что это у нас за красавица приехала. Здравствуй, детка. А у нас для тебя есть подарок, — протягивает Машке какой-то чемоданчик. — Кирилл сказал, что ты хорошо рисуешь.
— Ого, Лиз, это же набор художника! Помнишь, я тебе о нём говорила! — Машка тут же широко растягивает рот. Открывает коробку и рассматривает разложенные в ней краски, мелки, карандаши, фломастеры и прочую рисовальную атрибутику. — Спасибо большое!
— Не за что, малыш. Пойдём я тебе покажу комнату, в которую это всё можно сложить, — перехватывает у Горского ручки коляски. — Кирилл, я Машу рядом со мной и Серёжей поселила. А ваша с Лизой спальня будет на втором этаже. Я подумала, что вы захотите, ну в общем, побыть в уединении, — улыбается, едва заметно мне подмигивая.
* * *
— Н…наша спальня? — выдавливаю.
Нервно кошусь на Горского, пытаясь поправить сползшую лямку от платья.
Чёрт… Почему-то я даже не подумала о том, что нам с боссом придётся спать в одном номере…
Идиотка. Это же логично, учитывая, что мы типо жених и невеста.
— Да, я для вас подготовила люкс для молодожёнов, — воодушевлённо заявляет Анна Михайловна.
Ещё лучше… Почему-то первое, что рисует моя богатая фантазия — это огромная кровать и зеркальный потолок…
— Лиза, детка, да ты не расстраивайся так. Кроме вас на этаже никого не будет.
— В смысле… никого?
— Ну я в начале хотела расселить нас всех по коттеджам, но потом подумала, что это будет не очень удобно. Всё же мы семья и приехали, чтобы время вместе провести. Поэтому коттеджи оставила для гостей комплекса, а для нас освободила главный корпус. Так что не волнуйся. Второй этаж полностью для вас с Кирюшей. Мы с Серёжей и Машенька будем на первом. Богдан с семьёй тоже. Они приедут с детьми, так что им отдельный этаж без надобности, да и Маше будет повеселее, я её с внуками познакомлю. А вот вам в самый раз. У вас сейчас такой период… ну в общем, что говорить, и так всё понятно. Я хоть и старая уже, но память у меня, слава богу, в порядке. Наши с Серёжей молодые годы ещё помню. В общем, идите вселяйтесь, располагайтесь, а мы пока Машу обустроим.
 
— А может… может, мы Машу к себе заберём? Ей с нами спокойнее будет, да Кирилл? — в надежде кошусь на Горского. — Она же тут никого не знает, и…
— Лиз, а ничего, что у вас номер на втором этаже? — Машка хмурится опуская взгляд на свою коляску. — Мне как бы с моим транспортом там не очень удобно передвигаться.
— Ну… тогда давай мы к тебе поселимся. Или лучше даже я одна. А Кирилл в номере для молодожёнов может остаться. Так даже лучше, чтоб нам всем не тесниться.
Да! Точно! Гениальная идея! Какая я всё-таки молодец. И для родственников Горского отмазка адекватная, почему мы вместе не ночуем.
— Ну нет, Лиз, ты не обижайся, но я с тобой не хочу. Я вообще-то взрослая уже, не надо меня как маленькую опекать.
— Лиза, да ты не переживай так, всё будет хорошо, — Анна Михайловна, кладёт ладонь мне на плечо, мягко его поглаживая. — Мы с Серёжей за Машенькой присмотрим. У нас будет соседний номер прямо за стенкой. Отдыхайте с Кирюшей спокойно и ни о чём не беспокойтесь.
В том-то и дело, что с Кирюшей спокойно не получится…
— Маш… — умоляюще смотрю на сестру.
— Лиз, ну правда. Чего ты так разволновалась? Я же как-то обхожусь без твоей помощи в клинике. А там я тоже одна живу в палате, и ничего.
— Это другое… — бормочу себе под нос.
— Да чего другое-то. Тоже самое. Тут я даже больше под присмотром. Ты-то совсем рядышком будешь. В любой момент можешь ко мне спуститься. А в клинику тебе час на автобусе до меня нужно добираться. В общем всё, мы поехали вселяться, да Анна Михайловна?
— Да, Машенька. Кирюша, вы тоже идите. И Лизу заодно успокоишь, — вкладывает Горскому в руки ключи. — Давайте так. Мы сейчас все заселяемся, приходим в себя, отдыхаем с дороги, а через пару часов встречаемся на терассе. Будем обедать. И Богдан с Верочкой как раз к этому времени должны будут подъехать.
— Мам, вы пока идите заселяйтесь, а нам с Лизой отъехать нужно. К ужину мы как раз вернёмся.
— Куда отъехать? — обернувшись, непонимающе смотрю на Горского.
— Ну, тебе же нужна одежда. Или ты планируешь в этом платье все выходные проходить?
— Нужна…
— Ну тогда поехали. Здесь рядом элитный посёлок и торговый комплекс есть. Заскочим, купим шмотки и обратно. Можно было, конечно, и в Питере это сделать, но так быстрее.
— А… как же Маша. Может, она с нами тогда?
— Не, Лиз, я с вами не хочу. Я лучше порисую. Хочу опробовать мелки из моего нового набора.
— Но…
— Без «но», Лизок. Поехали уже. Маш, если что, позвонишь мне.
Хватает меня за руку и тащит обратно к машине.
— Откуда у Машки твой номер? — спрашиваю, усаживаясь на пассажирское сидение.
— Мы обменялись телефонами сегодня утром, — садится за руль и захлопнув за собой дверь, поворачивается ко мне. — Ты мне лучше другое скажи. С каких это пор, Елизавета Алексеевна, ты вдруг боишься оставаться со мной наедине?
— Я? С чего ты взял вообще, — фыркаю. — Да, блин! Чёрт бы побрал эту проклятую лямку!
Снова пытаюсь поправить дурацкую бретельку, которая бесконечно спадает.
— Да иди ты уже сюда, — хватает меня за плечи и разворачивает к себе лицом.
— Не надо, я сама.
— Руки, — хлопает мне по ладонями, когда я пытаюсь отобрать у него лямку от платья. — Не умеешь, Лизочек, не берись. Ко мне поближе наклонись лучше.
— Что? Зачем?
— Затем, что мне иначе не видно, — прижимает к себе так быстро, что я даже пикнуть не успеваю. Убирает мои волосы на другое плечо и аккуратно подтягивает сзади вверх застёжку бретельки.
— Ну вот и всё, — произносит хрипло. Только руки от меня не убирает. Вместо этого спускается к лопаткам и начинает едва ощутимо поглаживать их подушечками пальцев.
И я почему-то не отстраняюсь тоже. Так и продолжаю щекой прижиматься к грудной клетке и слушать размеренные удары его сердца.