Эволюция (СИ)

— Да.
— И максимально обезопасишь процедуру!
— Да, конечно, — в его глазах начал разгораться какой-то огонек азарта.
— И если что-то пойдет не так, все отменишь, да?
— Да!
Я медлил. Вертел головой по сторонам, в поисках какой-нибудь зацепки, которая добавит мне уверенности.
Док просто смотрел, но тоже молчал.
— Ладно! Мля… Ну и когда начнем?
— Да прямо сейчас. — Крейн усмехнулся, вытащил из кармана комбинезона небольшой планшет, в котором были аккуратно размещены три оранжевых колбы. Док вытащил все три, поцокал языком и выбрал первую.
— Пожалуй, начнем с нее.
Я с опаской отстранился. Но любопытство все равно пересилило.
— И что это мне даст?
— Ну, судя по тому, что у тебя получилось в первый раз, теперь я ни в чем не уверен. Но, теоретически, ты сможешь влиять на свою регенерацию.
— То есть, усилит контроль над моими нанитами?
— Не уверен. Но вроде того, — уклончиво ответил Док. — Согласен?
— А я копыта не откину?
— Нет. По крайней мере, не должен.
Я мысленно отругал себя. Я же пришел сюда не за этим. Совсем не за этим. Или все это самообман?
Когда я увидел, что Оайкен поглотил энергию взрыва, высосал кинетическую энергию при снайперском выстреле, что я почувствовал? Что он неуязвим? Что как ни крути, но ничего достаточно серьезного противопоставить ему мы не можем? Мы беспомощны, беззащитны. Да, пожалуй, в самую точку.
— Барнс, сколько до точки? — я выглянул в салон.
— Сорок семь.
— А по времени?
— Около часа.
— Этого хватит? — я обратился к Крейну.
— Да. Должно хватить.
— Тогда приступай, — я поразился собственной решительности.
Выезжая из бункера, я вообще даже и не думал о том, чтобы взаимодействовать со свихнувшимся доктором. Но затем почему-то пришел к нему сам, согласился на безумную авантюру… А вообще, мое ли это было решение?
Не скрою, я боялся. Сомневался.
Но мне было любопытно, очень любопытно.
Док оперативно зарядил автоматический инъектор, обошел меня, откинул ворот комбинезона.
— Алекс, ты даже не представляешь, на пороге каких возможностей ты стоишь! — возбужденно пробормотал Док, затем быстро поставил мне укол.
Накрыло меня просто адски…
Легкий холодок, расползающийся во все стороны, достиг мозга и тут началось… Голова взорвалась болью, в глазах заплясали разноцветные огоньки. Я охнул, схватился руками за лицо и вдруг ощутил, что оно мягкое, какое-то влажное.
Док пропал из виду. Пространство заплясало, куда-то скакнуло. Какой-то жесткий толчок, удар.
Я оказался на полу, но перед собой увидел только какую-то мутную пелену. Попробовал крикнуть — не получилось. Какое-то мычание. Снова толчок.
Почувствовал, что меня что-то ухватило за плечо, подняло. Усадило на стул.
В поле зрения показалось размазанное лицо Крейна. Глаза были черными.
— Алекс? Ты меня слышишь? — голос доносился откуда-то издалека.
Я неуверенно кивнул. Облокотился о спинку.
— Эй! Как себя чувствуешь? — он резко шлепнул меня по правой щеке. Затем по левой. Вроде помогло.
— Ну? Да не молчи, ты Алекс! Бля!
Я не ответил. Рассеянно покачал головой. Отмахнулся.
— Так, ладно. Сейчас проверим!
Он взял мою ладонь, откуда-то извлек скальпель и сделал быстрый разрез на коже.
Странно, но я даже не отдернул руку, а может даже и боли не почувствовал. Я вообще ничего не ощущал, и от этой мысли мне стало страшно.
Лицо Крейна постепенно приобретало очертания, становилось более четким. И в какой-то момент я разглядел, что он полностью обескуражен.
А когда перевел взгляд на свою руку, то понял — никакой регенерацией тут и не пахло…
  
