Психоз

— Жак видел в тебе убийцу и был недалек от истины… Кровь Уолшингхейм доказала, что она сильнее алчности… Она всегда была такой и навсегда такой останется.
— Джейсон, дорогой Джейсон…
Мэгги поняла, что он умирает. Она протянула руку и отдернула пластиковую штору.
То, что она увидела, не вызвало у нее никакого отвращения. Она даже не вздрогнула. Джейсон Мунтолив был похож на существо из долины лепрозных больных: гниющий заживо скелет. Седые редкие волосы доходили ему до плеч и лежали на подушке, как паутина. Правый глаз был поражен катарактой. Левый был слеп и бесцветен. Пожелтевшая полупрозрачная кожа, покрытая язвами, обтягивала его тонкие кости. От тела старика исходил неприятный запах, словно его только что вытащили из болота.
— Джейсон, — прошептала она, обнимая его.
Он родился когда-то в ее объятиях и в них умирал. Ее темные глаза, наполненные слезами, смотрели на него с любовью. Он снова заговорил. Его голос звучал тише шепота, а каждое слово он вырывал изнутри себя последним усилием воли.
— Я так страдал без тебя, Маргарет, — вздохнул он. — Если бы мы могли как прежде царствовать в Ра- веншурсте. Но господин Люцифер и так проявил достаточно терпения и доброты, позволив мне увидеть тебя в последний раз. Я знал, что ты возвратишься, чтобы по-
лучить из моих рук то, что навечно останется твоим. Я передаю тебе все: дом, землю Равеншурста, как когда-то ты передала это мне, совсем маленькому мальчику.
Он хотел сказать что-то еще: губы его открылись, но слова не прозвучали. Ему не хватало дыхания, не хватало жизненных сил.
Маргарет посмотрела на окружавшую его аппаратуру искусственной жизни. Самописцы дрогнули и замерли. Мэгги взяла безжизненную руку Джейсона, которая навела на нее ужас в первый раз своей шершавой кожей и выгнутыми ногтями, и поцеловала перстень Равеншурста.
Она выпрямилась и сделала головой знак Адамс оставить ее одну. Медсестра вышла из комнаты. Маргарет опустилась на колени рядом с кроватью. Опираясь на арбалет, как на трость, Пит с трудом, хромая, шел через лужайку к дому. Он знал, где ее искать. Превозмогая боль, он поднялся на второй этаж и направился в старое крыло замка.
Адамс остановила его на последних ступеньках лестницы, ведущей на третий этаж.
— Вы не можете туда войти, сэр, — сказала она, перекрывая собой проход в коридор.
— Сейчас вы увидите, смогу ли я туда войти! Прочь с дороги, старая шлюха!
Он схватил женщину за плечи и попытался оттолкнуть ее, но сильная Адамс отбросила его к стене.
Выставив вперед руки с острыми ногтями, медсестра бросилась на него, как разъяренная кошка. Пит присел и, сделав резкое движение навстречу, схватил ее за талию, приподнял и бросил через себя на лестницу. Она покатилась вниз, ударяясь головой о твердые углы ступенек. Пит посмотрел через плечо. Медсестра неподвижно лежала у основания лестницы. Из ее рта текла кровь. Она была мертва. Пит поднялся на лестничную площадку и прошел и комнату.
В этой странной комнате, напоминавшей больничную палату, он увидел Мэгги, стоявшую на коленях у кровати.
Он позвал ее, но она не шевельнулась, продолжая стоять, уткнувшись лицом в уродливую руку старика. Круша арбалетом все на своем пути, Пит шел к кровати. Неожиданно кровать вспыхнула белым пламенем, которое поглотило старика.
Пит схватил Мэгги за руку и вытащил из реанимационной.
Они смотрели, как пламя пожирает труп, не распространяясь за пределы кровати.
— Все закончилось, Мэгги, — сказал он.
Когда погасли последние языки пламени, они обняли друг друга.
— Сейчас все будет хорошо, — прошептал Пит.
— Да, я знаю…
Она отстранилась от него и посмотрела ему в глаза. Она поняла, что произошло — свершилось! — и теперь знала, что нужно делать.
Она вступила в игру.
— Пошли, — сказала она Питу.
Она вышла из комнаты и не оглядываясь пошла по коридору, спустилась по лестнице и подняла на руки жалобно стонущую белую кошку. Она гладила ее до тех пор, пока та не замурлыкала от удовольствия. Опустив ее на пол, Мэгги направилась в галерею портретов, где уже, ожидая их, собрался весь обслуживающий персонал.
 
Одетые в униформу, они стояли, выстроившись в ряд: старая повариха, Гарри, Артур, конюх, садовник, подсобные рабочие.
— Здравствуйте, — доброжелательным тоном сказала Мэгги.
В зал, как всегда в безукоризненно белой униформе, вошла Адамс и поприветствовала Мэгги.
— Здравствуйте, Адамс.
Пит схватил Мэгги за руку и потянул к себе, не спуская глаз с Адамс. Несколько минут назад он видел ее мертвой…
— Минутку, Пит, — тихо сказала Маргарет. — Спасибо, Адамс. Спасибо вам всем за помощь… Выражаю вам свою глубокую признательность, — потом она посмотрела на Пита и произнесла — Пойдем, дорогой.
Они вышли из галереи портретов, спустились в вестибюль и направились к выходу.
Высоко поднявшееся солнце разогнало туман. Были тепло.
— Не знаю, что и сказать, — пробормотал Пит.
Он начинал понимать, что произошло, и сделал вывод, что навсегда потерял Мэгги. Остановился и покачал головой.
— Мне нужно уехать отсюда, — с трудом произнес он, повернулся и пошел к аллее.
— У меня нет выбора, Пит, — попыталась оправдаться она. — Но я не хочу, чтобы ты уезжал, не хочу! Ты нужен мне!
Он остановился и повернулся к ней лицом, неуклюже переставляя раненую ногу.
— Зачем?
Мэгги подошла к нему и прошептала:
— Я люблю тебя, Пит.
Он пристально посмотрел ей в лицо. Правда ли это? Она не пыталась скрыть свою любовь, которую он видел в ее глазах: бери ее и лелей. Мэгги раскрыла ладонь и показала ему перстень.
— Верь мне, Пит, — едва слышно произнесла она.
— Ну, пожалуйста…
Она смотрела на него, гипнотизируя своим пристальным взглядом.
— Но, Мэгги… — покачал он головой.
— Я не могу… Я ничего не понимаю…
— Ты поймешь, дорогой. Когда ты примешь этот перстень, ты поймешь, почему обязательно нужно было это сделать.
Он попытался сделать шаг назад, но она крепко держала его за руку.
— Но я не принадлежу к вам, Мэгги. Я не принадлежу к роду Уолшингхейм.
Она улыбнулась его наивности.
— Это неважно, Пит. Я выбрала тебя… Это главное.
Мэгги взяла его руку и медленно надела на палец перстень Равеншурста. Затем торжествующе посмотрела ему в глаза: только что она обручила его со своей судьбой.
Пит улыбнулся, и она ответила ему счастливой улыбкой.
— Хорошо, — сказал он и поцеловал ее в губы.
Она начала объяснять ему, как они смогут использовать власть Равеншурста: преумножать свое состояние и будут жить в комфорте и роскоши.
Он внимательно слушал ее.
Ей всегда удавалось заставить себя слушать.