Олимпиец. Том IV (СИ)

— Госпожа? Диана? Что-то не так? — забеспокоилась нимфа.
— Они сами прыгают под стрелы, Ли. Это убивает смысл охоты. Теперь я просто… мясник какой-то. Не более.
— Разве? А вашим родственникам охота пришлось по душе…
Калипсо с легким смешком указала в сторону целой своры богов, которые с луками, копьями и собаками, под улюлюканье фавнов загоняли здоровенного лесного кабана по склону вверх. Тот хрипел и пронзительно визжал от страха, но упорно продолжал мчаться вперед, словно не замечая ловушки.
Последний душераздирающий визг и… огромный зверь свалился на бок, сраженный мощным ударом копья. Выскочивший из-за камня мужчина в доспехах возбужденно взревел и вознес оружие к небу, празднуя свою победу. Остальные вторили его звериному вою.
— Ну кто из них животные? — презрительно покачала головой Артемида, пока свора богов с остервенением забивала уже мертвую тушу копьями. — Ненавижу это место!
— Так почему не уйти? — Калипсо ухватила богиню — и свою давнюю подругу — за тонкое запястье. — Диана, забудь про склоны Олимпа. Вернемся в леса! Шелест деревьев, зеленые поля под босыми ногами, свежий горный воздух… Идем! Все будет, как раньше.
Богиня с явным сожалением покачала головой.
— Не могу, Ли. Мойры предсказали, что мое место здесь.
— В Тартар мойр! Кто их слушает? — продолжала гнуть свою линию нимфа. — Что три старухи могут знать о твоей жизни? О моей жизни? Только я решаю, что мне делать и никто другой! Эй, ты меня слышишь вообще?
Калипсо раздраженно топнула ногой по склону горы, отчего ее длинная грива чёрных волос цвета воронового крыла вылетала из кожаного узелка и рассыпались по стройным плечам. Вот только нимфа ничуть не смутилась, продолжая буравить подругу своими голубыми глазами.
Девушка выглядела настолько уморительно, что юная богиня не выдержала и прыснула от смеха.
— Ты говоришь, как один мой знакомый, Ли, — пробормотала Артемида, помогая нимфе заплести волосы обратно в тугой узел. — Он тоже противник влияния судьбы.
— Неужели? — В глазах Калипсо вспыхнула озорная искорка. — А этот знакомый… Он симпатичный?
Артемида даже замерла на месте от удивления.
— Ли, ты что?! Адриан смертный, — воскликнула она и тут же замерла на месте, прикусив язык.
Поздно.
— Адриан… Так вот значит, как его зовут. Адриан, — Калипсо провела пальчиком по губам, словно пробуя имя на вкус. — Мне нравится.
Богиня жалобно застонала.
— Ли…
— А что-о-о… Смертные гораздо интереснее богов, Диана. Ты даже не представляешь, насколько, — рассмеялась нимфа.
Жизнерадостно и свободно. Словно горный ручеек среди скал.
— О нет. Представляю, поверь. Еще как.
Артемида нахмурилась и сжала кулачки, вспомнив последний разговор с Адрианом. За свою жизнь богиня встречала множество смертных. Жадных, смелых, настойчивых… Но еще ни один не осмеливался ей угрожать.
А его предложение…
— Великий Зевс, я поняла! — пискнула Калипсо, когда задумавшаяся богиня слишком сильно дернула ее за косичку. — Он твой, твой! Обещаю не трогать. Зачем так жестко-то?
— Ой. Прости, — спохватилась Артемида. — Я не хотела. И Адриан не…
— Сестра! — раздался позади звонкий голос, заставивший девушек вздрогнуть. — Как я рад тебя видеть!
— Бездна! Только не он, — прошипела Калипсо, с ненавистью всматриваясь в спускающегося с холма юношу. — Не знаю, как остальные, но этот — точно животное.
— Тебе лучше уйти, Ли.
— Диана…
Калипсо заглянула богине в глаза.
— Ты точно хочешь, чтобы я ушла? Не хочу оставлять тебя наедине… с ним.
— Со мной все будет в порядке, — Фальшиво улыбнулась Артемида. Голос богини почти не дрогнул, когда она произносила эта слова.
Почти.
— Диана…
— Оставь нас, нимфа, — холодно бросил подошедший Аполлон. — Нам с моей сестрой нужно поговорить.
