Я убил Бессмертного - Том 2 (СИ)

— Итак, — я обвёл сидящих в зале взглядом. — Может быть, вопросы?
О, да, кажется, вопросы у них накопились. Судя по лицам, потрясение, смятение, озадаченность — слишком мягкие термины, чтобы описать то, что творилось у них после моей лекции.
Приятно, когда твою работу оценивают по достоинству.
Печалило лишь то, что основная цель — Эмбер Кросс — так и не услышала большей части моих разглагольствований. Девица вышла в туалет двадцать минут назад, и до сих пор от неё не было ни слуху, ни духу. Что ж, либо у бедняжки нехило так прихватило живот… либо она занята чем-то другим.
Я ставил на второе.
— Эээ… господин… — замялся совсем юный паренёк в очках, по-школьному вытянув руку.
— Артур, просто Артур, — тепло улыбнулся я ему.
— Господин Артур, — сглотнув, кивнул он. — Скажите, а почему в рекламе не говорилось о… Да обо всём том, что вы только что рассказали?
— Ну, — развёл я руками, — на то она и реклама. Когда-то давно, в раннем детстве, меня тоже мучил вопрос — почему Кока-Колу привозят не Санта-Клаус с белыми медведями, а обычные фуры? Одно из главных разочарований детства, можно сказать. Но!
Подняв палец вверх, я снова улыбнулся. Улыбка — наше главное оружие в этой беспощадной борьбе!
— Несмотря на отсутствие Санты, Кока-Кола остаётся отличным продуктом. Как и наш Интерфейс 2.0. Потому что потребительские качества важнее всяких там спецэффектов.
— Верно, — раздалось сзади. — Господин… Артур… сказал так, что лучше и не придумаешь. Качество для Крейн Корп — главный критерий при разработке любого продукта.
А?
Опершись рукой на стол, я обернулся. Через маленькую заднюю дверь в помещение быстрым шагом входили десять охранников в бронежилетах, а за их спинами… вот чёрт. За их спинами маячил он. Майкл Крейн собственной персоной. Гладкая маска радушия на лице была слишком… глянцевой, чтобы в неё поверить.
Ну, здравствуй, ублюдок.
Наши взгляды пересеклись; Крейн глядел на меня без какого-то особого удивления — видимо, нервный референт уже успел отправить ему сообщение о том, что происходит, а может, увидел по камерам.
Нужно отдать ему должное: даже ненависть во взгляде, и та почти не читалась… только если искать её целенаправленно. Для всех же остальных Крейн выглядел любезным хозяином.
Я же глядел в ответ с вызовом и насмешкой. Возможно, его появление и было для меня неприятным сюрпризом — но показывать это врагу я не собирался.
Крейн медленно шёл вперёд; слишком медленно, чтобы списать это на обычную неторопливость. Не было никаких сомнений, что он думал, как и я — лихорадочно соображал на ходу, что же предпринять.
— Господин Крейн? — «обрадованно» поднял брови я, — Чем обязан? Мы уже почти закончили лекцию, и как раз перешли к вопросам…
Шаг, ещё шаг. Я стоял неподвижно, он шёл; лица были спокойны, и только в глазах отражалось то, что на самом деле происходило здесь. Ненависть. Ярость. Презрение. Крейн сдерживал всё это, но оно прорывалось наружу.
— Да, я в курсе, Артур, — глава корпорации подошёл к столу и остановился рядом со мной; десять телохранителей стали по бокам — по пять с каждой стороны — но пока не делали никаких попыток атаковать меня. Атмосфера в помещении буквально наэлектризировалась от нашей игры в гляделки — настолько, что это чувствовали даже американцы.
— Вот только, — Крейн обвёл взглядом полупустую аудиторию, останавливаясь на растерянных курсантах, — как это свойственно… учёным, наш друг кое-что ненароком исказил своей… научной терминологией, а кое-где неверно расставил акценты. Я не хочу, чтобы у вас сложилось ложное впечатление об Интерфейсе 2.0, так что позвольте его поправить. Ведь вы позволите?
Взгляд в мою сторону.
— Конечно, господин Крейн, разумеется, — я картинно убрал со стола портфель. — Прошу вас.
Давай, попробуй спасти ситуацию.
Что ж, основной расклад был понятен. Всё происходило примерно так, как я и планировал с самого начала. Когда ты пробираешься к кому-то, прикидываешься тем, кем не являешься, ведёшь лекцию с таким видом, будто уполномочен это делать — ожидай, что тебя раскроют.
 
