Учеба по обмену (СИ)
Вагнер с некоторым непониманием переглянулся с Эльзой.
— Я не понимаю, что… а.
Драйх улыбнулась уголками губ. Контакт она кинула аккуратно, подсказывая коллеге и другу суть проблемы, но все же для Теора этот маневр незамеченным не остался.
Вагнер задумчиво почесал голову.
— А это какой уровень воздействия? — не то у Драйх, не то у самого Теора уточнил он. — Может, просто обговорим запрет по силе или сложности — и все? Да, наверное, будет сложновато в некоторых моментах, мы-то хотели и ночной квест с поиском улик сделать, и по вламагу их погонять, договорились насчет полигонов… Но и творческое решение задачи будет ведь отличной заманухой чтобы соображали резвее, разве нет?
— Ограничение будет стимулировать нетривиальные подходы к решению задач? — не без иронии в голосе уточнил Теор.
— А, ну да, — смутился молодой преподаватель. — так лучше звучит. Вы не думаете, я так с адептами не разговариваю. Ну, не всегда, — спохватился он, явно поняв, что менталист способен считать его мысли, изобилующие примерами обратного.
— Я принимал у вас педагогическую практику, — отмахнулся Теор, — и не сомневаюсь в вашей компетентности. Вопрос в том, что, хотя в случае устных ограничений мы сможем показать гостям необходимость порой применять простые решения и простые плетения, у этого предложения есть два изъяна.
Продолжать менталист не стал. Не маленькие уже, пусть сами соображают. Мог, конечно, и разжевать, но ему нужно было, чтобы в дальнейшем все подобные мероприятия проводились без его контроля.
— Уровень испытаний для магистрантов в квесте сменим, не вопрос, — Вагнер явно соображал на ходу, — ну и объяснить это можно там творческим подходом и вот этим всем. И нашим тоже запретить выкоуровневые, чтобы соблазнов не было, и все были в одинаковых условиях.
— Это разумно, но я имел в виду другие проблемы.
Вагнер покосился на Эльзу в поисках поддержки. Та поправила очки и проговорила без большой уверенности:
— Думаю, речь идет о том, что без ментальных ограничений мы не сможем быть уверенными в том, что никто действительно не применит ничего… эдакого. Просто просьбы может оказаться недостаточно, особенно во время активных действий. Ту же Плеть Иссушения стандартная защита может и не взять, а при использовании дополнительной есть шансы на оповещение об инциденте всех ответственных щиты университета.
Вагнер задумчиво побарабанил пальцами по столу.
— Ну, положим, с милордом проректором я как-нибудь договорюсь, гости же…
— Ага, и с ректором тоже? — возмутилась Эльза. — В прошлый раз…
— Эй! — возмутился Вагнер.
Теор, уловивший причину, по которой ректор вызвал аспирантов «на ковер», только головой покачал.
— В общем, мы всех известим, — выкрутился молодой преподаватель. — Это решаемо.
Эльза с сожалением покачала головой.
— Это решаемо только в рамках «договориться чтобы нас не трогали в случае чего». Но это не выход, ни одна защита не сможет удержать все и возможны травмы. Получается, что хотя у них вроде бы наши программы, то по сути различия есть, и большие. Не знаю, может у них просто принято всегда все на иллюзиях отрабатывать, вот и бьют в полную силу…
— Даже если у них есть, как и у нас, иллюзорка, то с такой «полной силой» держащий иллюзии без мозгов останется, — мрачно подала голос Драйх. — Там все равно ограничения есть ведь. Этих просто не учили сдерживаться.
— Что? — уставились на нее Эльза и Вагнер.
Южанка послала Теору несколько извиняющийся взгляд и призналась:
— Я немного почитала и того, который нападать на всех решил, и остальных. Защита на разуме у них, кстати, не в пример лучше принятой у нас, а любимое развлечение — дуэли ментальные и обычные. Без ограничений. При том защита стоит только от летальных повреждений, и то неполная. Лекари в Академии есть, но…
— Что? Они ведь практики, а не боевики, разве нет⁈ — Вагнер уставился на Драйх.
Та неопределенно пожала плечами.
— А что раньше не сказала? — поинтересовался Теор.