Калипсо спокойно выдержала взгляд Бога Света, и только после кивка Артемиды неохотно отвернулась и направилась в сторону ближайшей опушки. И то, не прекращая кидать настороженные взгляды через плечо.
— Тебе следует держать их в большей строгости, сестра, — процедил Аполлон, провожая непокорную нифму ледяным взглядом. — Слишком уж они разбалованы.
 
— Это уже мне решать, — спокойно парировала богиня, прилаживая тетиву к луку. — Ты хотел меня видеть?
— О да…
Аполлон быстро огляделся, чтобы удостовериться, что никто не смотрит, а затем… резко ухватил сестру за подбородок и с силой притянул к себе.
— Думаешь, тебе все позволено, да? — яростно прошипел он, пристально смотря в изумрудные глаза сестры. — Ты должна была убить недоростка, так? Вот только странное дело… Он все еще жив. Не пояснишь, как так вышло, сестренка?
— Убери руки!
Вжи-и-их! — острое лезвие свистнуло в воздухе, но Аполлон вовремя перехватил девушку за запястье и сильно сжал. Охотничий нож выпал из руки богини и беззвучно упал в траву.
— Да ты отрастила клыки! — усмехнулся бог и сверкнул белоснежной улыбкой. — Неужто решила убить меня, сестренка?
Та окатила брата разъяренным взглядом.
— Отпусти. Меня. Немедленно.
— Тише, тише…, — Аполлон нежно притянул богиню к себе. — Не сопротивляйся. Ты же помнишь, что случилось, когда ты решила показать норов в последний раз?
Кровь на руках. Стоны матери, богини Лето, которая баюкала на руках умирающего младенца. И потертый свиток пророчества в ее руках, на который одна за другой капали слезы.
— Мойры не ошибаются, сестренка, — улыбнулся бог, заметив мелькнувшую в глазах Артемиды боль. — Ты будешь мне подчиняться.
Вжи-и-их!
Второй ножи сверкнул в воздухе. В этот раз бог Света оказался недостаточно проворен, и темное лезвие проехалось ровно по его запястью, оставив на коже глубокий порез.
— Аргх! — Аполлон скривился от резкой боли и разжал ладонь. Он скосил глаза на тяжело дышащую сестру и неприятно улыбнулся. — Мелкая дрянь. Кажется тебе нужно преподать урок.
Артемида отступила на шаг назад, перехватывая кинжал поудобнее. В ее глаза не было страха, только вызов.
— Можешь попробовать!
— Сама напросилась…
— Кхм-кхм! — раздалось справа от них негромкое покашливание. — Я что, невовремя?
Услышав знакомый голос, Аполлон мгновенно замер на месте и разжал кулак, ровно пульсирующий от энергии света. Короткий выдох, и на лице блондина снова засверкала привычная улыбка, от которой ежедневно млели красавицы по всему миру.
Вот только на пришелицу обаяние бога не действовала от слова совсем.
— Я спросила: «Я что, невовремя»? — повторила вопрос Деметра, и от холода в ее голосе свежая зеленая трава в радиусе десяти метров мгновенно пожухла. — Что тут происходит?
— Ничего, тетушка, — Аполлон простодушно пожал плечами и косо взглянул на Артемиду. — Мы с сестрой… Немного повздорили. У нас это случается. Иногда. Верно?
Та медленно кивнула, потирая красный подбородок.
— Иногда случается… Но все чаще в последнее время. Интересно, почему?
— Тц!
Аполлон раздраженно цыкнул и хотел было что-то сказать, но его снова прервал ледяной голос.
— Сходи прогуляйся, племянник. У меня есть дело к твоей сестре.
— Я…
— Ты меня не расслышал?
Радиус пожухлой травы вырос до ста метров. Со стороны других богов, которые до этого с радостным улюлюканьем разделывали тушу кабана прямо на земле, послышались удивленные, даже гневные выкрики, которые… мгновенно стихли.
Большинство охотников принадлежало к юным богам, из новых поколений. И никто из них не был настолько глуп, чтобы влезать в разборки Олимпийцев. Особенно, если в них оказалась замешана Деметра.
Древняя богиня плодородия славилась коротким нравом и жестокостью, с которой она расправлялась с неугодными. Репутация хуже была только у Ареса, да и то, зависело от эпохи. В последнее время бог Войны вел себя удивительно мирно.
— Как скажешь, тетя, — после секунды колебания, кивнул Аполлон. — Ты права, мне следует остыть.