Невеста для босса. Куплю тебе новую жизнь (СИ)

— Ай, бля…………шкой от ремня тебе по жопе надо дать, Маша, чёрт тебя подери! — выпаливаю, хватаясь за ушибленный лоб, на котором теперь точно вылезет здоровая шишка.
Это видимо в добавок к моим утиным губам. Чтоб я уж совсем красавицей была.
— Лиза, ты? А я уж думала показалось. — Маша сдаёт креслом назад, пропуская меня в палату. — Я слышу цокает кто-то каблуками в коридоре, а возле моей двери всё стихло. Ты чего там стояла и не входила?
— Я… задумалась. Не важно, в общем. Как дела?
Прохожу внутрь и плюхаюсь в кресло рядом с Машиной койкой.
В который раз радуюсь, что я всё-таки нашла ресурсы, чтобы перевести сестру в эту клинику.
У неё очень комфортная палата. Уютная и обжитая. Стены увешаны многочисленными Машкиными рисунками. На открытых полках стоят игрушки, а на столе рядом с мольбертом лежит набор разноцветных карандашей.
Если не знать, что за дверью коридор, по которому снуют люди в белых халатах, то можно подумать, что мы дома. Хотя, конечно, я понимаю, что ощущения всё равно совсем другие…
— Да всё нормально вроде. Только мне зачем-то кучу анализов назначили. Медсестра всю руку иголкой истыкала, пока кровь брала. Говорит, у меня плохие вены. А ещё приходил доктор и сказал, что мне будут делать операцию. Зачем? Лиз, скажи им, что я не хочу.
— Не могу, Маш. Эта операция нужна, чтоб ты выздоровела.
— Я боюсь. Вдруг мне будет больно!
— Не будет. Ты уснёшь и ничего не будешь чувствовать.
— Точно? — смотрит на меня с сомнением. — Откуда ты знаешь?
— Оттуда, что тебя уже оперировали, когда ты была совсем маленькой. Ты просто этого не помнишь.
— Так если меня уже оперировали, и я после этого не выздоровела, то с чего должна выздороветь теперь?
Поджимаю губы, потому что не знаю как ответить. Чёрт, вот всё-таки насколько дети любят задавать провокационные вопросы, на которые иногда бывает чертовски сложно найти правильный ответ.
А всё потому что они слишком открытые. Говорят то, что думают. Это одновременно их достоинство и недостаток.
— Я… ну… Маш, понимаешь…
— Лиз, а ты откуда такая нарядная приехала? — выпаливает, резко меняя тему разговора. Подкатывает ко мне на коляске и тянется руками к подолу платья. — Я только сейчас заметила! Это что, новое?
— Нет, я у Евы одолжила. Ездила… на одну встречу… по работе.
— А вот и не правда. У тебя было свидание.
— Чего?? Ты с чего это взяла вообще?
Тут же в панике прикрываю рот рукой, чтобы скрыть опухшие губы. Чёрт, неужели Маша по ним догадалась?!
Да ну, нет! Быть не может! Она же ещё ребёнок. Откуда ей вообще знать про то, как целуются взрослые?! Хотя, сейчас такие дети продвинутые стали…
Проклятье! Клянусь, я отрублю Маше интернет на телефоне!
— От тебя пахнет мужскими духами, — победоносно смотрит на меня сверху вниз. — Кстати, очень вкусные. Мне нравятся. Лиз, а кто он такой? А где вы с ним познакомились? Он красивый? А ты в него уже влюбилась? А он в тебя? А куда вы с ним ходили? А зовут его как?
— Маша, стоп! Прекрати тарахтеть, — прикладываю ладонь к Машкиному рту, затыкая её словесный понос. — Ну что ты себе напридумывала? Не была я ни на каком свидании. И духи на мне мои.
— Ты душишься мужскими духами?
— Это… унисекс.
— Чего??? Какой ещё секс?! Что это значит?! — в непонимании таращится на меня во все глаза.
— Нет, Маша! Не то слово! — выпаливаю. Тяжело выдыхаю, хватаясь за лоб. Боже, помоги… — В общем, это такой парфюм, которым могут пользоваться и мужчины и женщины.
— Ага, а привёз тебя сюда тогда кто? Я за мольбертом рисовала и в окно всё видела. Подъехала какая-то машина и из неё вышла ты. Это твой парень тебя привёз? А почему он сюда не зашёл? Лиз, ты что меня стесняешься, да? Поэтому не хочешь ему меня показывать?! — произносит обиженно.
