Учеба по обмену (СИ)

— Это не домашнее животное, — мрачно перебила ее Пришедшая, — а разумный нелюдь. Никаких проблем он вам не доставит.
Женщина поджала губы и отвернулась, и в тот же момент второй сопровождающий посмотрел в их сторону. Пристально так посмотрел… Альба рискнула и встретила чужой взгляд, укрепляя щиты на разуме.
И не зря — почти тут же ее сознание коснулся слабый-слабый, но все же ощутимый жгут чужой магии. Не воздействие даже, а просто что-то вроде очень пристального взгляда в упор от человека, желающего понять, кто она такая — смутьянка, баловень судьбы, недалекая любительница зверей… Альба без труда разорвала даже неоформленный толком контакт и едва удержалась от желания самой навязать взаимодействие. Ну уж нет, она на такое не купится! Это явно проверка. Чего только на самом деле хотел магистр? Что знал об Альбе и почему пыталась выстроить контакт именно с ней?
И только ли с ней?
Подозрение заставило Пришедшую выбросить вокруг их группы самый примитивный вариант Отсечения. Плетение не продержалось и пары секунд, но изменившееся на мгновение выражение лица мужчины-сопровождающего того стоило.
Интересно, почему не стали читать раньше? Эти двое встретили их группу в деревне и вели до Академии.
«Сама подумай», — донесся до Альбы несколько приглушенный мурчащий мысленный голос Хамла. — «Рыбак рыбака видит издалека — так у вас говорят же».
Альба застонала. С тех пор как библиотечная дриада позволила вислу сунуть свой любопытный нос в зачем-то созданный фолиант ментально-иллюстрированных пословиц и поговорок, он периодически сыпал афоризмами.
— Идемте, — с некоторым недовольством проговорила женщина, — за мной.
Альба потянулась к Свену — контакт с ним был привычным и легким. Отсечение на стенах замка явно никак не мешало взаимодействию внутри него.
«Он вас читает. Пытается»
«Понял».
«Гляди в оба».
Ничего не знающая об этом мысленном диалоге сопровождающая махнула рукой и направилась к входу в здание и Сигурн, возглавив «женскую» группу, первой последовала за ней. Альба чуть замешкалась и оказалась в самом хвосте колонны из десяти адепток. Было о чем подумать.
Строго говоря, подобный ментальный трюк не был совсем уж запрещенным. По сути то, что пытался сделать сталиец, было чем-то вроде глубокой настройки на другого человека, но к такому способу узнавать информацию об окружающих менталисты относились неоднозначно. С одной стороны, это все же в некотором роде было вторжением в личное пространство хотя бы потому что нементалист не был способен получить ту информацию, которую маг разума считывал без труда, с другой — здесь даже и магии почти никакой не применялось, что ставило подобные фокусы близкими к разрешенным саморегуляторным техникам.
Узнать так что-то глубоко лично или просто личное было довольно сложно… Но все же Альба для себя решила, что подобные вещи делать не стоит. И не только потому, что и наставник придерживался такого же мнения, хотя и сразу сказал, что в этом вопросе сообщество менталистов далеко не едино, но и потому, что ей самой не нравились подобные действия в отношении себя. Что-то нужно узнать? Есть речь.
Но все же на территории своего учебного заведения местные преподаватели могли быть в своем праве. Магистр-сталиец должен был знать про то, что в группе приезжих есть менталист, значит скорее всего тут такие воздействия — в порядке вещей. Ну или конкретно этому магу надо было что-то проверить для каких-то своих целей. Мог понять, например, что в клетке — висл…
Альба рассеянно думала о том, насколько порядки в Сталии отличаются от привычных ей, таща в одной руке сумку-переноску с Хамлом, а в другой — тюк с вещами. Большинство товарищей воспользовалось левитацией, даже пара первокурсников, но Пришедшая не горела желанием тратить на такие фокусы энергию. Не потому что ей это далось бы тяжело, а потому, что магия вокруг отвлекала.
Да и не только магия… Стоило распахнуться массивным дверям, которые повиновались мысленному приказу сопровождающей, как они оказались в огромном холле, опоясанном сверху двумя рядами балконов с вычурными балюстрадами. Одна широкая лестница вела вперед, пролетами поднимаясь на второй и третий этажи, а еще два прохода уходили направо и налево. Несколько десятков плавающих на разной высоте шаров света освещали помещение, но имелась тут и традиционная люстра, чьи свечи горели странноватым белым пламенем.
