Эволюция (СИ)

Звякнули пушки.
— Э-э, че за херня? — вскричал Барнс, но робот никак на это не отреагировал.
— Противник, ты будешь уничтожен через 5… 4… 3… 2… Вж-жужужх!
— Блять! Опять заклинило… Долбанная консервная банка!
  
Глава 4
 
В недрах корабля
 
— Виктор? — неуверенно произнес я, осматриваясь по сторонам. Голос определенно был мне знаком.
Из-за того, что здоровенный «Голиаф» все еще стоял с включенным прожектором, мы почти ничего не видели за пределами пятна света.
— Чего-о? Алекс?
Ну точно, голос старого японца. Правда, слегка искаженный электроникой.
Свет тут же потух.
Что-то загремело. Передняя бронепанель робота откинулась вверх и внутри, в специальной камере, обнаружился корабельный специалист по вооружению Виктор Чан. Одновременно внутри кабины вспыхнуло мягкое, но довольно яркое освещение.
— Ага, — я и Барнс удивленно опустили руки.
— Откуда ты здесь? — изумился Виктор. — Я думал тебя уже давно нет в живых. Ведь прошло больше недели. О, а ты же из десанта, да?
Барнс кивнул головой.
— Так получилось.
— А «Тахион» твой где? — он придирчиво осмотрел устаревшую модель моего бронекостюма. — Ты где этот хлам откопал?
— Все, нет больше «Тахиона». Где-то в песках лежит, с севшей батареей. А этот так… По пути подвернулся.
Японец понимающе хмыкнул, затем отстегнул ремни и выбрался наружу. Робот остался функционировать в автономном режиме.
— Долбанное Каллипсо. — нахмурился подошедший старик. — Вот уж не ожидал я, что нас когда-нибудь собьют. Последний раз я попадал в подобное на Тангейзерском конфликте. М-да-а… Знаешь, кто это мог сделать?
— Конечно. Расскажу позже. А еще кто-нибудь выжил?
— Выживших достаточно. Думаю, тебе нужно обо всем рассказать Тангеру.
— Он что, жив? — одновременно спросили я и Барнс. Моему удивлению не было предела. Я реально полагал, что после такого падения могло уцелеть лишь несколько человек.
— Да что ему сделается. Эту старую военную крысу ничем не пронять, — усмехнулся Виктор. — И кстати, он не один. Выживших много. Только придется прогуляться. Крейсер, как бы правильно сказать, перестал быть одним целым.
— Это без проблем, — отмахнулся я. — Куда?
Нас сопровождали два «Голиафа» в автономном режиме. Оказалось, что Виктор намеренно лазил по всему крейсеру, собирая рабочие единицы.
Пока японец прокладывал маршрут, он одновременно рассказывал, что произошло за время нашего отсутствия.
По всему выходило, что едва «Отбойник» с десантной группой покинул «Фауст» атмосферные бури сами собой значительно усилились. Связь практически сразу накрылась. Были перепробованы все средства, но тщетно. Почти трое суток картина была одинаковой. Затем бортовые аналитики обнаружили небольшое окно, по которому можно было спуститься на поверхность. Полковник тут же дал команду отправить три десантных группы вниз, прямиком к инженерному городку. Но и они пропали бесследно. Все это время крейсер просто барражировал по одному и тому же маршруту, пытаясь восстановить связь. И лишь через неделю, удалось связаться с майором Раттлером. Связь была на удивление чистой.
— Да, я в курсе. Я был с Раттлером. А что касается связи… Это была хитрая ловушка. По координатам, они определили точное местонахождение крейсера и атаковали его.
— Серьезно? Тогда ты должен знать… Э-э… Что, правда?
— Ты о чем?
— «Красный Код». Это реально так?
— Да. Более чем. Угроза планетарного масштаба, вторжение враждебной формы жизни. И их потенциал куда выше нашего.
Японец нахмурился, поцокал языком.
— Ну, в принципе. Это когда-нибудь должно было произойти. Ладно. В общем, после того, как сеанс связи прервался, Тангер решил попробовать восстановить связь с Землей. Но у границы атмосферы спутника это оказалось невозможным. «Фауст» отошел от Каллипсо на пару тысяч километров и начал сеанс связи. Но что-то пошло не так.
— В смысле?
— Словно что-то вывело всю аппаратуру связи на корабле. Разом. Были сплошные помехи. Удалось только активировать аварийный маяк и на его частоте отправить часть сообщения. Далее, нас атаковали. Причем настолько рьяно и стремительно, что мы даже не поняли кто и откуда. Это было жестко.
 
