Я убил Бессмертного - Том 2 (СИ)

— Новый уровень! — возвестил радостный бас Сената; его тёмная масса выскочила возле моего плеча, образовав дополнительную «голову». — Артур Готфрид, мы снова подняли уровень.
…что, чёрт побери?
— Уровень? — переспросил я.
Вторая голова Сената выскочила с другой стороны.
— Повышен навык выносливости, — пояснила она. — Мы пережили выстрел из дробовика в упор, такое очень поднимает уровень.
Обе головы повернулись в сторону бледного, как полотно, японца, сверля его взглядом алых глаз. А у того… кажется, к ужасу добавлялось ещё и удивление, буквально шок. Ну, да, есть от чего.
— А ну-ка шмальни ещё раз, — потребовали они в унисон.
И где он только словечек таких понабрался? Я вздохнул; пора было заканчивать этот цирк, и я решительно шагнул вперёд, рукой отводя в сторону ствол дробовика. Ханагава почти не сопротивлялся, его руки тряслись, и он отступал назад почти без возражений.
— Расслабьтесь, профессор, — поморщился я. — Вот что-что, а ваша душа мне без надобности. Кстати, будь я демоном — этот дробовик бы меня даже почесаться не заставил.
— Ну почему же, — почти машинально возмутился Ханагава с какой-то детской обидой на лице. — Я добавил в патроны парочку реагентов, которые…
— Так вот что дало мятный привкус, — заключил Сенат, чьи головы и щупальца так и торчали вокруг моей фигуры. — И уровень.
— Оно… может повышать уровень? — пальцем указывая на Сената, шёпотом спросил Ханагава. Видя, что прямой угрозы прямо здесь и сейчас ему нет, он слегка расслабился и даже выпустил из рук дробовик, но всё ещё находился в напряжении. — Но почему, как?..
Я обернулся, глядя, как Алекс закрывает за нами дверь лаборатории, и фыркнул.
— Сначала ответьте, зачем вы стреляли, профессор.
— Да я не профессор… — поправил он.
— А какая разница, профессор? — я пожал плечами. — Ответьте на вопрос.
На самом деле, меня волновало много вопросов. Например, откуда Ханагава знал, что за дверью стою именно я. Ни за что не поверю, что он взял за привычку стрелять в любого сразу после открытия двери, значит, он откуда-то узнал, кто к нему наведался.
— Это же очевидно, — раздражённо поморщился Ханагава, поправляя очки. — Чтобы защитить себя. А вот что совершенно не очевидно — так это каким образом это, эээ, существо может пользоваться Интерфейсом 2.0, повышать уровни, если оно…
Ох. Как же тяжело иметь дело с людьми не от мира сего.
— Вот что, профессор, — вновь вздохнул я. — Давайте так. Я развею ваше любопытство и расскажу кучу всего интересного… в ответ на другую услугу.
— И к-какую же? — Широ озадаченно поглядел на меня.
— Когда сюда прибежит охрана, привлечённая звуком выстрела, — я кивнул на дверь, — вы сообщите, что это был эксперимент, или что выстрелили случайно… в общем, что причин для беспокойства нет.
Шаги в коридоре уже приближались; на самом деле странно, что они ещё не под самой дверью, и я огляделся по помещению в поисках места, где могли бы укрыться мы с Алексом. Лаборатория была, нужно признать, действительно большой, да к тому же заполненной уймой экранов, компьютеров, каких-то хитрых приборов непонятного назначения — но мест для игры в прятки здесь было, увы, исчезающе мало.
Ханагава пристально поглядел на меня. Казалось, в нём боролись одновременно и страх — и нешуточный интерес профессионального учёного.
Шаги были всё ближе. Алекс открыл было рот, но я жестом заставил его замолчать.
— Н-но… — японец обернулся сначала направо, потом налево. — Как же я скажу им…
— Сымпровизируйте, профессор, — хищно улыбнулся я. — Изобретите что-нибудь.
Я мотнул головой, указывая Алексу направление; Ханагава хотел было возразить ещё что-то, но шаги были уже за самой дверью — а затем раздался частый стук в дверь.
— Господин Ханагава! — голос того, кто там стоял, не отдавал ни почтительностью, ни уважением. — Откройте дверь. Господин Ханагава!
…едва ли наше с Алексом укрытие можно было назвать надёжным, но — когда ничего нет, приходится брать то, что дают. Наверное, не будь с нами Сената — то возможностей спрятаться и не было бы вовсе, или пришлось бы выдумывать что-то совсем невообразимое.
 
