Мое любимое чудовище

Поэтому Робин Гудфеллоу одарила этого привлекательного мужчину улыбкой, сдобренной необходимой долей кокетства, и, ей-богу, ошеломила его.
– Да, это так, – ответила Лили хорошо поставленным грудным голосом.
В прекрасных голубых глазах незнакомца она видела восхищение.
– А… В таком случае позвольте представиться: Валентайн Нейпир, герцог Монтгомери. Мистер Харт сообщил, что вы проживаете в театре, и я решил с вами познакомиться.
Он снял отороченную кружевом черную треуголку, взял трость в другую руку и отвесил низкий поклон.
За спиной у Лили что-то загремело, но она не стала оборачиваться, а вместо этого кокетливо склонила голову и присела в реверансе.
– Очень рада знакомству, ваша светлость. Может быть, чашечку чая?
– Почту за честь, мэм.
Развернувшись на каблуках, Лили многозначительно посмотрела на нянюшку. Они не ожидали подобных визитов, но Мод довольно долго вращалась среди театрального люда и умела держать лицо.
– Сегодня такой чудесный день. Мы выпьем чаю в саду, Мод.
– Да, мэм, – ответствовала та, тотчас обратившись в идеальную служанку.
Обернувшись, Лили увидела, что герцог с любопытством ее рассматривает.
– Не слишком ли холодно для чая в саду?
Однако Лили и глазом не моргнула. Герцог прекрасно знал, почему она не пригласила его в полуразрушенное здание: Лили вовсе не собиралась демонстрировать плачевное состояние своих дел.
– Да, немного прохладно, ваша светлость, но я так люблю свежий воздух. Конечно, если вы предпочитаете душное помещение…
– Нет-нет! – поспешил возразить герцог с блеском в глазах.
Лили одержала победу, он прекрасно это понимал и благосклонно принял свое поражение. Герцог отошел в сторону, когда на пороге появилась Мод с двумя стульями в руках. Стулья были совершенно разные, но Лили не собиралась за это извиняться. Показывая свою слабость перед столь родовитым джентльменом, она уподобилась бы мыши, выскочившей из норки прямо перед носом у поджидавшего ее кота.
Герцог любезно указал на стул, и Лили грациозно опустилась на него, в то время как гость занял место напротив. Герцог двигался с ленивым изяществом, скрывавшим, по мнению Лили, истинную, весьма опасную, свою сущность.
Герцог окинул взглядом разоренный парк.
– Довольно мрачное местечко, не находите?
– Вовсе нет, ваша светлость, – солгала Лили. Не думал же он, в самом деле, что она попадется на столь примитивную уловку? – Атмосфера парка невероятно загадочна. Я нахожу ее совершенно очаровательной. К тому же она чудесным образом влияет на мое сценическое мастерство. Актриса должна во всем находить вдохновение для себя и своего искусства.
– Рад это слышать, – вкрадчиво заметил герцог, – ведь, как вам, должно быть, известно, теперь я совладелец «Хартс-Фолли».
Похоже, Лили чем-то себя выдала: непроизвольным жестом или удивленно округлившимися глазами, – но герцог подался вперед и протянул:
– О… вы не знали?
Лили усилием воли сохранила самообладание и как можно беспечнее сказала:
– Меня не посвящают во всякие пустяковые дела, связанные с парком, ваша светлость.
– Ну разумеется, – пробормотал герцог, когда рядом вновь возникла Мод, на этот раз с небольшой скамейкой для ног. Поставив ее между хозяйкой и гостем, она исчезла за дверью театра, а Монтгомери, вскинув бровь при виде скамейки, обратился скорее к ней, нежели к Лили: – Но эти «пустяковые дела» ставят меня в положение вашего… – он тактично откашлялся и взглянул на Лили, – …работодателя.
В этот момент явилась Мод с подносом в руках и избавила Лили от необдуманного ответа.
Лили улыбнулась, когда Мод поставила поднос и налила чай в чашки, выдержала ее внимательный взгляд и пробормотала слова благодарности, давая понять, что в помощи не нуждается.
Еле слышно фыркнув, няня удалилась.
– Она очень вам предана, не так ли? – заметил герцог.