Я промолчал, ожидая продолжения.
— Не знаю, из чего по нам били, но по сравнению с ними, даже планетарные орудия пятого класса проигрывают. А прошу отметить, это самые мощные пушки во всей Федерации. Прожгли нашу защиту мгновенно, уничтожили левый двигатель. В нескольких местах пробили корпус. Всего за несколько секунд наш крейсер получил такие сильные повреждения, что капитан не сумел его удержать на орбите. Ну а дальше мы рухнули где-то в горах.
— Погибших много?
— Да. Около семидесяти человек. А уцелело немногим больше пятидесяти.
Мы спускались все ниже и ниже. И я обратил внимание, что здесь повреждения были куда существеннее.
Судя по всему, Виктор привел нас в нижнюю, носовую часть корабля. От сильного удара здесь все было деформировано и сломано. Сплошная разруха. Вниз вели какие-то пробуренные прямо в полу шахты с оборудованными лестницами. У входа стояли турели «Циклоп», с дополнительными батареями. На наше появление они никак не отреагировали.
Спустившись по лестницам, мы сразу же столкнулись с выжившими десантниками и экипажем корабля. Все они сгрудились вокруг нас, ожидая хоть каких-то ответов.
— Что, выжившие? Да ладно, это же наши парни. Вон тот, из группы Раттлера.
— Ага, пропустите. К Тангеру их, и поскорее, — японец с остервенением пробивался вперед.
— Сержант Барнс? — к нам подошел офицер в потрепанном «Скауте». — Ты?
— Так точно. Лейтенант Красс?
— Ну. А где мой брат? Да и остальные?
Барнс нахмурился, затем отрицательно качнул головой. Это не укрылось от внимания лейтенанта. Но он сдержался.
— Ладно, после поговорим. Идите к Тангеру. Он у входа в спасательный бот.
Дальше мы вышли на открытую, хорошо освещенную площадку и наконец, стало ясно, куда именно мы спустились.
Оказалось, что один из спасательных ботов совершил экстренную посадку не в самом удачном месте. Он случайно провалился в какую-то глубокую трещину, да там и застрял. Сверху рухнул сам крейсер, полностью накрыв бот корпусом. С одной стороны громада корабля как бы защитила бот от лишних глаз, а с другой намертво заблокировала его в трещине. Внутрь «Фауста» сразу же полезли летяги, мгновенно начав охоту на выживших. Автоматически активировавшаяся на борту система «свой-чужой» успешно справлялась с пока еще неизвестным противником. Но даже несмотря на это, в первые часы после крушения погибло больше десяти человек, в основном экипажа корабля. Сами десантники дали отпор летягам, пока еще не разобравшись, с чем именно они имеют дело.
Выжившие наверху умудрились прорезать плазменными резаками нижнюю часть корпуса и соорудив лестницы, по ним спуститься вниз. Здесь и обнаружилось довольно широкое плато, на котором и застрял спасательный бот. Теперь, этот бот, зажатый между камнями, был самой безопасной точкой во всем этом секторе.
— Что тут творится? — загремел недовольный голос.
В открытом шлюзе показался полковник Тангер в командирском «Палладине». На нем отсутствовало тяжелое вооружение, зато имелась усиленная защита и медицинская система обеспечения жизнедеятельсности носителя. Что-то подобное было и на «Тахионе», но по умолчанию ее отключили еще на стадии предварительного тестирования, оставив лишь самое необходимое. Да и то, по четкой команде самого носителя.
— Вы? — удивился Тангер, осмотрев наши лица. — Какого черта происходит⁈ Алекс? Сержант?
Полковник не поверил своим глазам.
— Вы двое! — он перевел взгляд и на Барнса. — Объясните мне, что происходит на этом куске дерьма!
Мы прошли внутрь и я подробно изложил все положение вещей на Каллипсо. Барнс подтвердил.
Через полчаса мы вышли из резиденции полковника.