Но сейчас нас, скорчившихся в три погибели под одним из столов, закрывала со всех сторон плотная, чёрная пелена. Если сюда заглянут…
…если честно, я понятия не имел, что тогда произойдёт. Может быть, охранники увидят лишь тень, слишком густую, чтобы что-то разглядеть. А может — Сената и нас. Как бы там ни было, мы двое замерли, стараясь не дышать; отсюда нам ничего не было видно, зато слышно — очень хорошо. Щёлкнула дверь, а затем раздались твёрдые, быстрые шаги.
— Какого хера это было, господин Ханагава? — вежливое обращение казалось издёвкой при таком вопросе.
— Простите, я бы… попросил, — резонно возмутился японец. — С какой стати вы вломились в мою лабораторию?
— Вашу лабораторию? — судя по шагам, вошедших было двое, и они медленно, методично обходили комнату по периметру, с двух сторон. — А мы-то думали, лабораторию господина Крейна.
— Я нахожусь здесь на правах партнёра и гостя, — продолжал возмущаться Ханагава. — Я благодарен господину Крейну за предоставленное оборудование для работы, но это не значит, что я потерял все права. Господин Крейн приставил вас для охраны, а не для допросов.
— А мы и охраняем, — хмыкнул тот же голос. — Вас. Так что это было, господин Ханагава? Кто стрелял и зачем?
Крейн? Я беззвучно приподнял бровь. Я-то думал, нам придётся иметь дело с охраной Университета Плутающих, а тут, похоже, личная охрана из штата Крейна.
В конечном итоге, всё это лишь подтверждало мои догадки: Крейну Ханагава нужен подконтрольным… или никаким. Судя по манере речи, этим молодцам сказали не церемониться с «партнёром и гостем».
— Бога ради, что вы… — стоило отдать Ханагаве должное, играл он совсем неплохо — ну, как для лабораторного затворника. Во всяком случае, по сравнению с омерзительной игрой Герды это просто уровень Голливуда. — Слушайте, я провожу тут эксперименты, и если вы станете так нервно реагировать на каждый громкий звук…
— Господин Ханагава, — раздался второй голос, вкрадчивей и мягче первого. — Вы правда держите нас за идиотов? Думаете, будто мы не в состоянии отличить выстрел от чего-то ещё?
— Да, был выстрел, — спокойно подтвердил Ханагава. — Я стрелял, в целях эксперимента. Это входит в мои рабочие обязанности.
— А где след от выстрела? — первый голос прозвучал буквально в десятке метров от нас. — Куда вы стреляли, господин Ханагава?
— Следа нет, — бросил в ответ японец. — Я проверял работоспособность экстренного энергетического щита, поглощающего неожиданные удары, и эксперимент прошёл удачно.
— Новое приложение для Интерфейса 2.0? — первый голос стал ещё на шаг ближе; раздался какой-то скрежет, будто кто-то двигал что-то очень тяжёлое и массивное, причём двигал быстро и голыми руками. — Классную штуку вы придумали, нужно сказать. Я всё не нарадуюсь.
Упс. Я поглядел на Алекса, затем на чёрное полотно Сената. Дело плохо. Кажется, Крейн снабдил своих ручных собачек Интерфейсом 2.0. Вывод? Это очень плохо для нас.
Я уже успел наскоро ознакомиться с функциями Интерфейса 2.0. То, что работало на меня, теперь могло против меня же и обернуться. Скорее всего, обычный человек — или даже Плутающий со старым Интерфейсом — ничего не увидел бы, заглянув под стол, где мы сидели. Ну, разве что, подивился бы тому, какая густая стоит там тень.
Но только не эти ребята. Интерфейс 2.0 — безотказная и услужливая штука, и как только они посмотрят в нашу сторону — он тут же предоставит им всю информацию, какую только сможет найти в своих базах данных.
 
С Алексом проще всего; его система опознает сразу, тут к гадалке не ходи. Со мной и Сенатом сложнее, но отчего-то мне казалось, что Интерфейс не пропустит других подключённых к нему. И, когда любой из охранников заглянет сюда, он увидит… что?
Тысячу Плутающих?