Князь из будущего (СИ)

Гости сели за стол и сдвинули кубки с хозяевами. Воины ели неспешно, дабы не опозорить князя. Не голодранцы они, с подарками приехали. Вышата достал суму и вручил хозяину золотой браслет, а его жене – серьги. Подарки подешевле и вовсе разлетелись за считанные минуты. Женское население длинного дома расхватало гребни, платки и заколки, дивясь тонкой работе. Они и не догадывались, что все это начали в Новгороде делать, и князю Самославу обходилось почти даром. Раньше такое диво из южной Бургундии везли, а то и из самого Константинополя. Счастливый гомон, заполнивший дом эделинга, заставил того поморщиться, и Херидаг хлопнул ладонью по столу.
- А ну, тихо! Ишь, раскудахтались, курицы! 
Тетки хмуро посмотрели на него, но ничего не сказали. Не стали вождя перед гостями позорить. Свободные германские женщины не были бесправными рабынями, а строго наоборот, считались уважаемыми дамами, защищенными законами и обычаями. Так что за курицу и прилететь могло. 
После положенных тостов, высказанных под похлебку и ячменную кашу, гости сыто откинулись на скамьях. Вечер будет долгим, потому что владыка саксонского рода позвал на пир уважаемых людей, которые понемногу подходили и занимали место за столом. Когда все изрядно захмелели, Вышата поинтересовался у хозяина:
- А скажи мне, уважаемый Херидаг, а есть ли в ваших землях городок под названием Гамбург или что-то в этом роде? 
Сакс поморщил лоб в умственном усилии, но ничего подходящего вспомнить не смог, в чем честно и признался. 
- Он должен быть где-то в устье реки Альстер, - подсказал Вышата.
- А! – обрадовался вождь. – Есть там деревенька. Только она никаким Гамбургом не называется.
- А как она называется? – полюбопытствовал Вышата.
- Да никак она не называется, - пожал плечами сакс. – Деревня и деревня. Там род старого Сэппа живет. Они рыбу ловят и свиней пасут. 
- Можешь это место моему князю продать? – поинтересовался Вышата. – Устье реки на милю во все стороны. 
- Как это? – удивился сакс. – Землю продать? У нас земли не продают. Нет такого закона. Она роду принадлежит. Да и зачем она твоему князю? Земля там бросовая, болото болотом. 
- Времена меняются, и законы меняются, - тонко намекнул Вышата. – Франки вот уже давно землю в собственности имеют. Аллод называется. Ее и продать можно, и подарить, и детям своим оставить.
- А сколько князь за ту землю даст? – жадно спросил вождь.
- Тридцать коров! – торжественно ответил Вышата. – Но заплатит солью. Сам понимаешь, если мы коров из своих земель сюда погоним, то они передохнут по дороге. 
- Тридцать две! – азартно протянул руку сакс. Такое богатство за камыши и лягушек! А старого Сэппа он с той земли просто выгонит. 
- По рукам! – ударил по его ладони Вышата. – Жди соль до зимы. А по весне сюда княжеские люди придут. Надо, чтобы никакого Сэппа на той земле уже не было. 
- Тридцать две коровы! – восторженно шептал Херидаг. – Тридцать две коровы! Пойдем, мой друг, отметим это дело! 
- Тогда сначала купчую подпишешь, - потянул его за локоть Вышата. – Все честь по чести будет. На папирусе, как у франков.
- Да я же писать не умею! – удивился сакс.
- Палец в чернилах испачкаешь и приложишь, - успокоил его Вышата. – И дюжина лучших людей из твоего рода тоже. Князь сказал, что те отпечатки у всех людей разные. Вот никогда бы не подумал. Забавно, правда? 
***
Через две недели. Земли данов. Ангельн. 
- Что опять натворил этот беспутный пьяница? – ярл Эйнар смотрел на Вышату с тем выражением лица, которое бывает у людей, мучимых зубной болью. 
- Он покрыл себя славой! – торжественно заявил Вышата, не обращая внимания на домочадцев ярла, которые с детской непосредственностью обступили его и слушали, раскрыв рот. Датские земли – это жуткое захолустье на самом краю земли. Новостей тут было так мало, что любой посторонний в деревне служил поводом для разговоров на целый месяц. А тут такое! Сигурда Рваное Ухо здесь знали, и знали очень хорошо. Настолько хорошо, что все вздохнули с облегчением, когда он во главе двух сотен разбойников и буянов ушел из этих земель навсегда. Отец, говорят, даже напился на радостях. 