Отворачивается от меня на кресле и отъезжает к окну.
Чёрт! Вот же мелочь глазастая!
— Маш, ну что ты глупости городишь? — подхожу и, присев на корточки, кладу руки сестре на плечи. — С чего я должна стесняться?! Ты у меня вообще самая лучшая! И это был не парень, это… таксист.
 
— Таксист? — переспрашивает разочарованно.
— Да, Маша. Я на автобус рейсовый опоздала и пришлось вызвать такси, чтобы на встречу с твоим врачом успеть. А ты тут уже напридумывала непонятно что! Так что…
— Да будет тебе известно, Стрельникова, реабилитационный период после пластики груди длится минимум неделю. И при всём желании, завтра ты и твой надутый третий размер в офисе появиться бы не смогли. Так что совет тебе на будущее, прежде чем звездеть, проверяй информацию.
Резко вскочив на ноги, разворачиваюсь и застываю на… Горском. Распахнув дверь в палату он с победоносным видом смотрит на меня, а потом… А потом взгляд босса скользит мне за спину из-за которой на инвалидной коляске выезжает моя младшая сестра…
Кирилл
Твою мать!
Я всё что угодно ожидал здесь увидеть но только не это!
Замираю на пороге, и как полный олень в ступоре смотрю на ребёнка в инвалидной коляске.
Затем перевожу взгляд на курносую. Чёрт возьми, я даже не могу понять на чьём лице сейчас больший шок, на её или на моём!
Лиза дышит так часто, что от её дыхания стёкла могут запотеть. В одну секунду вытягивается как струна. Тяжело сглатывает, и я машинально опускаю взгляд на маленькую венку на её горле, которая сейчас пульсирует со скоростью пулемётной очереди.
И больше всего выбешивает то, что курносая молчит! Просто таращится на меня во все глаза и судорожно раскачивает грудную клетку.
А когда маленькая девочка в инвалидном кресле пытается выехать из-за её спины, тут же трясущимися руками хватается за ручку коляски и задвигает её обратно.
Бл*ть, да она её прячет! Прячет от меня! Какого чёрта здесь происходит вообще?!
Опускаю глаза на ребёнка, машинально прикидывая её возраст. Мелкая совсем. Не скажу, что я охренеть как хорошо разбираюсь в детях, но по комплекции я бы дал девочке лет пять, не больше. Но она точно старше. По взгляду видно. Он слишком осмысленный для пятилетки. Думаю девчонке лет шесть-семь.
Значит, по всем законам логики Лизиной дочерью быть не может. Если, конечно, она не родила её в четырнадцать. Но этот вариант отпадает. Курносая даже целоваться толком не умеет, а малолетняя Лолита из неё такая же, как из меня беременная карлица. Да и в паспорте у неё ребёнок вписан не был.
Но то, что они родственники вообще сомнений не оставляет. Девочка похожа на неё как две капли. Цвет глаз только разный. Значит, сестра.
Сестра, о которой я, мать твою, ничерта не знаю!
Ну и судя по тому, как округляются глаза курносой, она прекрасно поняла, что я обо всем догадался…
— К-кирилл Сергеев-вич, я сейчас всё… — делает неуверенный шаг в мою сторону.
— А я вас узнала! — внезапно выпаливает девочка в коляске, и на её лице тут же расплывается счастливая улыбка. — Вы Лизин начальник, да? Горский!
Тонкими руками хватается за колёса инвалидного кресла и выталкивает его вперёд.
— Маша, стой!
Маша, значит…
Курносая пытается ухватиться за спинку коляски, чтобы удержать девочку у себя за спиной, и это выбешивает ещё больше.
— Я сразу поняла, что это вы! — не обращая внимания на сестру, начинает тараторить как заведённая. — Мне когда Лиза сказала, что устроилась на новую работу, я сразу полезла в интернет и всё-всё про вас прочитала! Так что я про вас всё знаю!
Зато я про тебя не знаю ни черта.
Перевожу взгляд на Лизу, которая в один момент бледнеет настолько, что сливается с белой больничной стеной.
Так вот, значит, для кого курносая бабло собирала.
Сиськи, мать твою, она увеличивать собралась!
Моментально в памяти всплывает несколько фрагментов. То, как я спрашивал у Лизы на счёт детей, и она не моргнув глазом сказала, что у неё нет ребёнка. И когда в конце первого рабочего дня провожал её до квартиры и расспрашивал о родственниках. Она сказала, что у неё никого нет.