— Не успела, — честно призналась южанка, — дел по горло было. Еще и скелеты эти дурацкие, некроманты за погубленные пособия заставили новоприбывшие кости до самого утра раскладывать, а у меня еще две пары с восьми сегодня. Но, в общем, я соглашусь с Эльзой — если мы даже попросим их использовать что-то простое, то есть шансы, что все равно по привычке какой-нибудь Знак Праха влепят. Но даже если нет, — она послала извиняющийся взгляд Вагнеру, — Виротское плетение, да и Копье Ненависти, и еще как минимум с пяток, навскидку, ментальных атак много силы не требуют, и узлов там до десятки, но опасность большая. Ограничивать пятью-шестью узлами — это будет уровень ну максимум третьего курса, несолидно. А так даже на семерке могут садануть так, что потом придется к целителям отправиться, и не на один день.
Вагнер ругнулся — и покраснел, отвернувшись.
Теор и без чтения мыслей прекрасно понимал, о чем подумал аспирант. И в целом его поддерживал — менталистика была весьма специфической специализацией, требовала длительной подготовки, но и для защиты от нее тоже требовались весьма специфические вещи, о которых за два с лишним десятилетия Запрета многие забыли. Куда проще было бы без этого всего.
— Ладно, хорошо, — Вагнер взял себя в руки, — можем заметить все соревновательные элементы на кооперативные. Уберем из запланированной «войнушки» все противостояние, оставим только нежить, поставим просто площадные ограничения и запретим нападать на ведущих. Наверное, так проще даже будет. С вламаговской полосой никаких проблем, там изначально или головоломки, или полосы препятствий, а вся боевка — с манекенами, все честь по чести. Не думаю, что они раздол… сломают артефакты, которые рассчитаны на заклинания магистров-боевиков, так что тут проблем не будет. С поиском улик тоже все нормально — просто уберем задержание преступника, пускай кто первый его найдет — тот и молодец. Ну а насчет проективной боевки — попросим кого-то из красных помочь.
Драйх закатила глаза.
— Тебе это будет дорого стоить. Де Крейн занят по самую макушку.
— Ну тебе-то он не откажет? А им дают противостояние и ментальным боевым.
Теор покачал головой, вмешиваясь до того, как аспиранты раскрутят неправильную предпосылку:
— Противостояние ментальным боевым у нементалистов заключается в немедленной атаке мага разума всеми доступными способами до того, как он переведет принудительный ментальный контакт в полноценную дуэль. Едва ли даже профильный боевик, которого вы решите посадить за управление иллюзиями, сумеет сдержать несколько одновременных плетений, направленных на его разум. А по тому, что я видел вчера — атака несколькими одновременными плетениями как раз то, что собирался применить наш гость.
Вагнер поморщился. Теор в целом понимал досаду аспиранта — проекционная боевая арена была предметом гордости «Зеленого». Оператор, — им выступал кто-то из обученных магов, — управляя ментально иллюзией-конструктом, мог «сражаться» со студентом или целой группой студентов по заданным правилам. Набор иллюзий позволял имитировать противостояние с любыми видами нежити, нелюдей и нечисти, а также создавать условия сражения против мага любой специализации. При этом иллюзия могла гибко реагировать на ситуацию благодаря постоянному управлению, и транслировала все нужные параметры и доступные плетения управлявшему ей магу, который и выбирал то, что нужно применить. Оператор тратил немало сил, но все-таки пользу от такой практики было сложно переоценить. Единственной проблемой было то, что ментальные атаки шли не на иллюзию, а на разум ей управляющего.
— Ну, значит, запретим менталистику, да и все, — решил Вагнер. — Ну для иллюзорки. Боевую в смысле, остальное то пусть если хочет, то применяет.
— Это неправильно, — задумчиво произнесла Эльза.
— Что именно? Запретить то, что может угробить мозги оператору? Пускай свою магию при себе держат! — возмутился Вагнер. — Наши вон сколько ходили на иллюзорку — и никаких проблем, никто не кидался опасными плетениями. Объяснили раз — и все. Я сам выпускников водил в прошлом году вместе с де Кано, знаю о чем говорю.