Лили сделала глоток. Чай оказался жидковатым – должно быть, Мод использовала последнюю заварку, – но зато горячим.
– Разве может быть иначе, если слуги хорошие, ваша светлость?
Герцог вскинул голову, как если бы всерьез задумался над ее замечанием, прежде чем решительно ответить:
 
– Конечно. Слуга может быть весьма компетентным и даже превосходным мастером своего дела, но при этом презирать хозяина. – Его губы на мгновение изогнулись в подобии улыбки. – А потому их следует держать в узде.
Лили внутренне передернуло: отвратительно! Впрочем, чего еще ждать от таких, как Монтгомери: они жонглируют жизнями простых людей с такой же легкостью, с какой Индио ворошит палкой муравейник, ничуть не задумываясь о том, что наносит урон своими действиями.
– Боюсь, у нас разные точки зрения по этому вопросу, – пробормотала Лили.
– Вот как? – вскинул брови герцог. – Стало быть, вы готовы позволить лошадям бегать как им вздумается?
– Люди не лошади.
– Верно, но у слуг те же функции: служить своему господину, – возразил герцог. – Во всяком случае, так должно быть. В противном случае они бесполезны и от них необходимо избавляться.
Лили посмотрела на герцога, ожидая увидеть блеск в его глазах или едва заметную улыбку, которые могли бы свидетельствовать, что он пошутил, но выражение его красивого лица оставалось совершенно серьезным.
Так он что, не шутил?
Не сводя глаз с собеседницы, герцог сделал глоток.
– Вы со мной не согласны, мисс Гудфеллоу?
– Нет, ваша светлость, – очаровательно улыбнулась Лили, – не согласна.
Его пухлые губы изогнулись в улыбке – загадочной и порочной.
– А вы всегда говорите то, что думаете, мэм? Это очень… бодрит. Скажите, у вас есть покровитель?
Боже милостивый! Да она скорее легла бы в постель со змеей. К тому же его слова – по сути, откровенное предложение – прозвучали оскорбительно.
Мисс Стайл изобразила улыбку, хотя с каждой минутой делать это ей становилось все труднее, как и сохранять вежливое выражение лица.
– Внимание вашей светлости мне очень льстит, но желания обзаводиться покровителем у меня нет.
– В самом деле? – Герцог скептически окинул взглядом осыпающиеся стены здания, где жила Лили, и с нотками вежливого сомнения в голосе заключил: – Впрочем, я же готов найти другое применение вашей… э… персоне, которое, пожалуй, вам понравится больше. Через несколько недель один мой знакомый устраивает званый вечер и планирует поставить пьесу, специально написанную для данного мероприятия. Он нанял профессиональную труппу, но, к сожалению, ведущая актриса оказалась не в состоянии играть. – Лицо герцога искривилось в гримасе отвращения. – Недомогание деликатного свойства. Ну, вы понимаете…
– Конечно, – холодно ответила Лили, искренне посочувствовав актрисе, оставшейся из-за беременности без работы. Дай бог, чтобы о бедняжке было кому позаботиться. Сама Лили вряд ли справилась бы без помощи Мод, когда Индио появился на свет. – Но я удивлена, ваша светлость.
Герцог склонил голову набок, и в его голубых глазах вспыхнул интерес.
– В самом деле?
– Никогда бы не подумала, что вы можете удостоить своим вниманием организацию простой домашней постановки.
– Есть у меня такая маленькая слабость: время от времени оказывать друзьям небольшие услуги, – с улыбкой проговорил Монтгомери. – Ведь таким образом они оказываются у меня в долгу.
Лили судорожно сглотнула: может, он решил и ее использовать, чтобы сделать должницей? Вероятно. Впрочем, это не имеет никакого значения: ей нужна работа. Частные театральные представления были весьма популярны, но довольно редки, поскольку обходились устроителям весьма недешево. Лили просто повезло, что ей предложили принять участие в такой постановке.
– Я не против сыграть в пьесе.
– Чудесно! – искренне обрадовался герцог. – Мне сказали, что репетиции начнутся не раньше чем через пару недель: пьеса требует доработки. Я свяжусь с вами. Итак, договорились?
– Спасибо, буду ждать.
Губы герцога растянулись в ленивой улыбке.