Вот только… Крейн никогда и ни за что не сможет признаться перед важными иностранными гостями, что в его святая святых, минуя многочисленную и обильную охрану, проник злоумышленник и террорист — второй раз за месяц! Что он смог провернуть подмену, выступить перед ними, никем не остановленный…
Нет, если он признается в этом — то в плане бизнеса он труп. Никто не захочет вести дела с человеком, у которого так хреново поставлена служба безопасности. А американцы уж точно разнесут это по всему свету, стоит им узнать правду.
Вот и выходит «вилка»: если мне поверят, я в плюсе, а если не поверят — то тоже в плюсе. Беспроигрышный гамбит, где любой исход оборачивается мне на пользу…
Вот только я не ожидал, что Крейн появится здесь собственной персоной, с маленькой армией за спиной. Чёрт, ублюдок! Алекс ведь должен был тебя отвлекать, как так вышло, что ты здесь, а не гоняешься за ним?
— Начну с того, — Крейн поглядывал то на меня, то на вжавшихся в кресла курсантов, — что уровень контроля, который описал Артур, сильно завышен. Да, мы контролируем Систему — но ровно до момента Пробуждения. После него единственным её хозяином становится сам Плутающий.
— Но, простите, а возможность парализовать Плутающего или отключить его силы? — удивилась миниатюрная азиатка.
В следующем взгляде Крейна на меня злость читалась уже чуть более явственно.
— Да, конечно, — кивнул он. — Все эти предосторожности были введены для тестов Интерфейса, и не более. Разумеется, они убраны из релизной версии…
— В неактивное состояние, — всё с той же улыбкой добавил я. — Теперь их активацию не сможет произвести любой лаборант — это получится сделать только из главного штаба, в действительно экстренном случае.
— С-спасибо, — поблагодарил меня Крейн сквозь сжатые зубы. — Да, всё именно так. Хочется отметить, что… это делается при помощи специального пароля, который генерируется… уникальным образом, и может быть создан лишь после решения полиции о том, что Плутающий представляет угрозу окружающим.
Разумеется, он не мог просто признать, что всё, сказанное мной — отборная чушь, не макнув при этом в дерьмо всю свою репутацию. Вот и приходилось додумывать несуществующие детали. Игра была, можно сказать, даже увлекательна — но меня сейчас напрягало другое.
Та ситуация, в которую я попал. Десять Пробуждённых — это не абы что, и я сильно сомневался, что смогу победить в подобном бою без Сената. Да и с ним… увы, сила Сената стала силой одного Плутающего, а не всех тысяч.
Понятно, что пока здесь американцы — Крейн не тронет меня и пальцем. Но как только я окажусь вне их поля зрения — эти бугаи накинутся на меня.
«Сенат!» — мысленно позвал я. — «Сюда!»
Услышит ли он меня на расстоянии?..
— Теперь что касается, — Крейн пошевелил пальцами, — так называемого безумия, которое поражает Пробуждаемых. Увы, наш коллега снова сгустил краски; прошу прощения, если он излишне напугал вас. Эффект, к сожалению, действительно присутствует; к счастью, он держится не больше получаса.
— Да, да… — я сделал вид, что рассеянно вздыхаю. — Жаль, конечно, что некоторым хватило и этого времени, чтобы непоправимо изувечить себя… Да и погибших хватило.
— Вот поэтому мы ввели все предосторожности, — как ни в чём не бывало, подхватил Крейн, — и теперь первые полчаса пользователь Интерфейса обездвижен — разумеется, только при выявлении этого печального побочного эффекта.
— То есть, вы всё-таки можете парализовать Пробуждённых? — сощурился темнокожий парень с дреддами. — Так как это работает? Вы можете или нет?
 
— Эээ… только в экстренных случаях, — кивнул Крейн; я разглядел капельку пота, ползущую у него по лбу. — Это немного другое, здесь речь идёт о временной анестезии, а не о параличе как таковом…
Да уж, ему такая игра уж точно не доставляла удовольствия. Держался он, нужно было признать, достойно, но вот только в его планы это совершенно не входило, а ставками были выгодная сделка, его деловая репутация и благосостояние корпорации.