Глава 3
 
Дерзкий ход
 
Я сжал ладонь в кулак. Из-под пальцев начала сочиться кровь, капая на пол.
— Какого черта, Док? — с трудом произнес я, вдруг осознав, что вместо обещанного получил… Ничего.
Действительно, ни о какой регенерации тут и речи не было.
Но ошеломленный Крейн не отвечал. Он просто стоял и держал в руке какие-то листки, что-то бормоча себе под нос. Я разобрал лишь одно:
 
— Хм, не понимаю…
— Док, твою мать! Не понимаешь? — я ухватил его за ворот комбинезона, подтащил к себе. Глядя на него разъяренным взглядом, я одновременно ругал себя за глупость и доверчивость.
— Эй, что здесь происходит? — внутрь заглянула Анна.
Все это время она дежурила на крыше у пулемета и не могла знать об эксперименте. Крейн выглядел жалким и растерянным, я же наоборот, еле сдерживался от ярости, чтобы не свернуть ему шею. Наверное, так это и выглядело с первого взгляда.
— Алекс!
— Все… В порядке! — прорычал я, отпустил старика и со злости ударив кулаком по стальной переборке, решительно вышел наружу. Энн едва успела отстраниться от меня, иначе задел бы ее плечом.
Вышел наружу, но далеко не ушел. Остановился за стенкой.
— Да блин, что такое-то? — Анна посмотрела на Крейна, пытаясь разобраться в непонятной для нее ситуации. — Док, что произошло?
— Эксперимент… не удался, — пробурчал Док, затем уселся на стул и задумчиво покатал по столу пустую ампулу. — И я не знаю почему.
— Погоди-ка, вы что… — кажется, она обо всем догадалась. Но в этот самый момент, транспорт резко затормозил. Девушка, старик Крейн, и все то, что находилось на столе — все по инерции полетело на пол. Послышался грохот, шум, звон битого стекла.
Я тоже не удержался и полетел на пол, едва не разбив голову о раму.
— Барнс, ты чего творишь?
— Идите сюда! — крикнул он и по его взволнованному голосу я понял, что возникла серьезная проблема.
Кое-как, шатаясь, я добрался до кабины и понял, что Барнс дал по тормозам не зря.
Прямо перед нами было широкое ущелье с рваными отвесными краями. В самом узком месте не менее пятисот метров. Оно разделяло равнину на две части, исключая возможность продолжить путь прямо.
— Блять, этого только не хватало, — выругался, хотя и так уже был зол как черт.
— А самое интересное, что этого ущелья на голографической карте нет, — добавил сержант. — Понимаешь?
— Да. Это значит, что оно образовалось совсем недавно. Ну и как нам перебраться на ту сторону? — я озадаченно почесал затылок. — Так, ладно. Сейчас выберусь наружу и посмотрю.
Я натянул шлем, прошел мимо Анны и удрученного Крейна, открыл входную дверь и выбрался наружу.
Вокруг, насколько хватало глаз — только песок, но под ним, на глубине пяти-шести сантиметров, чувствовался твердый грунт. Температура существенно поднялась до плюс пятнадцати градусов, что само по себе было странно. Слева, примерно в километре шла довольно высокая горная гряда, теряясь на горизонте.
Обойдя транспорт, я прошел мимо кабины и оказался на самом краю ущелья. Осмотрелся, удивился. Почти сразу понял, что никакое это не ущелье. Это глубокая борозда, осталась от падения какого-то крупного объекта. Возможно астероида или кометы. Или корабля.
Первая же мысль — ее оставил терпящий бедствие «Фауст». Но оказалось, что я ошибся. Согласно нашим данным, крейсер был сбит дальше к югу. Да и направление было совсем иным. По всему выходило, что здесь упало что-то еще. Но что?
Я активировал зум, осмотрел дно ущелья. Все усыпано каменными обломками и песком. Вроде бы ничего интересного там не было, но все же кое-что меня заинтересовало. Далеко справа, может километрах в двадцати, был виден какой-то черный предмет. Он был куда меньше, чем само ущелье — возможно обломок от того, что было сбито и оставило эту борозду.
Двигаться в том направлении было глупо — сплошные завалы. Да и вряд ли мы нашли бы там какие-нибудь ответы, еще и лишний раз подвергаться риску не было никакого желания. Но что же делать?
— Барнс, что скажешь? — я обернулся и посмотрел на сержанта, через лобовое бронестекло. — Прямо не проехать. Справа завалы, если и можно проложить маршрут, то это займет день, или даже два.