Я убил Бессмертного - Том 2 (СИ)

— Люк, — усмехнулся я. — Ты мне доверяешь?
Он мгновенно вытянулся в струнку.
— Больше, чем самому себе, учитель! — Люк чуть ли в струнку не вытянулся, всем своим видом показывая, как сильно он мне предан.
— Тогда не пори горячку, — осадил я его. — Ты не у себя в столице. Здесь всё иначе, и волноваться нужно о совершенно других вещах. Обещаю, что у нас будут и еда, и вода, и даже самый лучший в мире повар…
Я завернул за угол. Хорошо ещё, что мы находились на одном этаже с лабораторией Ханагавы — в условиях «осады», выражаясь языком Люка, мне не хотелось приближаться ни к лестницам, ни к почти наверняка заблокированным лифтам.
— …и сейчас я вас познакомлю, — заключил я, пять раз стуча кулаком в дверь.
Внятно расслышать, что происходит внутри, я не мог — всё заглушала надоедливая сирена. А потому, когда вместо ответа изнутри раздался какой-то одиночный толчок, я удивлённо приподнял бровь.
— Профессор, это я! — мне пришлось буквально кричать. — Открывайте дверь, без шуток.
С этого расстояния, конечно, я уже мог просто связаться с Сенатом. Но если профессор уже сейчас пытается хитрить…
Дверь распахнулась. Ханагава стоял на пороге, чуть взъерошенный, с покосившимися набор очками. В свободной руке он держал мячик для пинг-понга. Они тут что, в игрушки играли всё это время?
— Да-да, конечно, проходите, — кивнул он, отодвигаясь в сторону и давая мне пройти. — Что там происходит? Сигнализация, вся эта толпа военных снаружи…
Толпа? Так-так, интересно. Кажется, я угадал с тем, каким будет следующий шаг Крейна. Теперь бы ещё понять, чем на этот шаг отвечу я…
Но, прежде, чем я успел расспросить профессора поподробнее о том, что происходит снаружи, позади меня раздался искажённый от волнения голос Люка:
— Учитель! Осторожно, здесь жуткий монстр! Берегись!
Люк занёс меч и уже буквально готовился вырваться вперёд, чтобы поразить Сената своим оружием. Я не успевал ни сделать, ни сказать ничего…
— Артур Готфрид!! — дурниной заорал Сенат, разнося свои щупальца по всей лаборатории (судя по звуку, что-то упало). — У тебя за спиной враг с оружием! Берегись!
Повисла пауза. Мы с Ханагавой глядели на двух остолопов: он — ничего не понимая, я же — взглядом, которым смотрят на безнадёжных идиотов.
— Ты сказал — Артур Готфрид? — Люк замер на полувзмахе. — Ты знаешь моего учителя?
— Он не твой учитель, — ощерился всеми пастями Сенат. — Он Наш Артур Готфрид.
— Спокойно, спокойно, горячие парни, — я развёл руки в стороны. — Я и тот, и другой. Всё в порядке, мы все тут в одной лодке, и я настоятельно рекомендую вам перестать её раскачивать.
— О, — Сенат вновь уменьшился в размерах и прекратил раскачивать тентаклями во все стороны. — Мои извинения, незнакомый союзник.
— Нет-нет, — Люк поскрёб пятернёй голову, опустив меч. — Это я должен принести извинения. Я не знал. Но кто ты есть, о дивная тварь?
За разговоров двух вернейших членов фан-клуба Артура Готфрида можно было наблюдать вечно, и я лишь покачал головой.
— Профессор. У нас немного времени, — предупредил я. — Что там снаружи? У вас есть камеры, так?
— Да, — косясь на Люка с каким-то священным благоговением, Ханагава закивал. — Они выводятся прямо мне в Интерфейс, как я и говорил.
— Серьёзно, и это тоже? — присвистнул я. — Скажите лучше сразу, куда вы их не поставили, профессор.
— Я хотел жить, господин Готфрид, — азиат пожал плечами. — И я сделал всё, что было в моих силах.
— Артур, просто Артур, — я сцепил руки замком и уставился на него. Позади меня Люк и Сенат активно общались, но я не вслушивался в их диалог. — Так что там снаружи? Военные?
— Целая армия, — покачал головой Ханагава. — Видимо, Крейн решил разобраться с вами наверняка, Артур. Я вижу по меньшей мере полдесятка танков, два вертолёта…
— Да уж, — согласился я, усаживаясь на офисный стул. — Я сделал достаточно, чтобы мой рейтинг составляли все шесть звёздочек. У вас есть какие-то реальные предложения?
Профессор, конечно, был робким чудаком — но, во-первых, чертовски умным чудаком, а во-вторых — хорошо знающим обстановку. Или лучше меня, по крайней мере. Ну а самое главное — его жизнь сейчас целиком и полностью зависела от меня, и он с его профессорским умом должен был это понимать. Как бы ни закончилось сегодняшнее столкновение, Крейн не захочет оставлять его в живых дольше, чем это необходимо — а подстроить «трагическую гибель» теперь будет легче лёгкого.
 