 
— На первых порах у нас можно заблудиться, — сообщила провожатая, чей голос эхом отражался от стен большого и сейчас пустого каменного помещения, — но вам выдадут проективные карты строения. В целом в планировке нет ничего слишком уж сложного, со временем привыкните. Сейчас я провожу вас в комнаты, обустраивайтесь. Ровно в четыре часа, как раз после окончания занятий, состоится торжественная церемония, посвященная нашей новой инициативе, а после нее будет небольшая экскурсия. Потом в восемь — ужин в трапезных, ваша — третья, и с завтрашнего дня с восьми утра начинаются занятия, прошу без опозданий. Сразу отмечу, что у нас в Академии строгий сухой закон, а применение магии для всех курсов в жилых башнях ограниченно бытовыми плетениями. Осветительные плетения гасятся…
Альба застонала про себя. Они вроде бы в университет приехали, а не в кадетскую школу. Хотя, наверное, а таком вот изолированном от всего мира месте просто легче установить нужные правила.
Пока они поднимались по истертой каменной лестнице, провожатая повествовала о том, что можно и нельзя делать в общежитиях. «Можно», судя по всему, было только спать — даже готовить домашнюю работу предлагалось в специально отведенных для этого местах, а вот список запретов впечатлял. Альба про себя повеселилась, представив лица сталийцев-адептов, когда они обнаружат, что в Зеленом нет большей части этих бесконечных ограничений.
Добраться до жилой башни оказалось не самым простым делом. Одна лестница, узкий коридор, вторая лестница, третья лестница… Спустя четыре поворота Альба, не жаловавшаяся на зрительную память и старавшаяся запоминать рисунки на небольших витражах, которыми тут были забраны узкие окна-бойницы, все же потеряла направление движения. Нет, она, конечно, видела снаружи, что громадный замок был весьма сложным строением, и одних только небольших башенок тут было с десяток, но все же…
К тому же от запоминания пути отвлекало то, что стены из темного камня были унизаны плетениями чар настолько сильно, что казались раскрашенными в разные цвета. После скрытой защиты Зеленого местные переплетения нитей магии казались Альбе немного пижонскими, притягивающими взгляд. Словно бы предлагающими попробовать свои силы в их распутывании… Впрочем, скорее всего, это была лишь видимая, а то и вообще иллюзорная линия защиты. В прошлом году им на площадных защитных чарах показывали подобное — когда нити казались незамаскированными, хотя на деле это лишь обманка, за которой скрывались истинные плетения, способные порой стереть в порошок того, кто самоуверенно решит расплести защиту.
В замке было тепло — на удивление. Тепло — и тихо, очень тихо. Альба решила было, что все адепты Академии куда-то уехали, но когда сопровождающая вывела их в один из широких коридоров с закрытыми дверьми, то стало ощутимым близкое скопление разумов. Пришедшая пригляделась — и заметила движение, видное в щель между ближайшей дверью и полом, словно в помещении кто-то ходил туда-сюда. Занятия явно шли своим чередом, просто в ГАРХ предпочитали использовать шумопоглотители. Уже в следующим коридоре Альба уверилась в этой правоте. Одна из дверей была приоткрыта, и идущее в кабинете занятие представляло собой, по мнению Пришедшей, странное зрелище: немолодой преподаватель в мантии мага активно жестикулировал около доски, что-то объясняя, но не было слышно ни единого звука. Словно смотреть фильм с выключенным динамиком…
Альба усмехнулась про себя такому сравнению — она в последние пару лет мало вспоминала о прошлом, но тут именно это пришло на ум.
Выделенные им жилые помещения находились в башне. Стоило подняться на третью площадку винтовой лестницы, — на второй располагался вход в спальню первокурсниц, а на первой дверь в душевые, — как Альба попала в пространство, которое емко охарактеризовала для себя как «казарму». Помещение было небольшим, почти круглым, и обставлено было невероятно лаконично: двухъярусные кровати располагались слева, справа и напротив двери и рядом с каждой стоял узкий шкаф и по две небольших приземистых тумбочки. И… все.