 
- Да врешь ты всё! – не поверил ярл. 
- Собери своих людей, почтенный Эйнар, - важно сказал Вышата, - ты будешь гордиться своим сыном. 
- О чем ты хочешь им сказать? – прямо спросил ярл. 
- Не могу, прости, у меня приказ, - твердо ответил Вышата. – Только, когда соберутся все свободные мужи. 
- Если это злая шутка, и мой сын снова решил опозорить меня, ты вернешься домой по частям, - сплюнул Эйнар. Он уже ничего сделать не мог. Это разговор слышали слишком многие, и побежали во все концы городка, разнося чудные вести.
Люди собрались быстро. Собственно, перед домом ярла вскоре стояли все, кто вообще мог ходить. И народ сгорал от любопытства. Вышата, одетый в яркую рубаху и нарядный плащ, важно залез на телегу.
- Люди! – начал он. – Я пришел сюда из далеких земель, чтобы поведать вам о подвигах Сигурда, сына Эйнара. 
- Мы помним его подвиги! – раздался глумливый голос в толпе. – Вот счастье-то было, когда он ушел из наших земель. Мы тут богам жертвы принесли, думали, что король Хлотарь и его повесил. 
- Нет, Сигурд Эйнарсон жив и здоров, и шлет вам свой привет. А конунг Самослав шлет свой привет тебе, отважный ярл Эйнар. Он благодарит тебя за сына, который покрыл себя славой в бою с аварами. 
Народ зашумел. Авары были далеко, но о них слышали. Они доходили даже до земель тюрингов, и пока победить их никто не смог. 
- Твой сын передает тебе подарок, благородный Эйнар! – кричал Вышата, пытаясь перекрыть людской гул. – Это богатый доспех, который он снял с убитого им аварского хана. Тудун Тоногой, которого сразил своей секирой твой отважный сын, водил в бой пять тысяч всадников. Вот его шлем, разбитый ударом топора!
Воины, что были с Вышатой, подняли вверх панцирь и шлем, показывая их толпе. Ярл Эйнар раздулся от важности, и гордо поглядывал на односельчан. Вы думали, мой сын – бандит и пьяница? – было написано на его самодовольной физиономии. – А выкусите! Он у меня настоящий герой! Горожане с завистью смотрели на ярла, даже тот мужичок, что приносил жертвы богам, радуясь безвременной кончине местного хулигана. 
- Твой сын просил поместить этот шлем в Медовом Чертоге! – продолжал Вышата, - чтобы его отец мог гордиться им, когда будет пить со своими воинами. Как напоминание о том, что в том бою он убил не только хана, но и еще тридцать семь воинов.
Это был нокаут. На лице ярла расплылась глупая улыбка, а воины посмурнели. У них таких трофеев не было, и теперь им до самой смерти придется слушать хвастовство гордого отца. 
- Но и это еще не все! – Вышата взял паузу, и победоносно осмотрел морально уничтоженных земляков героя. – Конунг Самослав даровал Сигурду за его подвиги доспех ценой в тринадцать коров и одного теленка.
- Сколько? Сколько? – послышались крики со всех концов. – Что это за доспех такой? Он из чистого золота что ли?
- Тот доспех ни меч, ни копье не берет, - важно пояснил Вышата. – А делал его лучший мастер из земель франков целых полгода!
- О-ох! – в едином порыве выдохнула толпа. – Полгода делал! Ни меч… Ни копье… А мы думали, Сигурд совсем пропащий, позор отца и матери!
- Волей князя Самослава воин Сигурд Эйнарсон носит теперь имя Сигурд Ужас Авар, и никто теперь не назовет его Рваным Ухом. 
- Эй, посол! - окрикнул Вышату молодой плечистый парень. – А как к твоему конунгу на службу попасть, а? Я тоже себе такое имя хочу!
- Да что там имя! – небрежно бросил Вышата. – Мой конунг дает слово, что любой из младших сыновей, кто к нему на службу придет, будет получать еду и жалование солью. А тот, кто отличится в битве, станет «могучим бондом»(6) и получит по три манса(7) доброй земли. 
- О-о-о! – раздался гул над толпой. То тут, то там раздавалось: – Куда идти-то надо?... Где твоего конунга найти?... Не пущу!... Отстань дура! У нас свой хутор будет!