— У здания много входов и выходов, но все они контролируются… — кажется, Ханагава «листал» экраны камер, переключаясь с одной на другую. — У меня были определённые надежды на вертолётную площадку… но они подняли в воздух все вертолёты, там тупик.
— Ладно, не унывайте, — я поджал губы. — Что-нибудь придумаем. Для начала — можете подключить все эти камеры к моему Интерфейсу? Было бы полезно видеть, с чем мы имеем дело.
— Конечно-конечно, — профессор опрометью бросился к компьютеру. Да, его прижало крепко, и он это осознавал.
— Поторопитесь, профессор, — сообщил я. — Крейн напуган до усрачки, но как только к нему вернётся способность здраво соображать — он просто даст команду отключить по всему зданию электричество, и ваши сервера перестанут работать.
— Электричество? — прыснул японец. — Артур, при всём уважении… это прошлый век. Вся техника — на автономном питании, у ключевых компьютеров по три-четыре запасных генератора. Даже Крейн не сможет отключить их все.
Я лишь пожал плечами. Ему виднее, в конце концов.
— …и в итоге Мы постановили, что идея служения Артуру Готфриду — лучший из всех возможных вариантов, и единогласно проголосовали за это правило, — тоном довольного кота промурлыкал Сенат. — До сих пор ни разу об этом не пожалели!
— Хо! — поморщился Люк. Парочка так увлеклась своим спором, что даже не заметила, что я смотрю на них. — Я служу Артуру не из-за выгоду. Это идея, великая и светлая! У него всегда всё схвачено. Он одолел одно из величайших зол, что существовало на свете — тёмного Архимага по имени Виссарион.
— Мы все пытались убить Виссариона, — со вздохом признал Сенат.
— Да?!! — не поверил Люк, вскакивая с места.
— Да. Но ни у кого не получилось, — так же печально констатировало существо. — А Артур Готфрид смог. Поэтому Мы сочли его самым достойным из всех.
— Несомненно, — весомо согласился Люк, усаживаясь обратно в кресло. — Достойнее учителя не найти никого.
…и как он поместился в кресло в этих своих громоздких доспехах?..
— О! — вдруг встрепенулся Сенат, как большая змея, свернувшаяся кольцами. — А ещё он показал Нам дивное место, что именуется KFC! Ты обязан там побывать. Это трактир, где готовят лучшие в мире яства, и…
— Пффф, — махнул рукой Люк. — В своём мире я был королём и даже императором. Я повидал столько пиров, что каким-то трактиром меня не удивишь. Наверняка этот кэ-эф-си — просто едальня для купцов побогаче, недостойная августейших особ.
Ого. А он стал снобом за двадцать лет правления. И куда делся прежний Люк, пастух, простой, как репа?
— Возьми свои слова обратно! — взъярился Сенат. — Ты должен взять свои слова обратно! Ни императором, ни богам не готовили лучше, чем это делают в…
— Погодите-погодите, — профессор буквально вылетел из-за угла и уставился на Люка с каким-то странным выражением лица. — Простите, что вмешиваюсь, минуточку, но… Вы сказали, что в своём мире были императором?
— Ну, да, — Люк удивлённо поглядел на него. — С кем не бывает. А что такого?
— Это чрезвычайно интересно, и к тому же… как вы пересекли границу миров? — глаза профессора сверкали, как у школьника, увидевшего журнал «Плейбой». — Я должен это знать, это крайне важно…
 
Я нахмурился. Погодите-ка.
— Профессор, — я встал с кресла и быстро направился к японцу. — Вы что… понимаете Люка?
До этого момента я полагал, что мы с Сенатом и Люком — единственные здесь, кто владеет иномирным языком. Но, кажется… это совсем не так?